Сергей Соболев - Персона нон грата

– Ладно, колись давай… А мы с Гертрудой послушаем, как питаются… московские буржуи.

Мышка поправила очки с затемненными линзами, еще раз усмехнулась краешком губ, затем принялась перечислять:

– Вначале подали салат «Ницца» и помидоры с сыром «Моззарелла». После легкой разминки я приступила к холодным закускам… Мне очень понравился рулет из копченого и рубленого лосося…

– Балтийского? – сглотнув слюну, спросил Слон. – …очень нежного, малосольного, под клубничным соусом. А также утиная грудинка с луковичным джемом и малиновым соусом… Потом настал черед первого блюда…

– Что? После такой закуси еще и суп подали?

– Неплохой, надо сказать, суп оказался: приготовлен из норвежских кальмаров с коньяком, а подали его вместе с глазурованными карамелью яблоками и омарами.

– Я б тоже не отказался от такого супчика, – пробормотал Слон.

– Потом принесли второе.

– А не боялась, что живот треснет?!

– Честно? Боялась, конечно… Но знаешь, так вкусно все было…

– Ну и что ты заказала на второе?

– На второе официант подал жареное говяжье филе, завернутое в пармский окорок, с раковыми шейками и белыми грибами. Я даже под это дело фужер вина пропустила…

– Вот за это вас… русских, и не любят, – сказал Слон. – За то, что вы обжоры и пьяницы…

Занятые трепом на кулинарные темы, они и не заметили, как добрались до места.

Перламутрово-зеленый «Опель» притормозил у одного из двух подъездов четырехэтажного дома, в котором находилась квартира гостиничного типа, арендованная москвичкой Анной Головиной. Слон первым выбрался из машины, намереваясь обойти «Опель» и, открыв дверцу, помочь своей клиентке покинуть салон авто, а заодно и забрать с заднего сиденья контейнер с Гертрудой Францевной. Но в следующую секунду случилось нечто такое, чего ни они с Мышкой, ни даже отсутствующий Стас Нестеров не могли предугадать.

Из подъезда вышел мужчина в зеленоватой полицейской форме, в бронике, вооруженный короткоствольным автоматом «ХК» из арсенала спецназа; одновременно с этим рядом с «Опелем» резко затормозила черная «Ауди-100»…

– Оставайся на месте! – прозвучала команда выскочившего из подъезда полицейского. – Руки! Руки на затылок!!

Из «Ауди» тем временем споро выбрались двое крепких мужиков в штатском. Одного из них Слон – хотя и несколько опешил поначалу – признал без малейшего труда: тот самый сотрудник ССР, что вместе с Хорем и спецназовцами громил не так давно офис фирмы «Фалькон».

Фамилии его Слон не знал, но поскольку тот был младше самого Хоря и по возрасту, и наверняка по званию, то про себя он прозвал этого гаденыша – Хорек.

– Служба спецрасследований. – Хорек продемонстрировал свою служебную ксиву. – Мажонас, нам не нужны неприятности, поэтому держите руки на виду… и выполняйте наши приказы!

Слон мрачно чертыхнулся про себя… Что это еще за подлянку решили устроить ему эти гады? Касается ли это его лично или у них есть интерес к его клиентке?..

Подчиняясь приказу служивых людей, он убрал правую руку с рукояти пистолета, затем медленно поднял руки, сцепив пальцы на затылке.

Власть есть власть… Кто знает, что у них в голове? Начнешь дергаться, могут и оружие пустить в ход… К тому же в «Опеле» находится Мышка, загримированная под москвичку. Вот и выдался такой расклад, что устраивать на улице заварушку с этими субъектами ему сейчас как-то не с руки…

– Теперь повернись! – скомандовал Хорек. – Руки на капот! Ноги расставь пошире… А сейчас замри!

Коллега Хорька быстро и умело обыскал сотрудника частной охраны, отобрав у него пистолет, мобильник и барсетку с документами. Тем временем сам Хорек, заметив, что рыжеволосая женщина, по-прежнему находящаяся в салоне «Опеля», достала из своей дамской сумочки сотовый телефон, рывком распахнул переднюю дверку и приказал ей также выйти из машины.

– Она не понимает по-литовски, – кинул реплику Слон. – Какого черта?! Что вам от нас нужно?

– Мы из полиции, мадам, – перейдя на русский, сказал Хорек. – Выйдите, пожалуйста, из машины!

– Оставайтесь в машине! – также переходя на русский, громко сказал Слон. – Они не имеют права…

Мышка, хотя и сунула мобильник обратно в сумочку, все же решила пока остаться в салоне «Опеля».

– Кто эта женщина? – спросил у Мажонаса Хорек. – Она иностранка?

– Да… мы охраняем по контракту ее имущество, – сказал Слон, по-прежнему находящийся в классической для шмона позе. – Советую вам вести себя повежливей! Иначе у вас и вашей конторы возникнут крупные неприятности.

– Мажонас, тебе придется проехаться с нами…

– С какой стати? Я что – арестован? Тогда предъявите ордер на арест!

– Наденьте на него наручники! – скомандовал Хорек. – Сажайте в машину… Разговор с тобой, Мажонас, будет продолжен в другом месте!

– Эй… эй… полегче! – Слон чуть развел руки, не позволяя двум пыхтевшим подле него сотрудникам надеть на него наручники. – Я тоже нахожусь «при исполнении»… У меня вон «тело» в машине…

– Ничего с твоим «телом» не станется! – заверил его помягчевший вдруг Хорек. – Мы к твоей клиентке никаких вопросов или претензий не имеем!

Да и к тебе, Мажонас, у нас разговор от силы на час или полтора… Так что не будь дураком и не заставляй меня применять силу!

Скрепя сердце, Слон решил подчиниться их требованиям. Если он будет продолжать бузить, в компании с ним эти деятели могут увезти в свою контору и «клиентку». Ну, а там быстро выяснится, кто она такая на самом деле… А так Мышка останется на свободе и как-нибудь найдет способ оповестить о случившемся Стаса Нестерова.

…Но Слон ошибся, предполагая, что «клиентка», которую старательно, с большой долей достоверности, изображает его двоюродная сестра Ирма, будет отпущена – во избежание дипломатического скандала – сотрудниками ССР на все четыре стороны.

Едва его сунули, с закованными сзади руками, в темное чрево подкатившего к ним микроавтобуса, как на голову ему обрушился сильный удар, отозвавшийся у него под черепной коробкой ослепительной молнией…

Рыжеволосую женщину, под предлогом того, что с ней хотят переговорить в ближайшем полицейском участке, также препроводили в салон черного крытого микроавтобуса.

Весь эпизод занял две или три минуты и не привлек к себе – из-за кажущейся обыденности происходящего – ничьего внимания.

Ни Слон, на время потерявший сознание, ни его «клиентка», которой сразу завязали глаза, не увидели завершения этого короткого эпизода. А именно того, как Гертруда Францевна, капитальнейше полосонув когтями по руке сотрудника, когда тот попытался взять корзину с заднего сиденья, проскочила под ним в приоткрытую дверцу «Опеля» и шмыгнула в ближайшую подворотню…