Александр Тамоников - Исполненный долг

Карцев, выслушав Москвитина, произнес:

— Да. Наверное, все так и будет. И что предлагаешь ты?

Андрей удивленно взглянул на командира отряда:

— Естественно, накрыть всю эту шакалью стаю вместе с главарями и оружием.

— Но ты же прекрасно знаешь, что я подобные операции без согласования с непосредственным начальником самостоятельно проводить не имею права. А кто мой непосредственный начальник? Правильно! Его превосходительство генерал-майор Петр Константинович Оболенский! Я обязан доложить ему о выходе отряда на боевое применение!

— Нет, ты понимаешь, что говоришь? О каком на хер Оболенском сейчас может идти речь? Ты что, хочешь все загубить?

— Но нет у меня таких прав, Андрей, чтобы по своему усмотрению, без согласования выводить весь отряд на боевую операцию, тем более не утвержденную штабом Службы!

— Вот, значит, как? Ну, тогда докладывай в Москву о своих предположениях! Не сомневаюсь, Оболенский тут же утвердит план боевого применения отряда! У него просто не будет оснований запретить его! А сам свяжется с бандитами и таким же продажным генералом-летуном. В результате место сброса оружия перенесут в другой квадрат, боевики к плато не выйдут. Твой отряд впустую прогуляется до Черной горы. Я допустить этого не могу. Давай считать, что ты меня не видел, никакого разговора не было, лови свою рыбу и проваливай на базу. А я один пойду на плато!

Карцев положил руку на плечо майора:

— Ладно, не ершись! Накроем мы плато. Надо только подумать, как грамотней это сделать! Отряду придется столкнуться с превосходящими силами противника. Значительно превосходящими и по количеству личного состава, и по огневой мощи. А следовательно, предстоит отработать вариант нанесения опережающего удара. Но это уже моя забота. Вот только сам Оболенский останется безнаказанным. Причастности Оболенского к акции не докажешь. И он спокойно слиняет за границу, если, конечно, еще захочет линять. А то так и останется на посту руководителя.

— Об этом, Игорь Иванович, не думай. С оборотнем и его «шестерками» я разберусь сам. И мне никаких документальных доказательств не надо. Я буду судить пособников своим судом, приговор которого один — смерть!

Полковник взглянул на Москвитина:

— Ты на что намекаешь?

— На то, что если ты обещаешь мне обработать банду, то я завтра же отправлюсь в Москву. Чтобы не дать Оболенскому уйти от наказания за его паскудное предательство.

— Но что ты один в Москве сделаешь?

— А вот это уже моя забота! Найду варианты, как достать уважаемого Петра Константиновича! Правда, мне понадобится твоя помощь!

— В смысле?

— В смысле ухода из Чечни! Кстати, после моего ареста спальный отсек не шмонали?

— Нет.

— Это хорошо! У меня в тумбочке удостоверение офицера ФСБ осталось. С ним от Ростова до Москвы я доберусь без проблем. Ведь меня в федеральный розыск не объявляли?

Карцев подтвердил:

— Не объявляли! Да и не будут объявлять. Наши проблемы МВД не касаются!

— Вот! Вопрос теперь в том, как до Ростова добраться? Блокпосты в Чечне открыто мне не пройти, контрразведка сразу выпасет. А через горы пешком я и через месяц на равнину не выйду. Так что надо тебе, Игорь, что-нибудь сообразить на этот счет.

— Кажется, Андрюша, есть один вариант!

— Что за вариант?

— Если мне не изменяет память, то завтра должна произойти замена вертолетного звена, приданного пехотному батальону. А полк их дислоцируется на постоянной основе в Батайске. Это рядом с Ростовом.

— Отличный вариант.

— Ты подожди радоваться. Еще все надо уточнить. Давай поступим так. Сейчас еще раз обсудим план действия отряда на плато. Потом я уеду. Поговорю с пилотами. Если вопрос решится положительно, то вечером жди Захарова на «УАЗе». Он будет в курсе всех дел и доставит тебя, куда надо. Ну, а если не пройдет этот вариант, за ночь поищем другой. До Моздока перебросить я тебя смогу и без посторонней помощи. А вот дальше? Дальше — надо подумать. И тогда завтра, часов в десять утра, я вновь прибуду сюда. Может, к тому времени и у тебя родится стоящая идея. Добро?

— Добро!

Полковник нагнулся над картой:

— Так! Если начать выдвижение групп…

Офицеры вновь углубились в поиск решения по применению отряда спецназа против банды Джуры. Предварительное решение приняли спустя полтора часа.

Полковник взглянул на майора:

— Ну, как план, Андрей?

— Вполне! Думаю, сработает.

— Я тоже так думаю. Вот еще рекогносцировку на месте проведем, пощупаем плато и близлежащие территории, тогда и окончательный вариант действий нарисуется. С этим ясно. Сегодня же в ночь брошу к Черной горе разведгруппу.

Москвитин спросил:

— Уверен, что у твоего заместителя Иванова в отряде собственных осведомителей нет?

Полковник ответил кратко:

— Уверен! Не пойму, как Сан Саныч, боевой офицер, порядочный человек и оказался в стае Оболенского? Ты случайно этого не знаешь?

— Случайно знаю.

И Андрей рассказал командиру отряда историю вербовки генералом подполковника Иванова, услышанную от покойного Лопырева.

Полковник, выслушав Андрея, произнес:

— Ясно! Ну и подонок все же Оболенский!

— Кто бы в этом сомневался! А когда должен вернуться твой начальник штаба из Москвы?

— Послезавтра, 19-го числа.

— Значит, он окажется как раз в самой гуще предварительного этапа операции на плато?

— Ничего! Я сумею вывести его из игры!

— Ну-ну! Тогда все?

— Пока да! Пора возвращаться! Ты же неотлучно находись здесь, ибо вопрос о твоей эвакуации из Чечни может решиться в любое время и неожиданным способом. Если же возникнут обстоятельства, при которых будешь вынужден покинуть рощу, то сообщи мне об этом немедленно.

— Конечно!

— Ну, давай! Сейчас Гоша бросит тебе рюкзак, поешь хоть нормально и жди! Не прощаюсь.

Карцев вышел из кустов, прошел к речке, из которой, как ни странно, прапорщик Захаров действительно натаскал приличную кучу довольно крупной форели. Андрей видел, как полковник что-то сказал подчиненному, достав из кармана рацию. Захаров же прошел к «УАЗу» и с рюкзаком вошел в лес.

Захаров нашел майора, положил на землю рюкзак:

— Я сам его комплектовал. Там и термос с кофе. Взбодритесь.

Вскоре «УАЗ» и бронетранспортер ушли из ущелья. И вновь майор Москвитин остался один. Перекусив, он прилег на траву, задумавшись. И сейчас его мысли были далеко от этого чеченского ущелья.

Станция Андрея пропищала сигналом вызова в восемь вечера.

— Товарищ майор! Захаров! Выехал за вами в ущелье! Приготовьтесь к эвакуации!

— Что, полковнику удалось решить этот вопрос?

— Не знаю, но, наверное, решил, раз послал за вами!

— Хорошо, я жду тебя!