Борис Бабкин - Ожерелье смерти

Фомин, уставившись зло прищуренными глазами перед собой, продолжал держать побелевшими от напряжения пальцами телефонную трубку, в которой уже давно пульсировали короткие гудки отбоя. Затем, как бы очнувшись, осторожно положил ее на рычажки. Подрагивающими пальцами вытащил из пачки сигарету. В его ушах все еще звучал едкий мужской голос:

— Ожерелье много стоит. Ты уже его успел загнать, наверное? Так вот, мусор! Или ты вспомнишь арест Психа на квартире прибитого им Сушко, или мы тебе ушки доченьки по почте пришлем! Может, тебе чихать на это? В общем, решай, ментяра!

Отбросив смятую сигарету, Фомин закрыл глаза.

Тогда они ворвались в квартиру, готовые к стрельбе, потому что Псих никогда не отдавал себя правосудию без небольшой, но все же перестрелки, и увидели безмятежно спящего крепким сном Смирнова, возле которого валялись пустые бутылки. Вспомнив о ранении и его последствиях, он хотел пристрелить вусмерть пьяного бандита. Но вбежавшие с ним оперативники, силой отобрав пистолет, увели его на кухню, где в лужах собственной крови лежали тела ювелира, его жены и их телохранителя.

Психа, так и не проснувшегося, несмотря на все попытки оперативников разбудить его, отнесли вниз и отправили в отдел. Собранные в сумку драгоценности и деньги переписали. Тщательный обыск квартиры в поисках орудия убийства ничего не дал. Проснувшийся через сутки Смирнов виновным в убийстве трех человек себя не признал. Да, он был на квартире Сушко. Угрожая пистолетом связал их и, набив спортивную сумку драгоценностями и деньгами, решил отметить удачное дело. Да, видно, перебрал на радостях. То же он говорил и на судебном заседании.

Таня, которая вначале вела его дело, также заявляла о том, что подследственный в убийстве не виновен. Собственно, в вину Смирнова не верил никто. Смирнов — опытный преступник-профессионал. И он не мог, убив трех человек, напиться до бессознательного состояния. Потом Таню обвинили в любовной связи с подследственным Дубовым и отстранили от работы. Смирнова суд признал виновным в соучастии, осудил на пятнадцать лет лишения свободы. Три первых года он должен был провести на тюремном режиме. А следствие тем временем продолжалось. Искали женщину, позвонившую по 02 и сообщившую об убийстве ювелира. Но все это не дало никаких результатов. И вот совсем недавно прокуратура снова подняла это дело. Смирнова должны были привезти в Москву как подследственного. Но вдруг — страшная по своей жестокости и непонятная по сути новость: Псих, убив часового, бежал. А вместе с ним Лютый.

Александр обхватил голову руками и глухо замычал.

— Я их обоих убью! — прорычал он. Вскочил, заметался по комнате, словно наткнувшись на что-то, вдруг остановился. Звонивший говорил о том, что пришлет Светкины уши. Он бросился к телефону. Затем схватил со стола «макаров» и метнулся к двери.

— Зачем тебе это? — Диана посмотрела на рослого, мускулистого мужчину со шрамом на левой щеке.

— Мне нужно ожерелье, — усмехнулся он. — А Фомин был среди тех, кто забирал Психа. У него есть веская причина ненавидеть Психа…

— Ты хочешь сказать, что этот майор, чтобы причинить уголовнику неприятности, забрал украденное им ожерелье? — насмешливо спросила она и весело рассмеялась. — Да ты полный кретин, Паша! И я просто поражена тем, что отец прислал тебя ко мне. Потому что, кроме как ломать ребра и сокрушать челюсти, ты ничего не можешь.

— Ну так уж и ничего, — ухмыльнулся он.

— Вышеперечисленное я отношу к твоему умению убивать, — Диана презрительно посмотрела на него. — Но хочу тебя предупредить, Резаный! Ты будешь делать только то, что я скажу. Малейшее неповиновение, и ты станешь никем!

