Александр Шакилов - Каратели

Рявкнув: «Воздух!» — я скатился по склону, одной рукой держа снаряжение. Благодаря «волчьим слезам» оно весило в разы меньше. Мы постоянно пользовались этими простенькими артефактами, но новичкам за «слезы» полагалось отпахать по полной — такое правило ввел Бегемот. В свое время я тоже таскал на горбу отнюдь не легкие баллоны, акваланг, ласты и прочие приспособы. Выбирать дорогу не приходилось. Проскочить аномалию был хоть какой-то шанс, а вот остаться на поверхности, где не спрятаться и крысиному волку, означало верную смерть. Так что я выполнял роль отмычки. Мы никогда не ходили по склону одними и теми же путями, чтобы не вытаптывать тропинки, заметные сверху.

Дыхание с хрипом вырывалось из моей груди, я выложился по максимуму. Прижавшись грудью к стволу, нависшему над водой, я обернулся. Бегемот отстал всего на пару метров, Звездец и Киска — на десяток, но тоже успеют присоединиться ко мне раньше, чем их засекут с вертолета. А вот новичок…

Он неторопливо спускался по склону, вдвое согнувшись под тяжестью снаряги. То ли ему никто не догадался сказать, чтобы бросил все и бежал, то ли Бегемот велел доставить имущество в пункт назначения.

Новичок был обречен. Сообразив, что дело дрянь, он упал на спину и попытался избавиться от рюкзака.

В небе над холмом завис Ми-8 с бочонками НАР по бокам. Медленно потянулось время: секунда, десять, полминуты… Чего они ждут там, на борту? Развлекаются, наблюдая, как бродяга выкарабкивается из паутины, которую сам на себя навесил?

Новичку удалось выпутаться из ремней. Он поднялся в полный рост. И я тут же искренне пожелал ему смерти. Я взмолился, чтобы вояки на борту «восьмерки» очухались и завалили мародера. В конце концов, это же их работа! Кинься новичок вслед за нами, к ивам, — и все, пиши пропало. Одного залпа ракетами хватит, чтобы отправить нас к праотцам.

Нам повезло. Во-первых, новичок помчал вдоль берега прочь от деревьев — то ли сознательным оказался, то ли совсем идиотом. Во-вторых, бронированная дверца вертушки откатилась, наружу высунулся ствол пулемета. Длинная очередь буквально перерубила беглеца пополам. Я вздохнул с облегчением.

Ми-8 еще минут пять кружил над берегом. Я опасался, что кто-нибудь спустится, чтобы осмотреть груз нарушителя Периметра — а вдруг рюкзак набит редкими артефактами?

На наше счастье, осторожность победила жадность, и винтокрылая машина улетела к Периметру, где всегда есть в кого пострелять. Вторые сутки подряд полчища мутантов активно атаковали заграждения в направлении Чернобыля-4.

— Петро заругается, — сплюнул в воду Звездец.

— Ой ли. — Киска получил свое прозвище за пристрастие к губной помаде и мечте заработать зеленых денег на операцию по смене пола. — Снаряга цела, а радиоактивного мяса везде завались. На килограмм оно дешевле куриных потрохов.

Голова у Киски работала исправно. Да и чего ей не работать — два высших образования. Вот только мечта испортила Киске жизнь и загнала его в Зону. Там, за Периметром, ему ничего не светило. А здесь каких только уродов не водилось. Взять тех же темных. На их фоне Киска — сто процентов нормы с перевыполнением.

Вот кто мог достойно поспорить с Миленой о косметике. Милена, где ты сейчас, что с тобой?…

— На сегодня купание отменяется? — спросил я Бегемота.

— С чего бы? Ноги у тебя целы, а, Край? Голова на месте? Значит, раков на ужин наловишь! Верно я говорю, а, братва? — осклабился Бегемот и огладил короткую курчавую бороду.

