Клайв Касслер - Айсберг

— А нам просто. Так? — Сандекер задумался.

— «Гримзи» может сделать два поворота, пока оно — один.

Сандекер оторвал руки от штурвала и скрестил их.

— Звучит здорово, за исключением того, что мы не знаем, когда они начнут атаку.

Питт кивнул.

— Мы услышим.

Сандекер снова вопросительно взглянул на него.

— Приглушим двигатели?

Питт кивнул еще раз.

Когда Сандекер вернулся к штурвалу, костяшки его пальцев были белыми, губы плотно сжатыми.

— То, что ты предлагаешь. — это рулетка: один шанс из тысячи. А если «Стерлинги» откажут? А она? Ты подумал о ней? — он кивнул в сторону камбуза.

— Я думаю обо всех нас. Будем мы стоять или убегать — наши шансы равны. Но последний доллар, поставленный на кон, — это все-таки шанс.

Сандекер бросил взгляд на этого высокого человека, стоявшего в проходе рубки:

— Ты говорил, что у нас есть два преимущества.

— Неожиданность, — спокойно ответил Питт. — Мы знаем, что они собираются делать. У них может быть радар, но они не могут прочитать наши мысли. Это наше второе и наиболее важное преимущество — неожиданность действий.

Питт взглянул на свои часы, — половина второго, ранний полдень. Сандекер выключил двигатели, и Питту стоило усилий сохранить бдительность — внезапная тишина и туман начинали расслаблять его ум.

Солнце казалось бледным белым диском, тускло блестевшим в неровной пелене тумана. Питт глубоко вздохнул, стараясь отбросить ощущение сырости и озноба, проникавшее в его легкие. Его трясло в костюме, материал которого притягивал влагу. Он уселся на крышку люка, прислушиваясь. Ждать пришлось недолго. Вскоре он ощутил отчетливые мерные удары — это был звук двигателей гидроплана.

Все должно получиться с первого раза. Второго раза не будет. Видимо, в этот момент радист гидроплана докладывал, что приборы потеряли сигнал местонахождения «Гримзи», и они не могут двигаться вперед. Однако решение было принято — они не стали менять курса. Нос гидроплана должен был протаранить «Гримзи» в самом его центре.

Питт уже, наверное, в десятый раз проверил содержание контейнеров. Одним из них являлся четырехлитровый стеклянный кувшин, который Тиди обнаружила в камбузе. Остальные три представляли собой ржавые, с вмятинами, жестяные газовые баллоны разной величины. Их Питт нашел в шкафу, в машинном отделении. За исключением содержимого, да сделанных из тряпок фитилей, торчавших из отверстий контейнеров, ничего общего в них не было.

Гидроплан был уже близко, очень близко. Питт повернулся к рубке и крикнул:

— Пора! — Он достал зажигалку и поджег фитиль стеклянного кувшина.

Сандекер нажал на стартер. Мощные «Стерлинги» кашлянули, а затем заревели, набирая обороты. Он поворачивал штурвал направо и добавлял скорость. «Гримзи» поднялось на воде, как скаковая лошадь со стрелой в заду. Адмирал взял штурвал обеими руками, рассчитывая только на один шанс: что гидроплан не врежется в «Гримзи». Вдруг деревянная спица вылетела из штурвала и ударилась о компас. Он понял, что по рубке стучат пули. Он ничего не видел, но знал, что команда гидроплана вслепую стреляет в тумане, ориентируясь только на указания радиста.

Напряжение казалось Питту непереносимым. Он то сосредоточенно всматривался вперед, в стену тумана, то бросал взгляд на кувшин в руке. Пламя было слабым, но быстро подбиралось к закрытому горлышку и бензину, находившемуся внутри кувшина. Пять секунд, не больше. Потом кувшин надо будет бросить за борт. Он начал считать. Пять секунд наступили и прошли. Шесть. Семь. Он поднял руку. Восемь. В этот момент гидроплан вынырнул из тумана, пройдя не более чем в десяти футах от корпуса «Гримзи». Питт с силой бросил кувшин.

Последующие мгновения запечатлелись в памяти Питта на всю оставшуюся жизнь: высокий блондин кожаной куртке, сжимавший перила капитанского мостика и в шоковом состоянии завороженно наблюдавший, как смертельный предмет летит в его направлении сквозь пелену тумана; затем удар кувшина о переборку и сухой взрыв яркого пламени. Больше Питт ничего не видел. Корабли пронеслись мимо, и он потерял гидроплан из виду.

У него не было времени на размышления. Он поджег фитиль одного из газовых баллонов, в то время как Сандекер на полной скорости развернул «Гримзи» на сто восемьдесят градусов вслед за гидропланом. Посудина была послушна. Гидроплан затормозил, и пульсирующие красно-желтые отсветы хорошо были видны сквозь серую пленку тумана. Адмирал направил «Гримзи» прямо на гидроплан. Он стоял в рубке прямо, как шомпол. Было ясно, что все, кто стрелял по «Гримзп» тридцать секунд назад, вряд ли останутся на пылающей палубе в надежде сделать еще несколько дырок в старой посудине. Пока огонь не будет потушен, гидроплан и не попытается вновь пойти на таран.

— Дай им еще, — крикнул он Питту через разбитое переднее стекло рубки. — Пусть эти ублюдки почувствуют вкус их собственной микстуры.

Питт не ответил. У него едва хватило времени, чтобы швырнуть горящий баллон, прежде чем Сандекер повернул штурвал и направил судно в третью атаку. Дважды еще они проносились мимо гидроплана, и дважды Питт забрасывал туда свои ржавые огненные разрушающие баллоны, пока его самодельный арсенал не иссяк.

Через некоторое время сильный удар подбросил «Гримзи», выбил все оставшиеся стекла и сбил Питта с ног. Взрыв превратил гидроплан в вулканический сноп пламени и пылающих развалин вокруг.

Эхо отразилось от прибрежных скал и оглушило Питта, когда он попытался встать на дрожавшие ноги и взглянуть на то, что осталось от гидроплана. Великолепно спроектированное, супермощное судно превратилось в груду горевших обломков, с шипением исчезавших с поверхности воды. Он, шатаясь, добрел до рубки. От контузии он временно утратил чувство равновесия. В ушах звенело. Сандекер заглушил двигатели и продрейфовал мимо тонувшего корабля.

— Остался кто-нибудь в живых? — спросил Сандекер. На его щеке была небольшая царапина.

Питт отрицательно покачал головой.

— Никого, — сказал он безучастно. — Если даже кто-то из них прыгнул в воду, то от взрыва погиб.

В рубку вошла Тиди, держась одной рукой за сливовый синяк на лбу. Ее лицо выражало полнейшее замешательство.

— Что… что случилось? — заикаясь, прошептала она.

— Это не были баки с горючим, — сказал Сандекер. — В этом я уверен.

— Да, — мрачно согласился Питт. — У них на палубе была взрывчатка. В нее и попала моя последняя самодельная бомба.

— Очень неосторожно с их стороны. — Голос Сандекера был достаточно добродушным. — Неожиданность действий — вот что ты говорил, и ты был прав. Этим бессловесным тварям и в голову не могло прийти, что загнанная в угол мышь будет бороться, как тигр.