— Да хватит тебе, — примирительно пробормотал он. — Я и так буду делать все, что ты скажешь.

— И не лезь к Робеке, — тем же тоном предупредила она его.

— Пусть попробует, — раздался из соседней комнаты голос Гюрзы. — Я уже не та маленькая девочка, которую он помнит.

— Ты Майкла видела? — спросила Шехерезада.

— Сегодня нет, — входя в комнату, ответила Гюрза. — Его русская хозяйка не каждый день отпускает.

Катя, разметав волосы по подушке, обнаженная, лежала на широкой кровати со скомканными простынями. Как мужчина Киборг великолепен, но последние дни он все чаще стал куда-то исчезать. Нанятые Кориным для слежки за ним люди сказали, что он встречается с какой-то американкой. Имя ее узнать пока не удалось. Михаил три раза виделся с Дианой.

Сажина, сжав кулаки, зло прошептала: «Вот с кем я хотела бы встретиться! А еще лучше поприсутствовать на ее похоронах!»

Именно из-за Дианы ей пришлось покинуть Германию. Так удачно начатая операция по реализации подделок икон Рублева провалилась именно из-за этой узкоглазой стервы. А ведь когда-то они были даже подругами. Вместе учились в институте, вместе ссорились с Лукиной. Даже в ФРГ, куда она попала, заключив фиктивный брак с глупым толстым туристом, они некоторое время относились друг к другу прекрасно. Но потом… Диана спуталась с каким-то миллиардером из Штатов. А она как раз продавала пять прекрасно подделанных «рублевских» икон. Но вмешалась Диана. И вместо большой прибыли ей, чтобы не попасть в тюрьму, пришлось заплатить немалые деньги. «Ты за ожерельем приехала, — прошептала Катя. — Надеешься опередить Гюнтера. Его-то, может, и да. А вот меня!» Она злорадно рассмеялась.

— А где Ритка? — спросил Роман.

— Хахаля себе завела, — саркастически произнесла Эля. — Ты-то с ней не спишь. Дела заели. А ей мужик нужен!

Ус внимательно посмотрел на сестру. Он давно заметил перемену в отношениях женщин. И если раньше был даже рад, то теперь это настораживало. Эля была младше его на три года и еще со студенческих лет занималась валютой, за что и была отчислена из института. Несколько лет назад связалась с шайкой квартирных воров. А до этого, как он понял со слов Лукиной, была приманкой для денежных тузов, отдыхающих на курортах. Об ожерелье он узнал от Лукиной, перед которой при их знакомстве в ресторане предстал этаким крутым парнем. На самом деле дела шли из рук вон плохо. В развалившемся СССР открыто заявила о себе организованная преступность. И его с его парнями, умеющими бить не оказывающих сопротивления мелких спекулянтов, просто предупредили, чтобы не лез не в свои сани. Он, зная многих авторитетов по своей прежней работе, можно сказать, вымолил несколько мелких торговых точек, где мог что-то брать. И, видимо, в память о его услугах ему разрешили обложить данью начинающих коммерсантов.

Рассказ Риты об ожерелье он принял как подарок судьбы. Но оказалось, что и сестра приехала в Москву, где у нее была квартира, именно поэтому. Правда, последнее время ему неожиданно и, как он считал, крупно повезло. Одна его знакомая, выкупив ресторан, превратила его в некое подобие публичного дома. И попросила его продать или дать в аренду нескольких крепких ребят. Он показал ей Глыбу, Ужа и еще пятерых накачанных парней. Теперь он имел свой столик в ресторане, длинноногую девочку и пусть не миллионы, но все же деньги. И это его устраивало. Он уже искал повод для разрыва с Лукиной и своей сестрой. Потому что ожерелье, как он понял, штука призрачная и довольно-таки опасная.