Братва вяло закивала бритыми черепами. Раньше некоторых выворачивало от подобных предложений. Жрать то, что здесь называлось раками, мог только Бегемот. А ловить умел только я. По мне, ловить раков куда лучше, чем лазать в узкие люки затопленных танков. А вот у Киски иное мнение — он в любую дыру без смазки проскочит. В прямом смысле.

— Вояки наверняка район прочешут… — Ну не мог я обойтись без своих пяти копеек.

— Один труп — еще не повод тратить бюджетные средства на спецоперацию, — весомо возразил Звездец.

Вот ведь сволочь, мог бы и помолчать. Ему-то в воду не лезть. Звездец на берегу караулит, прикрывает нас на случай, если какая тварь сунется, пока мы на глубине резвимся. Он у нас военный сталкер. Вроде как. То есть одет по форме, броня у него, оружие. Короче, весь такой серьезный, что прям не подходи. Навести тень на плетень Звездец умеет, не зря театральное закончил. Разочаровавшись в бесконечных репетициях и «кушать подано», он решил попытать счастья в радиоактивном Эльдорадо. Много здесь таких — приключенцев на свою пятую точку. И сводки об их безвременном уходе не отображаются на экранах ПДА.

— Молодого похороним? — робко поинтересовался Киска, заранее зная ответ.

— Ты чё? Я те похороню! А на что Край ловить будет? Краю без наживки никак! Не, ну разве тебя вместо…

Я говорил, что у стройбатовцев своеобразное чувство юмора?

— Чего расселись? Солнце еще высоко! — хохотнул Бегемот и первым принялся натягивать «резину». Рядом на песке лежали баллон, ласты и разгрузочный жилет.

Да, я забыл сказать: мы — золотоискатели.

Говорят, в свое время в могильник отогнали инкассаторскую машину, полную радиоактивного золота. Не стали вывозить, побрезговали. Вот его-то мы и ищем.

Погружение.

Сначала мы идем над самыми крышами затопленной техники. Крыши те насквозь проржавели, покрылись водорослями и ракушками. То тут, то там в кабинах шмыгает обычная плотва. С виду обычная. Звездец, в наше отсутствие изнывая от безделья, пытался ловить рыбу на удочку. Ему хватило ума не есть ее, прежде чем опробует на ком-то. Он вывалил пару кило рыбы в крысиное кубло в яру, недалеко от нашего лагеря, и был очень удивлен, когда наутро обнаружил, что крысы — эти всеядные существа! — даже не притронулись к угощению. Провел ли Бегемот подобный эксперимент с раками, не знаю, но ничуть не удивлюсь, если нет. Стройбатовцы — это инопланетяне с иным метаболизмом.

Расходимся.

Бегемот с Киской, меланхолично шевеля ластами, отправляются в заранее намеченный квадрат. Я же протискиваюсь между гусеничным Т-150 и «КамАЗом» с прицепом, тент которого прогнил и рваными лоскутами болтается в воде.

Подныриваю под «КамАЗ», медленно иду у самого дна. Здесь темно, я подсвечиваю себе фонариком. У меня нет желания напороться брюхом на ржавый металл. Пусть кто-нибудь другой подкармливает рыб своей требухой — зомби, к примеру. Этих в Янтарном хватает. Шагают по крышам грузовиков, падают, тонут. Ума нет вскарабкаться наверх, вот они и топают по дну, попутно обгрызаемые теми же раками. Так что свет — это хорошо.

Поворот в лабиринте ржавых остовов, второй, третий — и я оказываюсь в нужном месте, у троллейбуса. Здесь обитают самые крупные раки, которых я ловлю с помощью сетки, сплетенной из тонких электропроводов в цветной изоляции. Кстати, отсюда отлично виден прицеп с рваным тентом. И вроде можно проплыть напрямую, но я выбрал извилистый маршрут, чтобы не вляпаться в «хвост русалки» — аномалию, которая вминает дайверов в дно и расплющивает, ломая кости.