Сергей Москвин - Агенты «Аль-Каиды»

– У аппарата! – начальник отдела тайных операций снял телефонную трубку.

– Сэр, сообщение Сфинкса, – буднично доложила дежурная конспиративного узла связи.

– Перешлите его на мой компьютер, – дрогнувшим от волнения голосом ответил ей Греймс.

Он живо представил, как какая-нибудь толстогубая негритянка отстукивает пальцами по клавиатуре своего терминала, пересылая полученное сообщение, и даже не догадывается, какое значение оно имеет для него и какую роль сыграет в далеко идущих планах президентской администрации.

Но вот цветная заставка на мониторе персонального компьютера начальника отдела, изображающая все тот же тропический лес, исчезла, и вместо нее на экране высветился английский текст: «Настройка завершена. Концерт начнется в 16 часов по местному времени. Сфинкс». Схватив со стола телевизионный пульт, Греймс включил установленный в кабинете телевизор и настроился на круглосуточный канал всемирных новостей. Сменяющие друг друга телевизионные дикторы и тележурналисты говорили о ситуации вокруг Ирака, о продолжающейся переброске войск в Персидский залив, о проходящих в разных странах антивоенных манифестациях, но о последних событиях в России и Мурманске не было сказано ни слова. Греймсу стало ясно, что о захвате атомного ледокола террористами мировым информационным агентствам ничего не известно. Такой вариант совершенно не устраивал ни начальника отдела ЦРУ, ни президентскую администрацию. Чтобы мурманская акция достигла нужного эффекта, весь мир, затаив дыхание, должен следить за развитием ситуации в северном морском порту России, строить прогнозы и делать предположения. Лишь в этом случае пленка с выступлением иракских террористов вызовет международный общественный резонанс. Пленка, конечно, выстрелит и после того, как террористы выполнят свою угрозу, но это уже не будет выстрел в десятку. Как говорят те же русские, хороша ложка к обеду.

Не выключая телевизора, Греймс прошелся по кабинету. Паркет холодил босые ступни, но начальник отдела ЦРУ не ощущал холода. Своим сознанием он перенесся в холодный российский Мурманск, в котором никогда не был. Положение нужно срочно исправить. Необходимо заставить СМИ заговорить о захвате террористами российского ледокола. Да, достаточно сообщить им об этом, и они схватятся, вцепятся зубами в столь жареный факт! Но сделать это должен Сфинкс… Греймс принял решение. Вернувшись к столу, он взял в руки трубку собственного мобильного телефона. Через минуту Сфинксу ушло ответное SMS-сообщение.

Ахмед едва не вздрогнул от неожиданности, когда у него на поясе неожиданно пискнул телефон. В первый миг он хотел немедленно отключить телефонную трубку. Но звонок больше не повторился, и Ахмед позволил себе взглянуть на телефонный дисплей. На жидкокристаллическом дисплее мигал символ полученного SMS-сообщения. Решив, что он ничем не рискует, если прочтет его, Ахмед вызвал сообщение на экран. Он сразу понял, что сообщение пришло от Греймса…

О захвате ледокола должны заговорить российские информационные агентства, а ситуация в мурманском порту должна стать новостью дня. Греймс требует от него сообщить в СМИ о захвате судна. Но сделать это нужно убедительно, чтобы журналисты поверили в реальность происходящего, а не сочли сообщение розыгрышем или чьей-то глупой шуткой. На анонимный звонок они, конечно, не среагируют. Источником сенсационной информации должен стать представитель власти, правоохранительных органов или… кто-то из заложников!.. Вспомнив о захваченном Омаром судовом механике, Ахмед принялся обходить имеющиеся на вокзале газетные киоски.

В четырех киосках, которые он отыскал на самом вокзале и привокзальной площади, Ахмед собрал практически все местные газеты и быстро выписал на поля одной из них телефоны всех редакций. Пролистывая газеты, он наткнулся в них на рекламные объявления городских радиостанций и добавил к своим записям еще и их телефоны, затем достал телефонную трубку и набрал номер Омара. На этот раз шахид ответил практически сразу.

– У тебя все в порядке? – поинтересовался Ахмед.

– Да, амир. Судовой механик оказался очень понятливым и… старательным, – с довольным смешком добавил Омар.

– Скоро? – понизив голос, шепотом спросил Ахмед, но Омар прекрасно его услышал.

– Через четыре часа.

Ахмед удовлетворенно кивнул и, сменив тон, сказал:

– Ты настоящий герой, брат. Но наши враги наверняка назовут тебя трусливым убийцей. И чтобы доказать им, что это не так, тебе нужно уже сейчас объявить неверным о нашей акции.

– Я сражаюсь за святое дело, и мне все равно, что скажут обо мне враги, – ответил Омар.

Аргумент явно оказался неубедительным. Ни о чем подобном с шахидом прежде разговора не было. И Ахмеду приходилось сочинять на ходу, чтобы заставить Омара выполнить необходимые действия:

– Пойми, брат. Неверные всего мира будут трепетать, если узнают о неотвратимости приближающегося возмездия. Страх перед грядущей карой куда сильнее страха, вызванного ее последствиями.

На этот раз он попал в точку. Омар неистово воскликнул:

– Да, амир! Наши враги должны узнать, что возмездие неотвратимо, и они не в силах противостоять ему! Что мне нужно сделать?

Ахмед облегченно перевел дыхание: как же все-таки недалеки и прямолинейны фанатики, но тем сильнее их вера и крепче преданность вождю.

– Сейчас я продиктую тебе несколько телефонов. Это номера редакций местных газет и радиостанций, – пояснил он своему боевику. – Заставь своего механика позвонить туда и сообщить о захвате ледокола террористами. Пусть он называет нас террористами, так ему больше поверят. Пусть позвонит и попросит помощи. И еще пусть скажет, что ФСБ и их милиция не предпринимает никаких действий, чтобы освободить захваченный ледокол и команду. Нет! Про освобождение судна пусть не говорит, только про команду.

– Я понял, амир. Я все сделаю, – заверил вожака Омар.

– Аллах с нами, брат, – в заключение произнес Ахмед и отключился.

Он выполнил требования Греймса, и, значит, скоро о нем узнает весь мир. Но сначала мир должен заговорить о его акции. Это вот-вот случится. Ждать осталось недолго.

Пилот был настоящим асом и ухитрился посадить вертолет на крохотном открытом участке причала, между зданием администрации, бетонным забором и линией электропередачи. До тех пор пока колеса вертолета не коснулись земли, Бондареву казалось, что лопасти винта вот-вот заденут бетонные плиты забора или запутаются в высоковольтных проводах. Судя по всему, в своих опасениях он был не одинок. Сидящий через проход от него начальник областного Управления МВД то и дело с опаской поглядывал в иллюминатор и беспрестанно ерзал на узком сиденье. Когда опасный спуск прекратился, он облегченно перевел дыхание. Генерал Адамов, сидящий ближе всех к выходу, распахнул дверь пассажирского отсека, и все трое быстро выбрались из рокочущей машины.