Михаил Март - Оставь её небу

— Да-да, конечно.

Первое время ехали молча. Даша искоса наблюдала за парнем, и он ей не нравился, однако она не считала его опасным, скорее наоборот. Мальчишка нервничал и сам чего-то боялся.

Антон все еще не мог оправиться от смерти Дэнди. После похорон он загнал машину в лес и ушел. Дождь кончился, рассвело. Он не знал, какое преодолел расстояние, но в какой-то момент развернулся и зашагал назад. Несколько часов кряду он проспал на заднем сиденье «фольксвагена», а потом тронулся в путь на машине. Он даже не знал, куда едет. Его сознание оставалось парализованным. Быть свидетелем кровавой мясорубки, оголтелой жестокости и бессмысленного убийства — все это не могло пройти бесследно для человека, отвергающего насилие как явление сегодняшнего дня. Он ехал и ехал, делал автоматически движения, которые заставляли автомобиль катиться по дороге. Он ни о чем не думал и вряд ли мог сказать, где находится.

— Ты едешь на юг, к морю? — спросила попутчица.

— Если в ту сторону юг, то да.

Звонкий голосок заставил его очнуться. Рядом кто-то сидел, живой, и от него веяло теплом. Он взглянул на девушку. Какие удивительные глаза. Вот только доброты в них мало, а настороженности в избытке.

— На весельчака ты не похож. Придется самой играть роль тамады. Давай знакомиться. Меня зовут Дашутка.

— Антон.

— Тони, значит. Мчишься к морю погреть кости на солнышке. Я уже давно мечтала махнуть на юг без опеки родителей, своим ходом. Автостопом. Обожаю дорогу, новые места, приключения. И главное, забыть о трудностях.

— Это как?

— Просто. Не думай о еде, холодных ночах, чистых простынях, удобствах. Принимай все, как есть, и радуйся жизни.

— Обычно для такой свободы требуются деньги. Независимость дорого стоит.

Даша взглянула на попутчика.

— Да, Тони. Здесь я с тобой согласна. Свобода — очень дорогое удовольствие, иначе из путешественника ты превращаешься в бродягу. Ну а у тебя есть деньги?

— Есть немного. Я не транжира, мне хватит.

— В таком случае рекомендую тебе угостить меня обедом. Я проголодалась. Первая попутная забегаловка наша. Идет?

— Идет. Я как-то забыл о еде. Интересно. Мне кажется, я не ел несколько дней и даже не думал об этом.

Антон вызывал у Даши двойственные чувства. То ли он маньяк, то ли блаженный. Он выглядел беззащитным, но не вызывал никакой жалости. В тихом омуте черти водятся. И все же следует рискнуть. Даша пошла ва-банк.

— Ну-ка, Тони, скажи мне правду.

— Правду? Ты о чем?

— За что ты убил Дэнди?!

Антон вздрогнул и ударил ногой по тормозам. Машина вросла в землю, и мотор заглох. Испуганные глаза парня выдавали его целиком. Он не умел лгать. Даша услышала неожиданный ответ.

— Ты права. Я его убил.

— Зачем? — растерянно спросила девушка.— Из-за машины?

— Нет. Не умышленно. Он уснул на переднем сиденье. Шел дождь, ночь, встречная машина. Я резко крутанул руль, дверца открылась, и его выбросило на обочину, а там железный столб от указателя. Единственный твердый предмет в округе. Я вез его в больницу, он был ранен. Но не суждено. Он умер.

— И что ты сделал?

— Похоронил его в лесу. Теперь еду один.

— Со мной.

— Да, конечно. Извини.

— Странное стечение обстоятельств. На днях я тоже ехала с раненым и также выскочила из машины на полном ходу. Но я осталась жива. Мы не знаем, как нашими жизнями распорядится небо. Только наверху известно, кто сколько должен жить.

Антон включил двигатель и тронул машину с места.

— Ты из Москвы? — спросила Даша.

— Скорее да, чем нет. Жил на вокзале. Там, на «железке» убили одного подонка, и я попал под подозрение. Пришлось уносить ноги.

— Любопытно. Значит, ты в розыске?

— Вряд ли. Они ничего обо мне не знают. В лучшем случае имя.

— И заметь, редкое имя.

— Да-да, у нас в классе училось девять Антонов.

— Кто же убил того подонка?

— Десятилетние малявки. Война есть война. Он убил двоих, а оставшиеся в живых убили его.

— Судьба, значит?

— Нет. Закон природы. Зло наказуемо.

Девушка рассмеялась.

— Ну ты даешь, парень. Зло всем миром правит. Зло порождает зло, и оно само себя не наказывает. С точки зрения зла — оно вовсе не зло, а справедливость. Ты подозреваем в одном убийстве и совершил другое. Кто тебя наказал?

— Ты сама говорила, с небес все видно. Они решат наш спор. И теперь мне кажется, что я его не убивал. Стечение обстоятельств. Не берусь утверждать, но, может, он был уже мертв, когда выпал из машины.

— С какой стати?

— У Дэнди была тяжелая рана. Он мог умереть от заражения крови. Я видел, как они дрались. Чудовищное зрелище. Дэнди победил, но от судьбы не ушел.

— Ах, вот оно, что. Зло победило зло. А ты тут ни при чем, птенчик желторотый. В сторонке отстоялся.

— Я ничего не мог сделать. Не спрашивай, мне тяжело вспоминать эти минуты.

— Ишь, неженка. А зачем ты его машину взял? Ты догадываешься, что будет, когда тебя тормознут?

— Я не думал об этом.

— Где его документы?

— Не знаю.

— Ты не проверял его карманы?

— Нет.

Даша заглянула в отделение для перчаток. Французский коньяк и серебряные рюмки лежали на месте. Она вспомнила о пиджаке и оглянулась. Обыск дал свои результаты. Даша взвесила на руке пухлый бумажник и сказала: «Ого— го!» Вытряхнув на колени содержимое, она насчитала четыре тысячи долларов, три тысячи рублей, паспорт, документы на машину, права и конверт с письмом.

— Неплохая добыча. Тебе, Тони, достанется в наследство машина и документы, ну а я, так и быть, заберу эту мелочишку на трамвай. Молчание дорого стоит, Тони, но если вспомнить, что ты угощаешь меня обедом и тратишься на бензин, то придется пойти тебе навстречу.

Даша открыла паспорт и продолжила.

— Ну с фотографией проблем не будет. Теперь тебя зовут Дмитрий Иванович Сигалов. Правда, на тридцать один год ты не очень тянешь, но убедить можно. Смотрим дальше. Ага! Письмишко! Читаем:

«Дорогой племяш Димка!

Извини за беспокойство, пишет тебе твой дядя Андрей из Краснодарского края. Ты, конечно, нас не помнишь, мать тебя привозила к нам дошкольником, но мы о тебе не забываем. Нас у тебя трое осталось. Тетка Юля померла на прошлой неделе, а я, моя жена и тетка Любанька еще живы. У Юли никого не было. Сын под трактор угодил пять лет назад, а муж на севере остался, и судьба его неизвестна. Но ты же есть. Все свое добро, дом, участок, деньги и доля в моем кооперативе по воле усопшей завещаны тебе. Конечно, у нас здесь не столица, но ты приезжай, дай распоряжения, а понравится, оставайся навсегда. Тут у нас тихо и сытно. Приезжай, дорогой племяш, помянем души усопших, матери твоей Настасии и тетки Юлии. Да будет земля им пухом. Надеемся, что тебе в наших краях понравится. Ширь, просторы, море, хлеб и вино, всего в закромах хватает.