Клайв Касслер - Черный ветер

— Как раз об этом я и думал, когда пригласил вас сюда, уважаемые депутаты, — невозмутимо ответил Кан. — Пригласил, чтобы обратиться с просьбой поддержать внесенную на днях на рассмотрение Национальной ассамблеи резолюцию с требованием незамедлительного вывода из Республики Южная Корея всех воинских соединений и военных баз Соединенных Штатов.

За столом образовалась томительная пауза, во время которой гости лихорадочно осмысливали ошеломительное заявление хозяина. Они понимали, разумеется, что их пригласили в замок и накормили великолепным обедом не за красивые глазки, а в расчете на ответные услуги, но предполагали, что речь пойдет о налоговых льготах или новых заказах для возглавляемой Каном корпорации. И уж, конечно, никак не ожидали, что тот потребует от них столь рискованных действий, грозящих крахом их политической карьеры. Первым пришел в себя старший и самый опытный из депутатов — Ри. Деликатно откашлявшись, он заговорил:

— Насколько мне известно, уважаемый господин Кан, вышеупомянутая резолюция внесена радикалами, имеющими в Ассамблее незначительное меньшинство. Сильно сомневаюсь, что она вообще будет принята к рассмотрению.

— Не будет, — согласился магнат, — если вы трое не выскажетесь «за».

— Но… Но это неслыханно! — запинаясь, пролепетал Ким. — Разве можно открыто призывать к ослаблению нашей обороноспособности в то время как Северная Корея продолжает вкладывать все ресурсы в наращивание своего военного потенциала?

— Еще как можно, — заверил его Кан, — И вы это сделаете. В связи со зверским убийством корейской девочки американским военнослужащим в обществе, как никогда, обострились антиамериканские настроения. Вам необходимо всего лишь направить в нужное русло волну народного возмущения, чтобы заставить президента действовать, не дожидаясь, пока она схлынет.

— Но американские войска — единственная гарантия нашей безопасности! Тридцатипятитысячный контингент стоит на страже северной границы. И что с ней будет, если они уйдут? — гнул свое Ким.

— Подумайте лучше, что будет с вами, — прошипел Кан, лицо которого перекосило злобной гримасой. — Или мне напомнить, сколько я заплатил и кого убрал с дороги, чтобы обеспечить вам занимаемое ныне положение? — Глаза его зловеще полыхнули едва сдерживаемой яростью.

Ри и Вон Хо, испуганно съежившиеся в своих креслах, только кивали, как китайские болванчики, куда лучше молодого парламентария представляя, что с ними станется, если сведения такого рода просочатся в СМИ.

— Да, господин, мы сделаем это, — уныло пообещал Вон Хо, а старый Ри молча склонил голову, выражая свою покорность воле хозяина.

На Кима, однако, гнев и завуалированная угроза магната не произвели ожидаемого воздействия. Упрямо вскинув голову, строптивый депутат окинул презрительным взглядом мягкотелых коллег, брезгливо поморщился и заявил твердым голосом:

— Мне очень жаль, господин Кан, но я не считаю возможным ставить нашу родину на грань новой гражданской войны и не стану выступать в поддержку этой резолюции.

Воцарившуюся в зале гробовую тишину нарушило возвращение слуг, явившихся очистить стол и унести грязную посуду. Кан наклонился вперед и что-то прошептал на ухо одному из лакеев. Тот молча кивнул и быстрым шагом направился на кухню. Секунд через десять в столовую вошли двое вооруженных охранников в черном. Ни слова не говоря, они подошли с двух сторон к креслу Кима, подхватили его под мышки и синхронным движением выдернули из-за стола.

— Что это значит, Кан?! — возмущенно закричал депутат.

— Это значит, что я не намерен больше терпеть ваши идиотские выходки, — холодно ответил миллиардер и подал знак замершим в ожидании головорезам. Те моментально ожили и поволокли ничего не понимающего и упирающегося Кима на балконную галерею, опоясывающую замок полукольцом на высоте двухсот футов. Грубо прижатый грудью к балюстраде, парламентарий тщетно пытался разорвать железную хватку профессионалов, к тому же намного превосходивших его физической силой. Отчаявшись, он принялся осыпать их нецензурной бранью, но охранники продолжали делать свое дело, не обращая внимания на угрозы и посулы. Дружно хекнув, они рывком вздернули извивающееся тело и перевалили его через ограждение.

Ри и Вон Хо, содрогаясь от ужаса, вслушивались в удаляющийся вопль теперь уже бывшего коллеги. Глухой удар и оборвавшийся крик они восприняли внешне спокойно, и только окаменевшие лица и судорожно сжатые кулаки выдавали их душевное состояние. Отпив глоток вина из бокала, Кан отдал приказ вернувшимся в зал охранникам:

— Заберите тело и доставьте в Сеул. Оставьте на малолюдной улице где-нибудь рядом с его домом и позаботьтесь, чтобы оно выглядело, как жертва автомобильного наезда.

Как только они удалились, хозяин снова нацепил дежурную улыбку и с ледяной любезностью обратился к оставшимся вдвоем гостям:

— Полагаю, господа, вы не откажетесь составить мне компанию за десертом?

Стоя у окна столовой, Кан, скривив губы в злорадной усмешке, наблюдал, как суетятся и торопятся поскорее подняться на борт достопочтенные Юн Нок Ри и Вон Хо. Тело Кима, завернутое в коричневое одеяло, бесцеремонно швырнули на кормовую палубу и накрыли брезентом. Боязливо косясь на останки безвременно почившего собрата, оба депутата поспешно спустились вниз и заперлись в своих каютах. Убедившись, что яхта отчалила и отправилась в пятидесятимильный путь вверх по реке до Сеула, Кан отвернулся от окна и вопросительно посмотрел на только что вошедшего в зал мужчину. Тощий, нескладный, с сальными черными волосами и неестественно бледной кожей, месяцами не видевшей солнечного света, он был одет в потертый синий костюм с давно вышедшим из моды галстуком и, как ни странно, белоснежную, накрахмаленную и безупречно отутюженную рубашку. Свой неряшливый вид и небрежность в подборе одежды первый помощник Кана по административной части с лихвой компенсировал изворотливостью, деловой хваткой и высочайшей компетентностью.

— Как прошла встреча? Успешно? — поинтересовался он нарочито безразличным тоном с едва заметным оттенком подобострастия.

— Я доволен, Кван. Ри и Вон Хо сделают все от них зависящее, чтобы протолкнуть в Ассамблее нашу резолюцию о выводе американских войск. К сожалению, Кима пришлось ликвидировать, но у меня не было выбора: он ясно дал понять, что не намерен безропотно подчиняться. Надеюсь, его смерть послужит полезным уроком для остальных.

— Разумное решение, — одобрил помощник. — Кстати, господин, к вечеру ожидается прибытие курьера из Йонана. Он должен забрать экспериментальный образец нового чипа для самонаводящихся ракет, недавно прошедшего контрольные испытания на нашем заводе по производству полупроводников. У вас будет для него какое-нибудь послание?