Стивен Хантер - Крутые парни

— Нет, нет, — прервал его Лэймар, — я не могу ждать так долго. Вся процедура займет много времени. Я буду лежать целый месяц, пока кожа заживет. Чем дольше я буду ждать, тем дольше это все протянется. Я хочу сделать это сегодня вечером.

— Но, Лэймар, я...

— Форт! Ты понимаешь?

— Форт?

— Форт-Силл. Около форта. На бульваре Форт-Силл.

— Там есть студия татуировки?

— Угадал. Мы пойдем туда сегодня вечером, проверим, кто они такие и чего они стоят. Если мы найдем там парня, который сделает то, что я хочу, то мы сделаем это сегодня. Мы отлежимся, пока я буду поправляться. За это время я разработаю план еще одного дела. А когда мы его провернем, то махнем в отпуск в Мексику.

— В отпуск, — эхом повторила за ним Рута Бет. — Папочка, ты гений, ты помнишь обо всем на свете.

Такие события случаются редко, потому что у каждого человека свои понятия о жизни, свои схемы и свой образ мышления. Но сегодня все совпало необычайно удачно, и Бад мог считать себя поистине счастливым человеком.

Они все собрались вместе, его жена и двое сыновей. Они сидели вокруг стола в ресторане Мартина. Это был лучший ресторан в Лотоне, удерживавший эту репутацию в течение последних сорока лет. В этом заведении знали, как подать жареную говядину, коронное блюдо ресторана, хотя сегодня Джен решила заказать рыбу, а Расс, в честь успехов которого они и собрались здесь, собирался побаловать себя языком в перечном соусе.

Но он был счастлив, Бад был по-настоящему счастлив. Они сидели за столом и ели. Бад накалывал на вилку большие куски розового мяса, которое всегда доставляло ему такое удовольствие. Мальчики выглядели просто великолепно. Расс, предмет всеобщего внимания, переменил внешний вид. На нем была белая рубашка, заправленная в черные джинсы и застегнутая на все пуговицы. Наряд довершали добротные черные ботинки. Длинные волосы гладко зачесаны назад. Серьга в ухе болталась, но совсем маленькая. Джефф, в блейзере и галстуке, больше соответствовал представлению Бада о студенте Принстонского университета.

— Мы так гордимся тобой, Расс, — сказала Джен.

— Самое великолепное в этом деле даже не то, что Расс умен, — добавил Бад. — В мире полно умных людей. Вот Лэймар Пай — он тоже очень умен. Он дьявольски умен. Но Расс работает. Вот что встречается очень редко. На свете так много людей, которые считают, что они слишком умные, чтобы работать.

Расс скромно потупил глаза, но было видно, что похвала приятна ему. Только Джефф вел себя непривычно тихо, хотя у него тоже была хорошая новость. Его приняли в университетскую сборную по бейсболу.

— И вообще, — продолжал Бад, — говорят, что человек богат настолько, насколько он может гордиться своими сыновьями...

— Пап, а кто это сказал? — поддразнил Расс своего старика.

— Ну, я точно не знаю, может, какой-нибудь русский или грек, а может, это мне самому пришло в голову, но если это верно, то в Оклахоме сегодня нет человека богаче меня.

— Ладно, папа, — сказал Расс, — а если я провалюсь на экзамене?

— Ты не провалишься. Человек, который работает так, как ты, может вообще ни о чем не беспокоиться. Ты будешь продвигаться все выше и выше, будешь работать там, где ты захочешь, а потом у тебя тоже будут сыновья, и ты будешь ими гордиться так же, как мы с мамой гордимся вами обоими.

— Вы внимательно слушайте, что говорит вам папа, — проговорила Джен, — он все правильно говорит. Вы, мальчики, всегда были главным в нашей жизни, вы сделали нас счастливыми. Никогда никаких проблем не возникало между вами, благодарение Господу.

Бад взял еще кусок мяса.

— Бад, может, мы закажем шампанского? — спросила Джен. — Мальчики уже достаточно взрослые. Они уже настоящие мужчины.

— Мамуля, — пробасил Джефф, — это пойло стоит восемь долларов за бутылку.

— Ну вот что, Джефф, — произнес Бад, — твой брат сэкономил нам около ста тысяч долларов, и я думаю, что мы можем потратить каких-то восемь баксов.

— Джефф, шампанское стоит сорок два — пятьдесят, — сказала Джен.

— Ты можешь купить его в винном магазине за четырнадцать долларов, — упорствовал Джефф.

Бад подозвал официанта и заказал шампанского, при этом Джефф пристыдил его за расточительство. Когда шампанское принесли, Бад попросил, чтобы его разлили всем членам семьи.

Потом он предложил тост приподнятым и даже несколько театральным тоном:

— А сейчас мы выпьем за Расса и ту работу, которую он проделал, для него это было очень даже нелегко.

Они подняли бокалы с искрящимся напитком и выпили. Бад только смочил губы шампанским, но пить не стал.

— Давайте, я налью вам еще. — Он разлил еще по полбокала.

Мальчики и Джен допили шампанское. Пора было ехать домой. Бад посмотрел на часы. Было около десяти. Он позвал официанта, не торгуясь, заплатил по счету, хотя платить пришлось примерно на сорок долларов больше, чем он ожидал. В конце концов, если не считать, что весь вечер Джефф был каким-то грустным, праздник прошел просто чудесно.

"А вдруг это последний праздник? — подумал Бад. — Уж не собираюсь ли я сделать непоправимую глупость и пойти в маленький домик около аэропорта вместе с молодой женщиной?"

— Бад!

— Что-что?

— Ты разговариваешь сам с собой.

— Должно быть, я сошел с ума.

Они ехали в машине Джен по спокойным улицам Лотона. В десять тридцать они свернули на дорожку, ведущую к их дому.

— Папа, ты не против, если я пойду на вечеринку к Нику Сисли? — спросил Расс.

— Нет, я не против, только не задерживайся уж очень допоздна. Ты не возражаешь, Джен?

— Нисколько.

— А ты, Джефф? Какие у тебя планы?

— Я думаю зайти к Чарли, — ответил Джефф.

Когда мальчики ушли, она спросила Бада:

— Я вижу, что ты тоже куда-то собрался, да?

— Что?

— Ты же не притронулся к шампанскому.

— Да, наверное, я уйду. Правда, сначала мне надо позвонить по телефону в несколько мест.

— Бад, в чем дело?

— У меня появилась маленькая идея, как мне выйти на Лэймара. Может, из этого ничего и не получится. Но я хочу проверить.

— Сегодня? Эта идея, что, не может подождать до завтра?

— Джен, не бери себе в голову нелепых подозрений. Я хочу съездить в управление племенной полиции в общину команчей. Хочу задать несколько вопросов, и все.

Она посмотрела на него одним из самых уничтожающих взглядов, которыми когда-либо его одаривала, словно она первый раз слышит о Лэймаре и команчах. Затем по лицу ее пробежала тень, обозначавшая крушение иллюзий. Она признала свое поражение и поднялась наверх. Он отчетливо понимал ее разочарование. Он видел, как она уходит, и понимал, что ему надо что-то ей сказать. Но слова не спешили к его губам, и он не сказал ничего. Она вошла в спальню и закрыла за собой дверь.