Александр Шакилов - Каратели

— Ы-ы-ы?… — с удивлением простонала она; из посеченного живота текла слизь, заменяющая ей кровь.

Пару раз дернувшись, чудовище затихло навсегда.

— Ну, извини. — Я наклонился, чтобы выпутать штанину. — Так получилось.

По правде сказать, вины за собой я не чувствовал вовсе, но Хозяева не любят циников. Я навел АК на слепых собак, что в страхе застыли на крохотном островке безопасности посреди растяжек… И всё-таки я опустил автомат. Макс Край не убивает без надобности.

Хромая, я побежал к бетонке. Надо догнать своих. Времени до ввода кода осталось очень мало. Глупо, согласитесь, выбраться из ловушки, а потом остаться без головы.

Взревел движок «ямахи». Пригнувшись, чтобы уменьшить напор встречного ветра, почти касаясь грудью бака, я помчался вслед за карателями. Я должен успеть. Должен!

Вперед!

Мерцали диоды ПДА, какие-то твари выбегали на бетонку и кидались на мотоцикл, по я не обращал на все это внимания. Аномалии, мутанты… Сейчас мне грозила другая опасность.

«Ямаха» шла на максимальной скорости. Я выжимал из железа все, что мог.

И я успел.

Каратели остановились на краю крохотного поселка, брошенного людьми после первого взрыва на АЭС. Я издалека увидел, что Ворон спорит с командиром. Причем аргументы сталкер подкреплял усиленной жестикуляцией.

Сван держал в руке пульт. Услышав рев мотоцикла, майор обернулся. Остальные последовали его примеру.

— Край! — Когда я подъехал ближе и заглушил движок, Ворон кинулся ко мне обниматься. А объятия у него, я вам скажу, медвежьи. Чуть не задушил! Оказалось, именно он уговорил Свана ввести код и тем самым дать мне еще один шанс. Иначе ошейник на мне взорвался бы пару минут назад.

— Живой, чертяка! — хлопал меня по плечу Ворон. — Как это ты выбрался, а?! Как тебя угораздило?!

Удивленный встречей, я рассказал. Мол, так и так, мной решила отобедать псевдоплоть, а я вдруг вспомнил забулдыгу-пенсионера, методикой которого и воспользовался. И вот — Макс Край здесь, жив и здоров, ни единой царапины.

Ворон меня не слушал, он просто кивал и радовался. А грушник сказал:

— Даже от боевых товарищей скрываешь, как выпутался. Перед отправкой в Зону я читал отчеты научников. И о дрессировке псевдоплоти тоже. Ерунда это все. Опыты показали, что псевдоплоть — такой тупой мутант, что дрессировке не поддается. И вообще она плохо слышит, так что ори на нее, не ори…

Доказывать, что не вру, у меня не было сил, не верить Свану — причин. То ли научникам попалась дефективная псевдоплоть, то ли моя спасительница — новый виток мутаций. Или же я — маг и волшебник, способный заставить мутанта не пожалеть живота своего. Как бы то ни было, я благодарен старику из бара. Его байка спасла мне жизнь. Точно говорю: алкоголь в условиях Зоны — жидкость незаменимая.

Чудеса, да и только!

Заночевать решили в подвале пятиэтажки рядом с перекрестком.

Ржавый светофор почему-то произвел особое впечатление на Эмира. Глядя на него, черногорец вполголоса лопотал что-то на своем языке и качал головой. Я не стал выяснять причину столь пристального внимания. А то вдруг мне опять расскажут слезливую историю. Лимит душевности на сегодня исчерпан. Увольте, господа, моя личная жизнь — тоже драма, но я же не утомляю вас своими проблемами, верно?

Здание и мне, и Ворону показалось надежным. Правда, ни одного окна в нем не сохранилось: стекла выбил ветер, рамы сгнили. Хорошо хоть крыша еще держалась, но протекала, наверное, изрядно. Среди торчащих вкривь и вкось антенн росли молоденькие деревца, корни которых продырявили рубероид. Если верить табличке на торце пятиэтажки, мы находились в переулке Семнадцатого партсъезда, четырнадцать.

— Здесь? — предложил Ворон. — Я сам в таком доме жил. В детстве. Там точно вход в подвал есть. Или в квартирке переночуем?

Я хмыкнул. В квартирке, как же. Он бы еще предложил снять номер в гостинице. Дайте мне ключи от люкса, угу. С ванной и джакузи. Кстати, парням ванна не помешала бы. Это я да Ворон еще походили на людей, а Сван и братья изгваздались от пяток по самое темечко. И в весенней грязи повалялись, и вообще.

— Партсъезда, значит? — осклабился Ворон. — Это какой еще партии? Любителей пива?

— Тогда партия одна была. — Я не поддержал его игривого настроения. — Это сейчас бардак и анархия.

Заметив, как вытянулось лицо сталкера, я подмигнул:

— Да ты чего? Вся моя жизнь — бардак. Лучше уж так, чем стройными рядами маршировать к светлому будущему.

Сталкер прикусил верхнюю губу — верный признак задумчивости. Он вовсе не был уверен, что светлое будущее — это плохо. Да и я, признаться, тоже. Но мое восприятие светлых оттенков не совпадает с пониманием того, кто командует парадом.

— Я и Ворон осмотрим подвал. А потом надо будет разгрузить коляски и перенести вещи, — предложил я Свану.

Тот важно кивнул, будто я лишь озвучил его мысль.

— Вечером разгружать, а утром опять загружать? — заволновался Душан.

— Так точно, — не моргнув, я подтвердил его самую гнусную догадку. — Разгружать и загружать.

— А зачем? — Душан попытался изменить расклад в свою пользу. Хитрый, он сразу догадался, кому поручат таскать припасы и арсенал. — Зачем так сложно?

— Я предлагаю не разгружать. Пусть все остается в колясках. Зачем время терять?

Насчет времени — серьезный довод. Сван вопросительно посмотрел на меня. Ворон отвернулся, предлагая мне самому объяснить основы выживания в Зоне. Будь ты хоть опытный сталкер, хоть отмороженный на весь череп бандюга, а без присмотра воду, жратву и оружие не оставляй ни на миг! Ибо сопрут или съедят. Я мог бы прочесть целую лекцию на эту тему, но…

— Крысы, — сказал я. — Если оставить снаружи без охраны, всё пожрут крысы.

— И патроны пожрут? — усомнился Душан. — И стволы?

— И патроны, — мрачно подтвердил я. — Особенно они уважают калибр пять сорок пять. Это у них чисто деликатес.

Хорошо, Ворон сумел сохранить на лице выражение философской задумчивости.

Разговорчики в строю прервал Сван, велев черногорцу заткнуться и ожидать приказа. Я и Ворон медленно двинули к подъезду, Сван и братья остались охранять мотоциклы и прикрывать нас сзади.

Козырек над входом растрескался, в любой момент конструкция могла обвалиться. Услыхав о моих опасениях, Ворон скривился, будто от зубной боли. Мол, козырьков бояться — в Зону не ходить. Ну-ну, про особое чувство юмора сталкеров известно далеко за Периметром. Раньше рассказывали анекдоты о чукчах, теперь о сталкерах. При одном взгляде на рожу Ворона мне всерьез захотелось, чтобы чертов козырек рухнул ему на голову.

На двери в подвал висел ржавый замок, открыть который не представлялось возможным. Да и смысл возиться? Дверь прогнила насквозь, ее можно было продырявить пальцем. Пару раз двинуть ногой — и преграды как не было.