Сергей Самаров - Окончательный приговор

– Поехали. Я готов.

Мы тем более были готовы.

– Тебя из гаража забрать? – предложил Корчагин свои услуги.

– Сам доберусь, – отказался я.

Я вообще люблю одиночество, и стараюсь чаще оставаться без компании. Разве что с книжкой в руках. И потому решил добраться до дома городским транспортом. Это Вальтеру трудно было бы в метро толкаться. Но меня раны не беспокоили.

Выехали мы вместе, так и не увидев сторожа. Быстро въехали в Москву. На первой же улице Корчагин повернул налево, а моя дорога вела в противоположную сторону. Бессонная ночь на мне не сказывалась. Движение на окраинах, которыми добирался я до гаража, было небольшое. И доехал я благополучно.

Когда поставил «Джимни» в гараж и стал уже закрывать ворота, позвонил полковник Переславцев.

– Как настроение, Паша?

– Поставил машину в гараж. Отправляюсь отсыпаться. Что там наши спецы, товарищ полковник? Смогли с навигатором разобраться?

– Еще разбираются. Как что‑то будет, я тебе позвоню. Это во второй половине дня будет. До этого можешь спать спокойно. Только еще раз подумай, никак вы там в Судиславле не наследили? Может, где‑то отпечатки оставили, может, видел вас кто…

– Видели только незнакомые люди. Один знакомый нас не дождался, второго после встречи с нами дома уже не дождутся. А что случилось?

– Артур Юрьевич не желает угомониться…

– Подполковник Розов? – удивился я. – Откуда он опять выплыл?

– А он и не уплывал. Он получил все материалы по событиям в Судиславле. Там есть твой характерный след. В документах о случившемся это называется «смерть наступила в результате перелома шейного позвонка». Розов даже запросил по всем сводкам российского МВД все материалы о случаях смерти с таким диагнозом. Тебя ищет. В следующий раз ломай что‑нибудь другое. Сможешь?

– Попробую. Но вы, товарищ полковник, правы. Фирменный удар – это как автограф. Надо менять стиль. Если услышите про удар в грудное межреберье, значит, это обо мне. Он у меня тоже отработан.

– Эффект тот же?

– Да. От этого удара останавливается сердце. Бывает, ломается само межреберье, и ребра входят в сердце.

– Буду иметь в виду. И соблюдай осторожность. У меня все…

– Понял, товарищ полковник. Я жду вашего звонка. Не стесняйтесь меня будить, по своей природе я бессонный…

От гаража до своей съемной квартиры я добрался без приключений, и не поймав на себе ничьего настороженного взгляда.

Дома я не стал завтракать не потому, что устал, а только потому, что знал дурную манеру своего организма накапливать жирок, если завалишься спать сразу после еды. Жирок под кожей никакого мужчину не красит, а бойца просто убивает, и потому я стараюсь держать себя в форме. Я сразу лег, надеясь уснуть. Усталость должна была бы быстро сказаться. Как-никак, а пришлось отмотать в течение одной ночи по не самой лучшей дороге больше тысячи километров. Не говоря уже о коротких эпизодах почти боевых действий. И даже без «почти» – боевых, потому что противник был вооружен и обладал боевыми навыками. И я уснул сразу, как провалился куда‑то.

Проснуться меня заставил мелодичный звонок «мобильника». Некоторые ставят себе на трубки резкие звонки с какой‑то убийственной мелодией. Я от таких звуков могу встать в скверном состоянии духа. И потому предпочитаю звонки спокойные, приятные для слуха.

Перед тем, как взять трубку, я посмотрел на часы. Время было уже послеобеденное, пора позвонить полковнику Переславцеву. Но дисплей показывал незнакомый номер. Впрочем, Антон Павлович имеет обыкновение связываться со мной с разных номеров, чтобы его самого, видимо, трудно было вычислить.

– Слушаю… – сказал я сдержанно, не зная, кто звонит.

– Паша, это я… – звонил все‑таки Переславцев. – Ты выспался?

– Вполне, товарищ полковник.

– А я еще нет, глаза закрываются сами собой. Сейчас отправлюсь на три часа домой, а тебя пока передам с рук на руки подполковнику Прокофьеву. Артем Александрович желает дать тебе несколько советов. Естественно, не по телефону. Он готов выехать.

Советы аналитика, собственно, и завели меня, Вадима и Вальтера в нынешнюю ситуацию. Интересно, куда он еще хочет нас загнать?

– Если можно, я хотя бы умоюсь. Через сорок минут буду на том же месте, где обычно.

– Хорошо. Через сорок минут.

– Товарищ полковник, с навигатором разобрались?

– По этому поводу Артем Александрович и поговорит. Там есть интересные данные…

Подполковник Прокофьев подъехал на юрком «Форд Фьюжн», остановился у тротуара, и я сел в машину. Артем Александрович был в гражданской одежде, и наша встреча ничем не напоминала армейское совещание. Мы сделали несколько кругов по кварталам среди многоэтажных домов, убедились, что визуального наблюдения за нами нет, а если есть наблюдение с помощью высокотехнологичных средств – например, со спутника – то мы никак уже не сможем от него избавиться. Однако те, кто мог осуществлять за нами слежку, доступа к высокотехнологичным средствам не имели; следовательно, мы могли чувствовать себя в относительной безопасности.

Еще до того как машина остановилась, подполковник Прокофьев сунул мне в руки прозрачный файл с листами принтерной распечатки.

– Это то, что на жестком диске навигатора было закрыто паролем. Данные предназначались для передачи тебе.

Я стал читать на ходу. Впрочем, читать долго не пришлось, потому что на каждой странице было только по нескольку строчек с конкретными данными, выложенными в привычном стиле донесения. Тем не менее, эти строчки касались непосредственно меня, и Альтемир Атабиев не зря настаивал на срочной встрече, поскольку меры требовалось принимать немедленно.

– Что скажешь?

– Печально… – заметил я. – Я всегда уважал старость. Придется в этот раз не уважить…

– Капитан, ты меня обижаешь.

– Чем, товарищ подполковник?

– Что такое старость? Этому, как ты говоришь, старику, пятьдесят шесть лет. Я всего на четыре года моложе. Так ты, пожалуй, и меня в старики запишешь. Не могу с тобой согласиться. Более того, не могу не высказать своего возмущения.

– Извините, товарищ подполковник. Я думал, он старше. Если он, как здесь сказано, отец погибшего мужчины и дед погибшего мальчишки…

– Это ни о чем не говорит. Я, кстати, дедом стал в сорок два года.

– Талантливый вы, товарищ подполковник, человек.

– Что по остальным донесениям скажешь?

– Только то, что следует разбираться. Меня сразу смутило, что спецназ ФСБ прибыл на место через сорок минут после происшествия. Им вообще нечего было делать в том районе. И не опера прибыли, а именно спецназ. Это, видимо, на случай, если бы мы оказали сопротивление. Причем в таком количестве прибыли – три десятка бойцов. И сразу нас окружили. Я уже докладывал свои сомнения полковнику Переславцеву.