Клайв Касслер - Черный ветер

Трехместная субмарина «Шинкай» лежала на боку в расплывающейся луже какой-то бурой жидкости непонятного происхождения. Ни у кого из оказавшихся рядом людей не было сомнений в том, что в море она теперь выйдет очень и очень нескоро. Ее отправят домой, в государственный морской научно-технический центр, и месяца три-четыре будут ремонтировать. А то и вовсе спишут в утиль, как не подлежащую восстановлению. Напортачившим докерам тоже не поздоровится. Если отделаются увольнением, считай, повезло, но могут ведь и к суду привлечь!

Иосида не очень удивился, выйдя на следующий день на работу и не встретив на пирсе провинившуюся парочку. Не объявились они и на третий день, и на четвертый… Они вообще нигде и никогда больше не объявились.

Двадцатью часами позже и в двух с половиной сотнях миль юго-западнее на взлетно-посадочную полосу международного аэропорта Кансай в Осаке приземлился американский реактивный авиалайнер. Спускаясь по трапу, Дирк Питт-младший расправил плечи и от души потянулся, разминая суставы и косточки, ноющие после многочасового пребывания в тесном кресле, разместиться в котором с комфортом смог бы разве что жокей или ребенок. Без задержек миновав паспортный и таможенный контроль, Дирк вышел на верхнюю галерею зала ожидания центрального терминала, переполненного пассажирами, озабоченно толпящимися у билетных касс, сдающими и получающими багаж или дремлющими где-нибудь в уголке, коротая время до объявления о начале посадки на свой рейс. Скользнув взглядом по толпе, он моментально вычленил из людской массы молодую женщину.

Огненно-рыжая, почти шести футов ростом, широкоплечая, по-спортивному подтянутая и великолепно сложенная, Саммер Питт, сестра-близнец Дирка возвышалась над снующими вокруг нее черноволосыми низкорослыми японцами подобно одинокому маяку на крошечном островке посреди бушующего моря. Ее жемчужно-серые глаза подернулись влагой, а мягкие чувственные губы раскрылись в радостной улыбке, когда она тоже увидела брата и призывно замахала руками, чтобы тот поскорее ее заметил.

— Добро пожаловать в Японию, братишка, — жарко выдохнула ему прямо в ухо девушка, крепко обнимая и прижимая его к себе. — Как долетел?

— Как сардина в консервной банке с крылышками, — пожаловался Дирк.

— Вот и чудесно, — обрадовалась Саммер, — значит, не упадешь в обморок, когда увидишь приготовленную тебе каюту на «Морском скитальце».

— Я боялся, что ты не успеешь меня встретить, — признался Дирк, получив свой багаж и проталкиваясь сквозь толпу к выходу на парковку.

— Когда капитан Морган получил от Руди распоряжение временно свернуть работы по программе исследования источников загрязнения акватории восточного побережья Японии и срочно переключиться на новое задание по поиску затонувшего корабля, старик так обрадовался, что не стал задерживаться ни на минуту. Сразу помолодел, ожил и приказал следовать в Осаку на всех парах. Мы в тот момент брали пробы у острова Сикоку — это довольно близко, так что домчались быстро, даже с запасом.

Близнецы всегда были неразлучны, и Саммер, как и Дирк, с раннего детства и на всю жизнь влюбилась в море. Защитив магистерский диплом по океанографии в Институте Скриппса, она последовала по стопам Дирка и тоже пошла работать в НУМА, которое их отец возглавил некоторое время спустя после того, как совершенно неожиданно узнал, что у него есть взрослые сын и дочь. Столь же упорная, решительная и самостоятельная, Саммер ни в чем не уступала брату-близнецу и очень скоро завоевала авторитет и уважение коллег за глубокие познания, умелые руки, независимый характер и — что уж тут скрывать? — неотразимую внешность, неизменно притягивавшую взоры всех мужчин, где бы она ни появлялась.

