Михаил Март - Оставь её небу

В кабинете повисла тишина. Мамонов не отрывал глаз от Коптева. Все детали ушли на второй план. Любые слова будут лишними. Признание — процесс тяжелый и сложный.

— Гуляла она от меня, вот я ее и порешил. Позвонил ей на работу и попросил приехать на Борисовские пруды. Мол, там хороший катер есть и стоянка на Москва-реке. Она давно хотела иметь катер. Участок присмотрела для летней дачи за Лыткарино, на берегу реки. Короче говоря, она клюнула. Ну а остальное дело техники, как говорится. Я сел на заднее сиденье, пистолет у меня находился за поясом.

— Где сели? — спросил Рогов.

— У метро «Каширская». Показал, куда ехать. Как только она остановилась, я достал пушку и выстрелил. А потом выбросил его в пруд. В этот день дождь шел. Безлюдно на пустыре. Вернулся домой и начал готовить обед.

— Вы говорили, что обед готовила падчерица.

— Какая разница, кто готовил жратву. Ее все равно никто не ел.

— Ладно, Коптев. Сейчас мы составим протокол допроса, но учтите, мы все равно все проверим.

— Опять не так? Видать, совсем у вас дела плохи. Короче говоря, можете надевать наручники.

— Во что вы были одеты, Коптев? — спросил Рогов.

— Я?

— Ну конечно.

— Не помню… В костюм, наверное.

— В какой?

— В голубой. Лето же.

Ни Мамонов, ни Рогов не чувствовали себя победителями. Коптев меньше остальных подходил к роли убийцы. Если это наговор, то дело упрется в тупик и зависнет.

Судя по длинному беспрерывному звонку, кто-то пробивался через междугороднюю линию. Нина Соболевская не решалась взять трубку. Она осталась одна, без инструкций, и могла что-нибудь ляпнуть невпопад. Телефон продолжал трещать, и девушка не выдержала.

— Слушаю вас, — осторожно спросила она, вместо обычного: «Адвокатская контора Марка Левина».

На противоположном конце провода послышались знакомые интонации.

— Ниночка, лапульчик, что случилось? Почему такой напуганный голос? Что с тобой?

— Ничего не случилось. Ты меня бросил, как кутенка в воду, и решил, будто я могу плавать самостоятельно. Так не бывает, Марк. Мог бы перед отъездом меня проинструктировать, а не сматываться, как вор.

— Милочка, я очень торопился, а ты же знаешь, что от тебя очень трудно уйти.

— А содержательная записка «Я уехал в командировку», по-твоему, лучше? Какая командировка? Ты что, устроился по совместительству снабженцем на фабрику?

— Будь лаконична, Нина. Ты же умница и сама все прекрасно понимаешь.

— Не обольщайся. Тут дважды приходил следователь. Они требуют завеш;ание. Ты тормозишь следствие. По закону…

— Не старайся, я знаю законы. Подождут.

— Неприятности не подождут. Они сваливаются разом, как снежный ком. Зачем тебе конфликтовать со следственной группой? Ты же свидетель. Я наговорила им глупостей, и они отстали, но надолго ли? Они вскроют сейф без тебя…

— Для начала надо знать, где он.

— Спросят у Дашки.

— Для начала надо знать, где она.

— У Коптева.

— Он ничего не знает. И потом, у нас есть дела поважнее. Ты мне нужна. Запиши код моего сейфа: 3516214. Записала?

— Да.

— Открой и сожги бумажку. Возьми две тысячи долларов, я думаю, этого хватит. Затем возьмешь черный замшевый футляр. Позвони на вокзал и срочно выезжай в Харьков. От Харькова сядешь на автобус и приедешь в Балабаново. Это уже Россия. Обрати внимание на погранпост. Это важно. Встретимся на автовокзале в зале ожидания, я тебя найду. Выезжай сейчас же. Купи билеты у перекупщиков, если их не будет в кассе. Это все.

— Что-то случилось?

— Да. Это важно.

— Но я могу вылететь самолетом.

— Не можешь. Тебя не пропустят через турникет.

— Почему?

— Хватит глупых вопросов, пошевеливайся, крошка.

— Подожди, Марк. Тут есть еще одна новость. Я думаю, что тебе стоит ее услышать. Сейчас. Сегодня утром раздался междугородний звонок. Мужской голос спросил меня. Я, как наивный ребенок, отвечаю: «Нина Соболевская — это я. Что вы хотите?» Мужчина представился майором милиции из Обояни. Он меня спрашивает, знаю ли я девушку высокого роста, около метра семидесяти, голубоглазую, с русой широкой косой. Тут я немного пришла в себя и сама пошла в атаку. В ответ я задала встречный вопрос: «Что случилось с девушкой?» Майор оказался прост, как чистый лист бумаги, и тут же выложил историю, как девчонка попала в городскую больницу с сотрясением мозга и назвалась моим именем. Девушка проходит по делу об убийстве как свидетель. Весь фокус в том, что красотка смылась. Я ответила майору, что мне описание девушки ничего не говорит, но может быть, оно знакомо моему боссу, который в данный момент находится в командировке. Пришлось пообещать ему, что ты с ним свяжешься, как только вернешься в Москву.

— Отличная новость, кукленок. Значит, я ее догнал. Ты знаешь, где я нахожусь? В Обояни. Возможно, девчонка еще здесь. Мы ее недооценивали. У ребенка ядовитое жало. Она опасна. Я тебя жду.

Левин бросил трубку.

Секретарша ничего не поняла. Некоторое время она сидела в задумчивости, затем принялась за работу. Согласно инструкции, она открыла сейф, взяла необходимую сумму денег и достала черную замшевую коробку. Под бархатной крышкой, вложенный в шелковое гнездо, покоился никелированный пистолет. На перламутровой рукоятке имелось название: «Лепаж». При виде оружия девушка вздрогнула. Она не подозревала, что Марк мог хранить при себе оружие. Только сейчас она поняла, почему ее не пропустят через турникет в аэропорту и почему ей придется ехать поездом.

Левин вышел из душной кабины и подошел к окошку. Телефонистка объяснила ему, как найти городскую больницу, и он покинул здание телеграфа. Его интересовали подробности. Такой момент упускать нельзя. Адвокату везло, и он считал это справедливым. Впервые он взялся за сыскную работу, и у него все получалось как надо. Встреча с Любимовыми, весть о смерти Горочки, исчезновение Даши из поезда, вишневая «четверка» на переезде, смерть судьи на собственной вилле, красная машина в гараже, на которой катались сутенер и Дашенька. И вот еще одно убийство!

Просторный холл больницы пустовал. Приемные часы начинались вечером, а сейчас больные отдыхали. Внимание Левина приковал к себе огромный парень с бритым загривком и в белой кепочке. Точнее, его бас, который эхом гудел в просторном помещении. Левин встал в стороне и облокотился о мраморную колонну. Громила держал в руках два огромных пакета с фруктами и не переставал сотрясать воздух своим громобойным голосом. Маленькая старушонка оставалась непоколебимой. Задрав голову вверх, она, как моська, оказывала сопротивление, тявкая звонким голоском.

— А я тебе говорю, мышь белая, что я шофер! У меня каждая минута на счету. Не могу я ждать до вечера. Мне майор обещал, что меня пропустят к девчонке, как только я поеду назад! Это я ее сюда привез. Не помнишь? Я ее подобрал на дороге. Такие телки на дороге не должны валяться…