Валерий Ильичев - Элегантный убийца

— Послушай, Виктор Константинович, у нас всегда с прокуратурой были великолепные отношения, и мы вас никогда не подводили. Хотите отпустить Холодова — ваше право, хотя можно было бы и не торопиться. Что же касается Птицына, то тут вопрос принципиальный. Нам с вами работать вместе, и совсем небезразлично, как быстро мы найдем общий язык. Чем скорее, тем лучше.

— Для кого лучше: для вас или для дела?

— А зачем противопоставлять? Разве мы для себя стараемся, разыскивая и изобличая преступников? Одно дело делаем и мыслить должны в одном направлении.

— Говорить вы великий мастер. Я даже почувствовал себя формалистом, а всего лишь призвал к соблюдению законности. Так вот: Холодова освободим немедленно, а Птицына — по истечении положенных по закону трех суток, если не будет добыто новых доказательств.

До этого момента Балабин дипломатично молчал. Ему было интересно, как поведет себя Крутов в сложной ситуации. Новенький помощник прокурора молодец, — подумал он и поддержал коллегу:

— Да, надо честно признать, что доказательств в отношении Птицына у нас действительно недостаточно. Его рассказ мы пока опровергнуть не можем.

Сытенко промолчал. Исходя из многолетнего опыта, он очень сомневался, что его подчиненные добудут что-либо новое, и тогда эти законники отпустят преступника. А это противоречило его представлению о справедливости. Но впереди действительно ещё двое суток, и надо работать.

Сытенко все больше верил в виновность Птицына. Но допускал возможность развития событий, при котором отпадут обе выдвигаемые сейчас версии. Вполне возможно появление третьего, пока ещё неизвестного лица, совершившего убийство. ИСытенко, как и положено по таким делам, дал указание своим оперативным работникам раскинуть сети, задействовав все негласные источники.

— Ну что же, я сделал все возможное, — устало подвел итог дня Сытенко, вернувшись наконец-то в свой кабинет после беготни, заседаний, опросов… — Теперь все зависит от везения. Но на завтра главное — работа с Птицыным. Может быть, удастся его дожать и добиться признания. Скорее всего он и есть убийца.

На следующий день уверенность Сытенко в виновности Птицына ещё более окрепла. Коллеги из далекого сибирского города, где жил Птицын, сообщили, что ещё несовершеннолетним он привлекался к судебной ответственности за попытку изнасилования. Правда, после освобождения, три года назад, претензий к нему у милиции нет, ведет он себя безупречно.

Сытенко, узнав о судимости подозреваемого в прошлом, атаковал помощника прокурора:

— Виктор Константинович, не делайте ошибки. Мало того, что нераскрытое преступление ухудшит статистику состояния преступности в городе, убийца уйдет от наказания и может вновь совершить что-либо подобное. Как будем смотреть в глаза родственникам очередной жертвы? Эх, Виктор Константинович, я в отличие от вас уже заканчиваю службу в правоохранительных органах и со всей ответственностью заявляю, что собранных доказательств вполне достаточно для привлечения Птицына к суду.

Откровенно говоря, Крутов немного заколебался. Но в конце концов не прошлая судимость, а собранные доказательства по этому делу должны определять их решение. Вина Птицына осталась недоказанной, и надо действовать в соответствии с законом. В конце концов с освобождением подозреваемого следствие ещё не заканчивается.

И Крутов принял решение: Холодова и Птицына из КПЗ отпустить. Сытенко был вне себя:

— После ареста Птицын, почувствовав, что за него взялись всерьез, сознался бы в убийстве. А теперь преступление смело можно зачислить в разряд нераскрытых.

Но Сытенко ошибался. Раскинутые его людьми сети дали результат уже на следующий день. От одного из оперативных источников поступило сообщение, что в находящемся на расстоянии тридцати километров городке к местному часовщику обратился инвалид-бомж и предложил купить у него несколько бусин розового цвета. Увидев товар, часовщик только рассмеялся:

— За этот мусор и на бутылку пива дать не могу.

Попытка надуть его так позабавила часовщика, что он рассказывал о ней всем. Немудрено, что вскоре раздался телефонный звонок в местном отделе уголовного розыска и поступило сообщение о попытке продажи бус. Узнав, что с момента визита хромого бродяги к часовщику прошло чуть более часа, Сытенко, захватив с собой двух сыщиков, на милицейском уазике уже через полчаса прибыл на место.

А в это время Филонов, мучимый жаждой, решил вновь вернуться к часовщику. Не может быть, чтобы бусинки ничего не стоили, — думал он. — Ведь не могла же баба ползать в темноте, позабыв обо всем, из-за какой-то дешевки.

В тот вечер, выпив бутылку дешевого вина, он пристроился ночевать в парке под кустом. Он мирно подремывал, когда рядом с ним остановилась парочка. Ему были абсолютно безразличны чужие любовные утехи, и он решил перебраться в другое, более спокойное место. Но, услышав спор и препирательства из-за дорогих бус, затаился, следя за развитием событий.

Филонов надеялся, что женщина все-таки примет совет ухажера и отложит поиск до утра. Но нет: мужчина обиделся и ушел, а она осталась. Значит, бусы дорогие — это точно, если женщина так радуется каждой находке. Нет, он своего шанса не упустит!

Убивать эту девку он не хотел. Ему надо было всего лишь оглушить её, чтобы самому завладеть драгоценными бусинами. Ему и в голову не приходило, что ударом палки по затылку женщину можно было убить. Да он и не думал о ней совсем. Все его мысли были направлены на то, как достать деньги на спиртное, о большем ему и не мечталось. Пусть этот боров-часовщик подавится. Просто цену сбивает, гад. Ведь баба сама сказала своему ухажеру: им цены нет. Ладно, сколько даст, столько и возьму. Не предлагать же ему купить браунинг. Еще в штаны наложит со страху.

Он свернул на улицу, где стояла будка часовщика. Сделав несколько шагов, замер, увидев, что часовщик стоит возле милицейской машины и что-то объясняет, размахивая руками, полноватому сыщику в штатском и двум сотрудникам в форме. Еще издали узнав Филонова, часовщик воскликнул:

— Да вот же он, сам идет сюда!

Филонов бросился назад и юркнул за угол. Да как убежишь — на несгибающейся-то ноге. Он сразу осознал бесполезность своей попытки скрыться. В отупевшем от постоянного пьянства мозгу мелькнула лишь спасительная мысль о том, что надо хотя бы избавиться от браунинга. Он с размаху перебросил его через высокий зеленый забор, за которым стоял белый опрятный домик, окруженный фруктовыми деревьями и парниками. Едва он успел это сделать, как из-за угла выскочили двое дюжих молодцов и схватили его за руки:

— Куда ты, дядя? Вздумал на старости лет в догонялки с нами играть?