Сергей Соболев - Персона нон грата

Выкурив сигарету почти целиком, он ткнул окурком в подбородок Слона.

Тот дернулся, будто хотел достать его ногами, но поза, в которой его зафиксировали братки, не давала такой возможности.

– Ну! Че трепыхаешься!! – строго сказал ночной охранник. – Стой тихо, иначе п…лей огребешь!

Пнув ногой обездвиженного мужика, он смачно выругался, после чего направился к тому месту, где он оставил «помпу», прислонив ружье к стене – чтобы обеспечить себе при «общении» с пленником свободу рук.

– Че за фигня? – удивленно произнес он.

На том месте, где он оставил свое ружье, его теперь не было.

– Обернись! – услышал он негромкий голос из-за спины.

Обернувшись, охранник увидел чей-то темный силуэт; но в ту же секунду что-то обрушилось на его голову, заставив его рухнуть на присыпанный опилками пол сарая…

Поковыряв ключом в замках наручников, Стас освободил приятеля от браслетов.

– Как самочувствие, Слон? Неласково, я вижу, они с тобой обращались…

Мажонас, цедя ругательства, но в то же время испытывая немалую радость от того, что к нему на помощь пришел его испытанный напарник, принялся трясти в воздухе руками, чтобы восстановить нормальное кровообращение.

Стас извлек из ножен трофейный стропорез, затем, присев на корточки, перерезал путы на ногах Римаса.

– Ну что? – спросил он чуть встревоженно. – Как ты, Слон? Сможешь сам идти? Или будешь здесь, в сарае, меня дожидаться?

– Все ништяк, Стас, – отозвался тот, продолжая разминать затекшие от долгого пребывания в одной позе члены. – Малость подкинули они мне колотух, но, кажись, ничего не повредили…

Стас, оставив его на короткое время, переместился к стене, перевернул охранника на спину, взял его под мышки и поволок в середину помещения.

– Стас, а где Мышка? – обеспокоенно спросил Мажонас. – Меня ведь на пару с ней упаковали! О-от же твари…

– А я у тебя хотел спросить, где Ирма, – подтаскивая тело сторожа к нему, сказал Стас. – Так ты в порядке? Помоги мне тогда подвесить этого чмошника!

Спустя короткое время вместо Слона был пристегнут один из подручных Чяпы. Стас, посветив фонариком, на скорую руку осмотрел запястья Слона, на которых от браслетов остались кровавые рубцы. К счастью, сухожилия были не повреждены, и они решили, что вначале нужно освободить Ирму, а уж потом они займутся этими болячками.

– Держи «помпу», Слон, – сказал Стас, передавая ему ружье охранника. – Проверь… Заряжено? Тогда лады… Но прежде, чем мы сунемся к Чяпе, запомни, что пускать в ход стволы мы должны только на крайняк! Потому что за каждого жмура, что мы здесь оставим, с нас потом могут спросить по полной схеме…

Сталлоне какое-то время разглядывал в бинокль гостевой домик, представляющий из себя двухэтажный кирпичный коттедж комнат эдак на пять-шесть, под которым, судя по высокому фундаменту, были оборудованы подвальные помещения.

Затем он вновь направил оптику на большой каменный сарай, в воротах которого несколько минут назад скрылся один из ночных охранников.

Оказалось, очень вовремя посмотрел он в ту сторону: как раз в этот момент из сарая выбрались двое субъектов и стали быстро смещаться в сторону гостевого домика.

Причем оба они были, как показалось Сталлоне, несколько выше ростом, чем ночной охранник.

– В сарай зашел один, – пробормотал себе под нос Сталлоне, – а вышли двое…

Что, черт побери, творится нынче на объекте у Чяпы?

Слон, как тренированный боевик, прошедший подготовку в спецподразделении «ARAS» и соображавший в таких делах поболее его самого, был направлен Нестеровым на острие удара.

Сам он должен был прикрывать широкую спину приятеля на тот случай, если на сцене вдруг появятся какие-то новые, неучтенные ранее действующие лица.

Когда они перебегали от сарая к двухэтажному коттеджу, в окнах которого горел свет, со стороны вольера, находившегося по левую руку от них, донесся басовитый собачий лай.

Гостевой домик им не пришлось штурмовать, поскольку дверь оказалась не запертой.

Слон, несмотря на свой более чем стокилограммовый вес, умудрявшийся двигаться бесшумно, жестом показал Стасу, что он должен контролировать входную дверь, а также лестницу, ведущую на второй этаж, а сам переместился к двери, из-за которой долетали приглушенные мужские голоса.

Перехватив поудобнее «помпу», он рывком открыл дверь, за которой находилось помещение кухни.

За дубовым столом, запивая бутерброды тминным чаем из глиняных кружек, сидели двое: телохранитель Чяпы и второй ночной сторож.

– Ну, как там этот дебил, Йонас? – спросил, не оборачиваясь, телохран Чяпы. – Слушай, а че это твои собачки так разошлись?

Шагнув вперед, Слон ударом приклада по черепу сшиб бодигарда с дубовой скамейки на пол.

Сторож, который сидел лицом к нему и видел, кто вошел в кухню, сильно побледнев, скосил глаза туда, где на крючке, вбитом в стену, рядом с его курткой защитного цвета, подвешенный за ремень, болтался дробовик.

– Хочешь сдохнуть? – негромко поинтересовался Слон, направляя на него ствол помпового ружья. – Если откроешь пасть, сразу вышибу мозги?

Когда напарник появился из кухни, Стас бросил на него вопросительный взгляд.

– Они держат Мышку в подвале, – шепотом сказал Слон, показав связку ключей. – Счас я ее освобожу…

– А что с теми двумя?

– Отдыхают…

– Лады, Слон, – прошептал Нестеров. – Ты занимайся Ирмой, а я пойду побеседую с Чяпой.

Переговорив с Боксером по телефону – тот сам позвонил ему на мобильный, – Чяпа некоторое время цедил про себя отборные ругательства.

Хорошо, однако, Боксер устроился… Он давно обзавелся российским видом на жительство, а с полгода назад в придачу к квартире в Калининграде прикупил еще и дом в Советске. Последний месяц он бывает в Литве лишь наездами, не останавливаясь подолгу ни в одном месте. И все это время Чяпе приходится заниматься самыми разными делами и проблемами, которые ранее разруливал сам Боксер…

Вот и сейчас Боксер велел ему перебросить Антону «двадцать тонн», то есть выдать на текущие расходы двадцать тысяч долларов.

По мнению Чяпы, Антон и его бойцы не только не заработали премии, но и заслуживают того, чтобы им крепко надавали по ушам… Хотя, если пораскинуть мозгами, такой уж большой вины Легостаева в случившемся нет: облом с москвичкой Головиной на этот раз произошел по вине «крыши», купившейся на элементарный трюк с «двойником».

О том, что все они крепко лажанулись, докладывать Боксеру он пока не стал, поскольку еще есть время выправить ситуацию. Да и не стоит болтать о таких вещах по сотовой связи, потому что их разговор запросто может стать достоянием чужих ушей.

Чяпа сдвинул с места легкий шкафчик, в котором хранилось несколько папок со «служебной документацией». Отработанным движением снял одну из деревянных плит, составляющих облицовку его кабинета – эта фальшь-панель закрывала доступ к его личному сейфу.