Иван Сербин - Передряга

— Что же вы в седло пытаетесь сесть, раз ездить не умеете?

— Да умею я, умею. Раньше здорово катался. Просто не практиковался давно. Поможете?

— Ставьте ногу в стремя, — скомандовала с тяжким вздохом девица.

В её облике отчетливо читалось безграничное презрение ко всем, кто не умеет даже поставить ногу в стремя.

Я, словно бы между делом, обошел конягу так, чтобы она оказалась между мной и убийцами.

— В стремя? Сейчас. Это мы запросто.

— Лучше с этой стороны, — сказала девица, глядя на меня, как на полного кретина.

— Да нет, уж лучше тут. Я… ногу зашиб, когда падал.

— Я тоже. — Она вдруг улыбнулась. — Ставьте правую в стремя. Та-ак. Не бойтесь, уверенней. Ласточка у нас вообще-то смирная. Не знаю даже, что это с ней сегодня случилось. — Зато я знал точно. Если бы мне кто-нибудь попробовал на спину запрыгнуть, я бы тоже взбесился, хоть и не буйный. — Хорошо, — продолжала командовать девица. — А теперь левую перебрасывайте через спину.

Правое колено прострелило болью. Я едва не рухнул. Убийцы остановились в паре метров и насмешливо наблюдали за мной.

— Ну, может, хватит? — наконец произнес Стас. — Слезай, Иван, приехали.

Я всё-таки взгромоздился в седло, тряхнул поводьями:

— Н-но!

Лошадь и ухом не повела. У нас с ней явно было разное представление о галопе.

— Товарищи, — покосилась на убийц девица, — отойдите в сторонку, пожалуйста. Лошадь нервничает.

И не одна она. Я тоже нервничал здорово.

— Девушка, — вместо того, чтобы отойти, Бесцветный, наоборот, шагнул еще ближе и протянул девице красные „корочки“. — Помогите-ка этому пижону слезть.

Она повернулась ко мне, и на лице ее была написана растерянность. Девушка явно пребывала в замешательстве.

— Что у них там написано? — намеренно громко спросил, почти прокричал я.

— ФСБ, — почему-то шепотом ответила девица.

— Не верьте, у них удостоверение поддельное. Граждане, позовите, пожалуйста, милиционера. Позовите, позовите.

Я ожидал, что убийцы хотя бы смутятся, но они только посерьезнели. Зеваки не восприняли мой крик всерьёз. Снова заулыбались. Смотрите, мол, этот полоумный сейчас опять начнет номера откалывать.

— Ну ладно, Иван, хватит, — резко и зло сказал Стас, шагнул вперёд и вцепился в стремя».

«БМВ» остановился у светофора. Водитель словно раздумывал, ехать прямо или свернуть. Когда загорелся зелёный свет, «БМВ» пересёк Тверской бульвар. У «Армении» водитель остановил машину и вышел из салона. Встав на углу бульвара и Тверской, этот человек спокойно наблюдал за развитием событий. На лице его отражалось некоторое напряжение, но в целом он не привлекал к себе излишнего внимания…

«Лошадь фыркнула и пошла боком. Хорошо, а то я уж начал подумывать, не уснула ли она.

— Товарищ, — девица шагнула к Стасу и вцепилась ему в запястье, — оставьте лошадь в покое.

— Слезай, Иван, — глядя на меня снизу вверх, процедил Стас. — Слезай, иначе будет хуже.

Интересно, что он понимает под словом „хуже“? Если я слезу, они меня убьют. А если нет, тогда что? Пристрелят вместе с лошадью? „Гринпис“ рыдает.

— Слезай, мля, — угрожающе понизив голос, продолжал Стас. — Или я тебя сброшу. Считаю до трех.

Лошадь попятилась, повернулась боком. Ей не нравилось, что Стас дёргает стремя. Она слегка толкнула убийцу крупом. Тот отступил. Теперь он стоял слева, в центре я на Ласточке, а справа — девица и Бесцветный. А где третий?