Дирк с чемоданами в обеих руках безропотно тащился за сестренкой, бродящей вдоль рядов припаркованных автомобилей и время от времени сверяющей их номера с записанным на клочке бумаги. Минут через пятнадцать, когда он уже порядочно вспотел и начал злиться, она внезапно остановилась у миниатюрной оранжевой микролитражки «судзуки» и по-хозяйски похлопала ладошкой по капоту.

— Боже праведный, только не это! — возопил Дирк, уронив чемоданы, — Я же туда не влезу. А если и влезу, коленки выпирать будут. Резко тормознешь — лобовое стекло и выпрут!

— Не преувеличивай, — строго нахмурилась Саммер, — Это машина управляющего портом, который был так любезен, что согласился не только одолжить ее мне, но и распорядился пригнать сюда и поставить на парковку. — Между прочим, он вдвое толще тебя, хотя, конечно, ростом пониже. Залезай, не бойся, ты еще удивишься, сколько там на самом деле свободного места.

Втиснув чемоданы в крошечный багажник объемом чуть больше морозильной камеры в его холодильнике, Дирк с опаской подчинился настояниям сестры и действительно был приятно удивлен, обнаружив, что колени не только не выпирают, но даже ни во что не упираются. Низко расположенные и необыкновенно удобные сиденья позволяли привольно развалиться и свободно вытянуть ноги. Саммер уселась за руль, выехала со стоянки и свернула на автостраду Хансин, соединяющую аэропорт с южной окраиной Осаки. Многополосный хайвей и не слишком оживленное движение на трассе открывали широчайшие возможности для маневра, чем не преминула воспользоваться девушка, не меньше брата обожающая быструю езду. Она как вдавила в пол акселератор, так и не убирала с него ноги до тех пор, пока за окнами не замелькали городские кварталы. У «судзуки» оказался на диво мощный для такого малыша движок, и на отдельных участках Саммер выжимала из него больше ста двадцати миль. Въехав на территорию Южнопортового терминала, она свернула налево, проехала еще пару сотен ярдов по пирсу и лихо затормозила у трапа средних размеров судна, окрашенного в бирюзовые цвета НУМА.

Исследовательское судно-лаборатория НУМА «Морской скиталец» — слегка увеличенная и модернизированная копия «Глубинного старателя» — отличалось от последнего еще и тем, что в бортовой комплект оборудования и снаряжения для подводных работ входила мини-субмарина «Морская звезда». Дирк сразу засек на кормовой палубе ярко-оранжевый каплевидный корпус с прозрачной полусферой двухместной пилотской кабины, освещенный лучами полуденного солнца, и в который раз уже испытал восторженное чувство восхищения элегантной красотой и безупречными обводами этого близкого к совершенству творения вдохновенной инженерной мысли и ультрасовременного дизайна.

— Добро пожаловать на борт, Дирк! — гулко пробасил Роберт Морган, капитан «Морского скитальца». Своей окладистой бородищей и медвежьей статью он живо напоминал профессора Челленджера, героя «Затерянного мира» Конан Дойля. Возраст его уже перевалил за пенсионный порог, но богатырское здоровье, неистребимая тяга к морю и колоссальный опыт — за свою долгую капитанскую карьеру он успел покомандовать едва ли не всеми видами водного транспорта: от трудяги-буксира на Миссисипи до нефтеналивного супертанкера, — позволяли Моргану пока не задумываться об уходе на заслуженный отдых. А кадровики из главного офиса скорее проглотили бы собственные языки, чем решились заговорить в его присутствии на эту тему. Боб Морган пришел в НУМА не из меркантильных побуждений, а только потому, что служба в бирюзовом флоте давала уникальную возможность побывать в самых отдаленных уголках земного шара, пережить множество увлекательных приключений и вволю насладиться романтикой морских странствий. Команда его обожала, отдавая должное его лидерским и человеческим качествам, хотя и поругивала иногда втихомолку за излишнюю придирчивость и скрупулезное внимание к мелочам.