Александр Шакилов - Каратели

— Где Душан? — спросил я, меняя магазин.

Надо будет с пользой провести время, оставшееся до встречи гостей, и нашпиговать пустые магазины патронами. Благо у нас этого добра два полных цинка.

— Да что-то нехорошо ему, — буркнул Эмир. — Прилег он.

— Ну-ну, — не удержался от комментария я.

Эмир зло взглянул на меня и отвернулся. Брат ведь, а я вот так пренебрежительно. «Впредь выбирайте выражения, товарищ Край!» — скомандовал я сам себе. И сам себе пообещал: «Есть выбирать выражения!».

— Ты, это… не переживай, все хорошо с ним будет.

Эмир прикурил и глубоко затянулся.

— Нет. Не будет. Он говорит, что из-за упыря с ним что-то не так. Мы когда на разведку ходили, его черным вырвало. И зубы еще… вываливаются… Два выпали. И глаза светлее стали…

Глаза? Я напрягся. Значит, мне не показалось. А то я уже подумал, что тронулся умом. В Зоне полно психов, и я не хочу быть одним из них. У меня и так проблем выше небоскребов…

Вскоре вернулись Сван и Ворон. Они выглядели уставшими, но довольными, как подростки, потерявшие девственность на родительской кровати. Это ж любимое развлечение сапиенсов — сделать подлянку другим сапиенсам. В нашем случае — установить на дороге противотанковые мины.

— Они не пройдут! — пообещал Ворон, сжав кулак и приподняв руку.

— Отличная работа! — похвалил сам себя майор.

— Кажется, дождь начинается, — заметил Эмир.

И он оказался прав.

Хорошо, что мы обнаружили отличный блиндаж. Недаром Сван отправил братьев в разведку. Без блиндажа никак, если учения совместные, — для натовских гостей расстарались по полной программе. В блиндаж мы и загнали транспорт с нехитрыми пожитками в колясках. Там же остался ночевать Душан. Это была его идея: мол, за техникой присмотреть надо. Никто не возражал.

Выглядел Душан все хуже и хуже. Пятна, поначалу едва заметные на бледном лице, потемнели и превратились в черные родинки размером с горошину. К тому же у него клочьями начали вылезать волосы. Его постоянно рвало.

Эмир не хотел бросать брата, но мне удалось убедить его, что с Душаном ничего не случится: блиндаж сухой, а значит, дождь не затопит укрытие.

— Эти блиндажи строили так, чтобы они защищали от светового излучения ядерного взрыва, — сказал я и понял, что аргумент прозвучал весомо. — Накаты из бревен в два слоя, глина, еще слой грунта. Потом железобетонная плита, то есть две плиты. На плитах уложена водоизоляция из рубероида, гудрона и смолы. Ну, и сверху опять земля.

Эмир кивнул. Я убедил его, не соврав ни на чуть. Блиндаж действительно построен на совесть. Я бы смело пересидел в нем выброс. Но мне не хотелось ночевать под одной крышей с Душаном. Интуиция подсказывала, что парень опасен. Поэтому, когда Сван назначил местом ночевки капитальный ДОТ в полусотне метров за первой траншеей, я не стал возражать.

Ворон и Сван удалились, а мне пришлось провести разъяснительную работу с Эмиром. Натянув куртки на головы, к ДОТу мы мчались уже под довольно крупными каплями.

Вы знаете, что такое ДОТ? ДОТ — это долговременная огневая точка. Тут главное слово «долговременная».

Вообще, ДОТы бывают разные. Бывают простенькие коробки из бетона с одной амбразурой для пулемета. А бывают в несколько этажей, зарытых глубоко в землю. Наш сделан для совместных учений, а значит, наверняка он простенький. То, что нужно, чтобы переждать ливень и скоротать ночь.

Но все оказалось не так просто.

Успели мы вовремя. И отлично, ведь ожоги четвертой степени в походных условиях не лечатся. Их можно смазать йодом и забинтовать. А потом принять пяток колес тарена — чтобы умереть в безболезненных корчах и с цветным кайфом.

Но — успели, а о плохом не будем.

Странно, что командир вообще обнаружил ДОТ. Ведь над землей лишь слегка возвышались верхняя плоскость боевого каземата с бронированным боевым отделением УОС «Горчак» да оголовки вентиляционного оборудования и отопительной системы. Хоть Сван и пытался представить все как случайность, я ему не верил и не понимал, зачем командиру нас обманывать. Ну, знал он об этих траншеях, и что в этом секретного?…

Эмир и я бежали под первыми каплями дождя по ходу сообщения. Вот и бронированная дверь, ведущая в потерну, набранную из прямоугольных бетонных колец.

Если в каземате ДОТа шкафы для боеприпасов хоть наполовину не пустые, мы имеем шанс расхреначить в жесть и фарш весь караван за пару минут. Причем не подставляясь под пули. И так мне эта мысль понравилась, что я, поскользнувшись, схватился за мокрую ручку. Зашипев от боли, я выругался.

И вот мы внутри.

Нам повезло: дверь оказалась не заперта, иначе пришлось бы всем ночевать с Душаном в блиндаже, а то и вовсе прилечь в ближайшей луже. Военные в спешке покидали эти места. Смотрители ДОТа, начальник караула — сержант — да три солдатика, дернули отсюда при первой возможности, не теряя времени на длительную консервацию объекта.

В коридорчике горел свет, было сухо и тепло.

— А что, уютненько, — подмигнул я Эмиру.

Тот был мрачен, как ноябрьское небо, из которого вот-вот посыплет снег.

И стоило только мне оценить комфорт, как снизу послышались звуки выстрелов. Значит, под нами есть еще как минимум один уровень. И наши коллеги долбят там в два ствола. Ворон — очередями из М-16, Сван — одиночными из СВД. Надо очень сильно чего-то испугаться, чтобы вести огонь в небольшом помещении, ограниченном бетонными стенами. Реально можно нарваться на собственную пулю. Рикошет — штука непредсказуемая.

Не сговариваясь, мы сняли оружие с предохранителей. Эмир отворил вторую бронированную дверь, пропустив меня в тамбур. Я огляделся, поводя по сторонам АК. Эмир тем временем отворил дверь слева. Он решил проверить вентиляционно-силовой каземат, где располагались аккумуляторы аварийного освещения и электрощит с кабелями, которые расползались по всем отсекам. Пары очередей из «штаер» хватило бы, чтобы ДОТ погрузился во мглу.

У каждого из нас был фонарь, но мне абсолютно не понравилась идея сражаться с неизвестным врагом в слабо подсвеченной темноте.

Эмир вернулся обратно в тамбур, где я его поджидал. Мы продолжили наш увлекательный вояж по ДОТу. Снизу все еще раздавались выстрелы.

— Надо помочь! — Убийца полицейских посмотрел на меня с такой неприязнью, будто я изо всех сил уговаривал его не делать этого.

— Надо, — согласился я. — Вот только сунешься — и сразу получишь пулю в лоб. Кто там в горячке боя будет приглядываться, куда долбит.

— И что ты предлагаешь?

— Осмотреть помещения. Если внизу затаился враг, то почему бы ему не спрятаться и наверху?

Эмир покачал головой, но таки послушался. Я юркнул во вспомогательный каземат и, осмотрев шкафы, убедился, что мы сорвали изрядный куш. О таком бонусе — полном боекомплекте для пулеметов и ПТРК — можно было только мечтать. На столе лежал съемный ствол от ПКТ. Между шкафами располагалась лестница к люку в боевой каземат.