Неестественно вывернув шею, я посмотрел через плечо и увидел оранжевую „Ниву“. Водитель, наблюдая за мной краем глаза… мирно болтал с гаишником. Черт побери! Бесцветный — фээсбэшник. Стас — бывший фээсбэшник. Водитель треплется с гаишником, припарковавшись в неположенном месте. Логично предположить, что и он из той же компании. Господи, ну ФСБ-то мы чем не угодили?

— Слезай, тебе говорят!

Стас рванул стремя. Девица ударила его по руке. Кто-то из зевак, заподозрив неладное, поднялся.

— Всем оставаться на местах! — крикнул Бесцветный, вытягивая „корочки“. — ФСБ!

А я… Я вытащил ногу из стремени и что было сил лягнул Стаса. Если этого не сделала лошадь, почему бы не сделать мне?

Правда, метил-то я в плечо, а попал по лицу. Стас отшатнулся, ухватился за разбитый нос. Из-под ладоней брызнула кровь. Как нас учили, дай Бог памяти?..

Эх! Я вонзил пятки Ласточке в бока. Видимо, подобный приём был ей хорошо знаком. Она заржала и встала на дыбы. Мне пришлось вцепиться в короткую гриву, чтобы не полететь вверх тормашками. Стас отшатнулся, вскинул руку, прикрывая голову. Даже девица отступила на шаг. Если бы Ласточка сейчас ударила убийцу копытами и размозжила ему голову, клянусь, я даже не повернулся бы. Согласитесь, трудно жалеть человека, который искренне жаждет вашей смерти.

Ласточка резво прыгнула вперед, сбив грудью Стаса в пыль. Он покатился, словно детский мячик. Лошадь шла вполне приличным галопом. Ощущение было совершенно фантастическое. Я мигом отбил себе задницу, зато уяснил на будущее, что скакать верхом уже разучился, а галоп — это вам не хухры-мухры. Впрочем, в седле я все-таки держался довольно сносно. Спасибо инструкторам.

Взгляд через плечо. Бесцветный помогает Стасу подняться. Отлично. Нам удалось выиграть секунд пять. Мы пронеслись к выходу из сквера и вылетели на проезжую часть. Мне повезло, Ласточка не пугалась машин. Судя по всему, привыкла. Слева надвигался сплошной поток. Нас разделяло метров двадцать. Ха-ай! Я изо всех сил ударил лошадь пятками в бока. Правду сказала девица. Умница, а не лошадь. Она поняла, что от нее требуется, взмыла над черной оградкой сквера. И приземлилась хорошо, ровно. Я потянул левый повод. Следовало держаться людных мест. Значит, по центру. Взгляд влево. Стас и Бесцветный бегут к машине. Гаишник смотрит на меня, раскрыв рот. Даже зеваки повскакивали с лавочек, обернулись. Кто-то поднял повыше ребенка, чтобы лучше видел. Тоже мне, театр нашли. Мы вылетели на пятачок у сквера. Ласточка заметалась на месте, не понимая, куда ей бежать. Я оглянулся. Стас уже сидел в салоне, Бесцветный как раз забирался на переднее сиденье. Сейчас он возьмёт винтовку — и тогда всё. Нам не уйти. Или они предпочтут догнать меня выше по Тверской? Там ведь им не придётся сбрасывать скорость. Светофоров нет до самого Камергерского переулка.

Водитель развернул „Ниву“ полубоком. Он словно бы намеревался вклиниться в автопоток и одновременно давал Бесцветному возможность вести прицельный огонь. Мы как раз оказались бы открытыми для снайперского выстрела. Можно не сомневаться, если я немедленно чего-нибудь не предприму, пуля в спину мне обеспечена.

Справа и слева несся поток машин. Водители немного сбрасывали скорость, с удивлением разглядывая человека, гарцующего в центре города на коне.