Стивен Хантер - Ночь грома

— Скажите, чем я могу вам помочь.

Боб объяснил, что он пытается восстановить тот день и ему хочется узнать, зачем Ники приезжала сюда, поскольку в баптистском молельном лагере вряд ли может укрываться подпольная метамфетаминовая лаборатория, — а именно это и было главной темой ее расследования.

— Она просто делала свою работу, — сказал старик. — Несомненно, до нее дошли слухи о том, что здесь стреляют, и она решила, что где оружие, там и преступники, а где преступники, там и подпольная лаборатория и все такое. Но я ей все объяснил… Мистер Свэггер, пройдемте со мной. Позвольте вас успокоить.

Они пересекли спортивную площадку, вышли в поле и оказались у небольшого сооружения, напоминающего сарай без крыши. Заглянув внутрь, Боб увидел какое-то электрическое устройство, похожее на робота из древнего черно-белого научно-фантастического фильма, со шкивами, маховыми колесами и длинной рукой сбоку. В подающем устройстве сверху стояла стопка оранжевых глиняных тарелочек. Разумеется, Боб сразу же понял, что это такое: автомат для пуска спортивных тарелочек.

— Этот механизм пускает «птичек». Глиняных «птичек».

Преподобный открыл шкаф, внутри которого стояли три охотничьих ружья.

Взяв одно, старую «итаку», он раскрыл его и протянул Бобу. Тот принял ружье с таким видом, будто никогда не видел ничего подобного.

— Вечерами мальчики собираются здесь и пускают «птичек», а затем стараются подстрелить их в полете. Для этого требуются мастерство, сосредоточенность, расчет и твердая рука. С точки зрения философии это является выражением сути нашей любимой Второй поправки: [19] Вторая поправка к Конституции США закрепляет право на хранение и ношение оружия. дисциплины обращения с оружием, мудрости использовать его разумно. Дисциплина и мудрость — именно то, что требуется для жизни в Боге. Я предпочитаю, чтобы мальчики занимались этим, а не играли в баскетбол или в футбол, где они сталкиваются друг с другом, где сила и габариты значат больше, чем мастерство, где рождаются группировки и взаимная неприязнь. Очень нездоровый климат.

— Понимаю.

— И когда я объяснил вашей дочери, что местные жители — мы здесь ни с кем особенно не общаемся, нам нужна тишина, чтобы сосредоточиться на Священном Писании, — что местные жители приняли звуки выстрелов в вечерних сумерках за свидетельство преступной активности, связанной с наркотиками, она сразу же все поняла. Она улыбнулась, извинилась за то, что оторвала меня от дел, и продолжила свой путь.

— Понятно, — сказал Боб.

— Собственно, это все. А теперь посмотрите, как я обращаюсь с ружьем.

Забрав у Боба ружье, преподобный вставил в стволы два красных цилиндрических патрона и закрыл его.

— Когда-то у меня получалось очень неплохо. Ступайте включите машину, она выбросит пару тарелочек, и вы все увидите.

Боб осмотрел устройство в поисках выключателя, нашел его, щелкнул, и машина зажужжала и затрещала, оживая. Две тарелочки спустились из стопки и закатились на «руку», где их зажало какое-то приспособление. Подпружиненная «рука» резко распрямилась, выбрасывая тарелочки по высокой дуге в воздух.

Плавным движением преподобный поднес ружье к плечу, развернулся вслед за стремительно пролетающими перед ним тарелочками и сделал два выстрела за одну секунду. Обе «птички» разлетелись облачками красной пыли.

— Ого, как громко! — воскликнул Боб, зажимая уши.

— Прошу прощения, мне следовало бы дать вам затычки или наушники. Да, при выстреле ружье издает грохот, однако к этому быстро привыкаешь.

— Понятно, — сказал Боб. — Кажется, теперь я разобрался, что к чему.

— Да, сэр. Не желаете ли попробовать подстрелить парочку?

— Спасибо, преподобный отец, но я совсем не умею обращаться с оружием. Уже много лет даже не прикасался к нему.

— Вы прихрамываете. Я полагал, это последствие ранения, полученного на войне.

— Если я вам расскажу, вы будете смеяться. Ничего такого драматического. В Японии один человек демонстрировал старинный самурайский меч. Он поскользнулся и случайно порезал меня. Представьте себе, как он был поражен тем, во что вылилась эта демонстрация.

— Надеюсь, вы засудили его на всю катушку?

— Нет, в этом не было необходимости. Он усвоил урок. Как бы то ни было, все это осталось в прошлом и давно забыто.

— Итак, может быть, хотите осмотреть лагерь? Или останетесь на ужин? Или на вечернюю службу? Знаете, очень успокаивает. Тишина, умиротворенность, ощущение единения с Господом.

— Нет, сэр, вы разрешили эту маленькую загадку.

— Вот и отлично. Я очень рад, сэр. А теперь позвольте вручить вам то, что я дарю всем нашим гостям. Это очень хорошее издание Библии короля Иакова. Мы раздаем ее совершенно бесплатно. Я подарил один экземпляр вашей дочери, и она с благодарностью его приняла.

— Сэр, по-моему, у меня в гостиничном номере уже есть Библия.

— Но это подарок, и вы, возможно, когда-нибудь обратитесь к нему и найдете в нем мудрость и помощь. А на ту Библию, что лежит в гостиничном номере, никто не обращает внимания.

— Пожалуй, вы правы.

Старик удалился и тотчас же вернулся, держа в руке книгу в черном переплете. Он протянул ее Бобу.

— Надеюсь, этим подарком я получил еще одного друга на всю жизнь, — сказал преподобный. — Я не буду упрашивать вас прочитать эту книгу. Но как-нибудь вечером, в дороге вы поймаете себя на том, что чего-то жаждете, и, думаю, эти страницы помогут вам утолить голод.

— Благодарю вас, сэр. А теперь я поеду, попробую разыскать других свидетелей приключений моей дочери. Потом надо будет позвонить в больницу, чтобы справиться, как у нее дела.

Преподобный проводил Боба к машине. Они шли вдоль кромки травы, и Боб вдруг заметил, что тот, кто ровнял граблями землю, пропустил полосу у самого края. По крайней мере дважды Боб разглядел странные следы — колеи на расстоянии двенадцати дюймов друг от друга, глубокие и ровные, оставленные чем-то тяжелым. Следы показались ему знакомыми, но он напрасно ломал голову, гадая, где он такое видел, и так и не смог вспомнить, что это могло быть.

Они подошли к машине.

— Еще раз благодарю вас за гостеприимство, за содействие и понимание, преподобный Грамли.

— Для меня была большая честь помочь вам, брат Свэггер. Судя по всему, вы не баптист?

— Нет, сэр.

— Ну, вам необязательно быть баптистом, чтобы я вспоминал вас в своих молитвах.

— Я вам очень признателен, сэр.

Боб поехал назад в город, но свернул на обочину и остановился.

«Мне нужно во всем разобраться, — подумал он. — Обнаружил ли я что-либо существенное, или же все это чистое совпадение и лишь мое собственное тщеславие убедило меня в том, что тут какой-то серьезный заговор, потому что я такая чертовски важная персона?»