Сергей Москвин - Агенты «Аль-Каиды»

Диспетчеры мурманского пассажирского аэропорта отвели прибывшему из Москвы спецрейсом «Ту-154» место на резервной стоянке. Едва самолет остановился, как к нему подкатил стоящий наготове трап. Статная бортпроводница, во время всего полета озабоченно поглядывавшая на своих немногословных, сосредоточенных пассажиров, отличающихся решительными лицами, широкими подбородками, развитыми мускулами и пристальными взглядами, тут же распахнула дверь. Командующий ими человек, которому с одинаковой вероятностью можно было дать и сорок и шестьдесят лет, уже был на ногах.

– Разобрать снаряжение, построиться у трапа! – громко объявил он, обращаясь в салон, и первым вышел на трап.

Стюардесса поспешно отошла в сторону, чтобы не мешать стремительно проходящим мимо нее мужчинам. В иных обстоятельствах она наверняка попыталась заговорить с кем-нибудь из этих таинственных людей, а может быть, почему бы и нет, обменяться телефонами. Но сегодня что-то удержало ее от этого. Возможно, их угрюмые лица, а возможно, тревожная атмосфера в салоне, которая отнюдь не разрядилась, даже когда все до одного пассажиры покинули самолет.

Напротив трапа стояли две черные «Волги» и такого же цвета японский внедорожник, украшенные маячками спецсигналов. Чуть в отдалении ожидали прибывших бойцов «Вымпела» два пассажирских автобуса: «Мерседес» и «Икарус». Еще дальше, на самом краю бетонной площадки, стоял вертолет морской авиации. Перед машинами в ожидании застыли четыре человека. Трое в гражданской одежде: темных пальто и дубленке, четвертый – в серой шинели генерала милиции. «Начальник УВД и с ним гражданские руководители области», – решил Углов, спускаясь по трапу. Но на этот раз он ошибся. Рослый мужчина в кашемировом пальто первым шагнул ему навстречу и, протянув руку, представился:

– Генерал Адамов.

– Углов, – опустив звание, назвал себя командир «Вымпела» и, не дожидаясь, когда начальник местного Управления ФСБ представит ему остальных встречающих, среди которых он узнал областного губернатора, сразу спросил: – Когда истекает срок ультиматума террористов?

– Через пятнадцать минут, – ответил Адамов, взглянув на часы.

– С ними кто-нибудь выходил на связь?

Начальник Мурманского управления ФСБ отрицательно покачал головой:

– Мы ждали вас.

Генерал Углов раздраженно вздохнул. Самая удобная позиция – переложить ответственность на других. Но от аэродрома до порта ехать минимум полчаса. Да еще нужно на месте подготовить операцию по освобождению судна. А если через пятнадцать минут террористы начнут убивать заложников, кто ответит за это? Или вновь обвинят «Вымпел» в том, что отряд прибыл слишком поздно? Усилием воли уняв нарастающее раздражение, Углов сказал:

– Нам необходимо срочно попасть в порт!

Адамов сейчас же указал на стоящий поблизости вертолет и пояснил:

– Вертолет готов, но там только четыре свободных места. – И, извиняясь, добавил: – Остальным придется проехать на автобусах.

Углов повернулся к самолету, откуда его бойцы и помогающие им аэродромные техники спешно выгружали снаряжение «Вымпела», и, окликнув командующего разгрузкой Бондарева, обратился к нему:

– Петр. Я лечу в порт. Попробую начать переговоры с террористами. А вы разбирайте снаряжение и подъезжайте следом.

Но Бондарев отрицательно мотнул головой и категорично заявил:

– Разговаривать с террористами буду я. Ты командуешь отрядом и руководишь всей операцией. Это твоя задача. – Он повернулся к Адамову и добавил: – Нельзя терять время. Летим, – и первым направился к вертолету.

Со стороны его поступок выглядел неслыханной дерзостью. Но полковник Бондарев знал свою правоту и понимал, что генерал не станет его останавливать, хотя ему очень этого хочется. Однако у каждого своя задача. И не дело руководителя операции по освобождению заложников выступать парламентером на переговорах с террористами. Он просто не имеет права подвергать себя подобному риску. Владимир Углов сам это прекрасно знал, поэтому не окликнул Бондарева и лишь нервно кусал губы, наблюдая, как его старый друг, не оглядываясь, идет к вертолету.

Начальник мурманского управления ФСБ недоуменно взглянул на Углова, но, так и не получив от него ответа, бросился догонять Бондарева. Следом за ним поспешил начальник областного Управления внутренних дел. Гражданские руководители области предпочли остаться у своей служебной машины. Проводив взглядом взмывший в небо вертолет, Углов повернулся к своим бойцам и поторопил их:

– Живее! Получившие снаряжение, к машинам!

Он указал взглядом на автобусы, и разобравшие снаряжение бойцы бегом устремились к ним. Через несколько минут у самолета не осталось ни одного «вымпеловца». Генерал последним запрыгнул в головной автобус и, обратившись к водителю, сказал:

– Трогай.

С тихим шипением захлопнулась автобусная дверь. Тяжелая машина плавно двинулась с места. И, прокатившись по летному полю, оба автобуса выехали с аэродрома. За въездными воротами к ним присоединилась машина ГИБДД, возглавившая колонну. По пути в город между ней и первым автобусом вклинился джип губернатора. В такой последовательности машины въехали на территорию мурманского порта.

Небо закрывали высокие, как мачты, и раскидистые, как маскировочные сети, тропические деревья. Только он никак не мог понять: в тропиках какой части света он все-таки находится: в Азии, Африке или Южной Америке. Впрочем, по сравнению с шумом летящего над лесом вертолета это не имело значения. Вертолет стремительно приближался, шум его винта становился все отчетливей. А он все никак не мог определить: своя или чужая машина кружит над лесом и кто там на ее борту – команда спасателей, пришедших ему на выручку, или спецназ противника? Но вот вертолет, похоже, завис над верхушками деревьев, над самой его головой. Начальник отдела тайных операций ЦРУ полковник Греймс выглянул из-под дерева, чтобы рассмотреть зависшую над лесом винтокрылую машину, шум двигателей которой настойчиво пробивался под полог переплетающихся лиан и тропических листьев, и открыл глаза…

Тропический лес сразу исчез, уступив место комнате отдыха с просторным шкафом для одежды, низким журнальным столиком, креслом и раздвижным диваном, на котором он лежал. Круживший над лесом вертолет тоже исчез, а треск его лопастей превратился в настойчивую трель телефона на его рабочем столе. Резко откинув покрывало, Греймс поднялся с дивана и, шлепая босыми ногами по полу, вышел из комнаты отдыха в собственный кабинет. После сообщения Сфинкса, в котором он передал требования наемников, запросивших за свое участие в операции пять миллионов долларов, начальник отдела тайных операций не покидал штаб-квартиру ЦРУ и даже старался, по возможности, не выходить из кабинета. Деньги на указанный Сфинксом счет были переведены, и это означало, что оплаченная этими деньгами акция может начаться в любой момент. Греймс не хотел его пропустить, поэтому и ночевал в комнате отдыха, примыкающей к своему кабинету.