Говард Хайнс - Последний бойскаут

— Нет, сейчас не надо. Потом.

— Сядь-ка, — предложил Джо.

Кори опустилась на стул, игриво отставив полуголую попку:

— Какие еще будут вопросы?

Ее миндалевидные ореховые глаза лукаво поблескивали, но в глубине их таилась легкая печаль. Джо хорошо различал это…

— Так ты и впрямь думаешь, что полиция не может тебе ничем помочь?

— Конечно, — отозвалась Кори. — Они, разумеется, сделают вскрытие — после того, как меня убьют. Но не более того. Мало от них проку.

— Убьют?

— Ну да, — пожала плечами Кори. — Грохнут. Шлепнут. Замочат. Порешат. Как мне сказать, чтоб тебе было понятнее?

— То есть ты полагаешь, что долго не продержишься? — уточнил Джо.

— Вот именно, — кивнула Кори.

Джо хмыкнул и пригубил мартини.

— Слушай, что это за музыку у вас тут играют — дерьмо собачье, — недовольно сказал он. — Просто уши вянут. Надо за это брать с тебя дополнительную оплату.

— А ты бы предпочел Бетховена, что ли?

— Да хотя бы и его.

— Стрип-шоу под Бетховена — ничего себе! — захохотала Кори.

— Фу, как вульгарно ты смеешься, — поморщился Джо. — Симпатичная девчонка — а регочешь, словно лошадь.

— А тебе-то что? — фыркнула Кори. — Ты что — отец мне, что ли?

— Да, я тебе отец. Или вроде того. За тебя, во всяком случае, отвечаю, раз ты мне деньги платишь.

— Ну, я тебе не по отцовскому тарифу плачу, так что уймись.

Джо скептически оглядел ее легкомысленный наряд:

— Ты бы оделась, что ли. А то сиськи все наружу.

— Ой, да не смеши меня, пожалуйста! Не нравится — не смотри. Какое тебе дело до моих сисек?

— Но ведь их я тоже охраняю, верно?

— Ну, на них и без тебя куча телохранителей найдется, только свистни. И не фига меня клеить, а то вот попрошу сейчас, чтобы музыку погромче сделали.

— Ах, только не это — я же тут сбрендю! И не думал я тебя клеить — не выдавай желаемое за действительное.

— Вот же нахал, а? — захихикала Кори. — Ладно, ты тут не закисай, работничек.

— Попробую.

Кори легко вскочила я двинулась между столиками. Джо задумчиво проводил глазами ее гладенький задок.

— А музыка действительно жуткая, — буркнул он себе под нос.

Кори тем временем уже подходила к столику, за которым расположились Джимми и Харри.

— Привет, красавчик!

Она звонко чмокнула Джимми в щеку. Тот посмотрел на нее с подозрением:

— А это что за покойник там сидит?

— Разве он похож на покойника?

— Скоро будет. Так кто это такой?

— Никто. Ой, черт, сейчас же мой выход. Извини…

Пиратка и наложница покидали клетки. Из динамиков послышался ликующий голос стрип-жокея:

— А теперь поприветствуем женщину, у которой всегда есть настроение — угадайте, для чего! Талантливая и очаровательная мисс Кори!

Яростно замигали неоновые огни по стенам, посетители разразились аплодисментами. Кори в своем причудливом ковбойском костюме вышла на всеобщее обозрение.

Джимми уже не раз видел этот ее номер и смотрел сейчас в полглаза. Но не смотреть вовсе — не мог. Не вполне отдавая себе в этом отчета, он во время выступлений Кори ревновал ее — ревновал ко всем мужикам, собравшимся в «Сладкой жизни», ревновал ко всему миру. Кори танцевала так, словно бы отдавалась кому-то. Эти заламывания рук, этот изгиб стана — именно так вела она себя в постели, и Джимми это хорошо знал. И вот сейчас настырная музыка будто бы насилует ее, а Кори постепенно уступает ее натиску, и вот уже ее испуг постепенно переходит в наслаждение, она уже распалена до крайности, все похотливее движения ее бедер, все зазывнее подпрыгивают шоколадные груди, и алый язычок сладострастно облизывает полные губы… Она сейчас — женщина для всех, каждый волен принять ее телодвижения и мимику на свой счет, вообразить себя ее самцом, ее покорителем. И нет, наверное, мужчины в этом зале, который не желал бы ее, не мечтал бы проникнуть в ее нежное лоно…

Джимми угрюмо оглядел зал. У, шакалы… И еще этого квадратного типа откуда-то принесло — откуда Кори его знает? Надо бы разобраться…

Он пересек зал и бесцеремонно опустился за столик Джо Ханбека:

— Привет. Ты — Никто.

Это прозвучало с провоцирующей уничижительностью, но Джо только усмехнулся в ответ:

— Тише, только никому не говори об этом.

— Так Кори сказала: что ты — никто, — настырно повторил Джимми.

— Ну, ей виднее. Успокойся, малыш, не дергайся. Я просто присматриваю за ней, — примирительно сказал Джо.

— Телохранитель, что ли?

— Да, что-то в этом роде… У тебя спичек нет?

— Нет, — мотнул головой Джимми, с подозрением разглядывая Джо. — Что — у Кори какие-то неприятности? Ты мне уж расскажи, будь любезен.

— Не стоит.

— Но ты все же скажи, а? — допытывался Джимми.

— Да зачем тебе это знать — ты и без того какой-то дерганый.

— Почему ты не хочешь сказать?

— А ты из-за этого так нервничаешь?

— Может быть.

— Не нервничай. У всех есть свои секреты.

— Господи, да какие в этом мире секреты: вода мокрая, небо голубое. Ерунда, а не секреты. Жизнь — говно! — вот он, главный секрет.

— Может быть, и так.

— Значит, она наняла тебя, да? — не унимался Джимми. — Она что же — нашла тебя по телефонному справочнику?

— Она обратилась к моему приятелю Майку, а я его заменил.

— А где этот Майк?

— Он умер.

— Мне очень жаль это слышать, — презрительно процедил Джимми.

— Он был засранцем, — пожал плечами Джо.

Джимми раздражался все более и более:

— Слушай, я не знаю, кто ты такой, мать твою, и что вообще происходит. Плевать мне и на тебя лично, и на всех. Но Кори — моя девушка. И если у нее неприятности — то я хочу знать про это.

— Секретная информация, мальчик.

— А ты мне все равно скажи, — настаивал Джимми.

— Нет.

— Ну вот зараза, а? До чего же ты тупой, шпик! И какой из тебя на хрен телохранитель? Ты даже стакан теплой мочи защитить не сможешь!

Джо снисходительно усмехнулся.

— Ну — что ты лыбишься? — настырничал Джимми. — Давай-ка, ударь меня, а?

— Прости — что? — сделал непонимающий вид Джо.

— Что — испугался, дерьмо собачье? Ну давай — врежь мне как следует, а?

— Неужели такой старик, как я, может что-то сделать тебе, Джимми? — слабо улыбнулся Джо.

Услышав свое имя, Джимми слегка оторопел от неожиданности:

— А ты знаешь, кто я?

— Разумеется. Играл в команде «Лос-Анджелесские жеребцы». Тебя выгнали из профессиональной лиги за то, что ставил деньги на результаты матчей. Такой талант был — а потом наркотики начались, пьянка… Я знаю, кто ты: лопух ты, Джимми Дикс. Понял?

— Ага, мать твою, вот ты и разозлился уже немножко, — оскалился Джимми. — Ну давай — бей!

— Так у тебя нет спичек? — холодно спросил Джо.

Джимми был взбешен спокойствием этого сыщика. Строит тут из себя невесть что! Еще бы того не хватало, чтобы каждый козел совал нос в твою жизнь и рассуждал, что там правильно, а что нет. Моралист нашелся!