Клайв Касслер - Змей

Решив, что сделал все возможное, Остин вернулся к машине и написал записку мистеру Донателли, где просил позвонить как можно скорее по указанному телефону. Примитивный способ связи, но может сработать. Остин поднялся на крыльцо и засунул записку под медное дверное кольцо, надеясь, что бумагу не унесет ветром. Он уже собрался повернуться и уйти, как вдруг почувствовал: в шею уперлось нечто металлическое и холодное, щелкнул снимаемый предохранитель. Можно не сомневаться, это крупнокалиберное ружье. И дальше — ни звука, ни шороха.

— Руки вверх, — резким голосом проговорил кто-то. — Не оборачиваться.

Человек говорил с акцентом. Остин медленно поднял руки:

— Мистер Донателли?

— Не разговаривать, — твердо добавил человек и подтвердил серьезность намерений резким толчком в шею.

Затем этот кто-то ловко достал из кармана пиджака Остина бумажник и приказал подняться по лестнице, ведущей на террасу второго этажа. В туманных сумерках Курт не мог разглядеть того, кто изучал его документы. Но вот появился еще один человек, с зажженной сигаретой. Запахло крепким табаком.

— Садись, — приказал человек с ружьем.

Остин опустился в плетеное кресло, влажное от вечерней сырости. Мужчина, пленивший Курта, не опуская ружья, заговорил со вторым человеком по-итальянски. С минуту они совещались.

— Кто вы? — спросил куривший.

— Меня зовут Курт Остин. Я сотрудник Национального агентства подводных исследований.

Последовала пауза. Через минуту незнакомец снова заговорил:

— А вы последовательны. То же самое вы рассказали и лейтенанту Коффину.

— Вы говорили с лейтенантом?

— А как же! Полиция заботится о спокойствии граждан, проводящих лето на острове. Особенно тех, кто не скупится на покупку новой техники для участка. Я потребовал, чтобы он сообщал мне лично, если кто-то будет меня разыскивать. Лейтенант даже хотел приехать сюда вместе с вами. Я отказался. Убедил, что справлюсь с ситуацией сам.

— Значит, я не ошибся. Вы мистер Донателли.

— Здесь я задаю вопросы. Кто вы на самом деле?

— Вы же нашли мои документы в бумажнике.

— Документы можно подделать.

Похоже, Донателли очень недоверчив.

— Лейтенант Коффин связывался с НУМА и может подтвердить, что я именно тот, за кого себя выдаю.

— Не сомневаюсь в этом. И все-таки меня интересует, кто вы на самом деле.

Остин начал терять терпение:

— Не понимаю, чего вы хотите, мистер Донателли.

— Почему такое солидное правительственное учреждение, как НУМА, интересуется мной? Я всего лишь владелец ресторана в Нью-Йорке. Единственное, что меня связывает с морем, — Фултонский рыбный рынок, где мы закупаем морепродукты.

— Вы были на борту «Андреа Дориа».

— Лейтенант Коффин тоже говорил, что вы упоминали «Дориа». Это не новость, не так ли?

— Мы надеемся, вы сможете нам помочь в одном деле.

— Объясните, что за дело, мистер Остин. Можете опустить руки, но не забывайте — мой кузен Антонио, как и всякий сицилиец, прекрасно владеет оружием.

— Тогда, прежде чем я начну, мистер Донателли, объясните своему кузену, что его пушка окажется далеко-далеко, если он еще раз ткнет ею мне в шею!

Конечно, осуществить угрозу Остин вряд ли бы смог, однако день выдался трудным, а кузен с ружьем порядком поднадоел. Донателли что-то сказал родственнику по-итальянски, и тот отошел в сторону, по-прежнему держа Курта на мушке.

— А теперь рассказывайте, мистер Остин, — проговорил Донателли, прикуривая следующую сигарету.

— Все началось в Марокко, — начал Курт и постепенно изложил все детали истории, включая то, как он вышел на Донателли. — Один из наших сотрудников наткнулся на ваше имя в газетной статье. Когда я узнал, будто вы видели, как вооруженная банда грабила бронированный грузовик, то решил переговорить с вами.

Донателли молчал, потом что-то сказал кузену. Тот медленно вошел в дом. Через секунду в окнах загорелся свет.

— Пойдемте в дом, мистер Остин. Здесь сыро. А это плохо действует на мои суставы. И прошу меня извинить. Я думал, вы один из них. Но они не стали бы утруждаться сочинением такой невероятной истории. Поэтому полагаю, вы не лжете...

Остин вошел внутрь. Донателли предложил ему сесть в кресло у камина, сам расположился рядом и нажал кнопку пульта дистанционного управления. В камине вспыхнул огонь. Тепло приятно согревало.

На каминной полке стояла очень точная масштабная копия «Андреа Дориа». Кроме того, в гостиной было полно вещей, связанных с этим судном: фотографии, картины и даже спасательный жилет.

Донателли изучал гостя, а гость — хозяина. Мистер Донателли был все еще довольно красивым мужчиной лет шестидесяти. Он сохранил густую шевелюру из вьющихся волос, чуть тронутых сединой. Видимо, старался поддерживать себя в форме. Владелец ресторана носил дорогой спортивный костюм и кроссовки последней модели.

Кузен Антонио являл собой полную противоположность: невысокий, немного расплывшийся. Бритая голова, нос сломан, лицо покрыто шрамами. Маленькие глазки будто старались пробуравить Курта насквозь. Одет Антонио был в черную рубашку и брюки. Минут через пять он снова появился в гостиной с подносом, на котором стояли стаканы для бренди и лежал бумажник Остина.

— Граппа, — пояснил Донателли. — Прекрасное средство согреться.

«Огненная вода» итальянского производства обожгла горло Остина. Он почувствовал себя куда лучше, чем на веранде в тумане.

Донателли отхлебнул из стакана и спросил:

— Как вы нашли меня, мистер Остин? Я велел сотрудникам не сообщать, где я.

— В ресторане мне сказали, что вы на острове.

— Вот тебе и меры безопасности, — с улыбкой произнес Донателли и сделал еще глоток. После долгой паузы он добавил: — Это было не ограбление.

— Значит, в газетах ошибка?

— Я сказал так для удобства. Воры обычно берут что-нибудь. А те воры ничего не взяли, кроме жизней.

Донателли подробно и с некоторой долей юмора изложил события 1956 года. Даже по прошествии стольких лет голос его дрожал, когда он рассказывал о гибели судна. Донателли хорошо помнил детали убийства охранников того бронированного грузовика и спасения пассажиров.

— Вы сказали, что в грузовике был камень. Но зачем убивать из-за камня, мистер Остин?

— Возможно, это не просто камень.

Донателли покачал головой, словно не понимая.

— Мистер Донателли, вы обронили фразу «один из них». Что вы имели в виду?

Ресторатор задумался, взвешивая каждое слово.

— После гибели корабля я не сказал ни слова о том инциденте. А то, что написали в газетах, просто нечаянная оговорка. В душе я всегда понимал: об увиденном нужно молчать. И после появления той статьи кто-то позвонил мне и предупредил, чтобы я держал язык за зубами. От голоса звонившего кровь стыла в жилах. Он знал всё обо мне и моей семье. Даже имя парикмахера жены, имена детей и внуков, где они живут. Тот человек сказал: если я когда-нибудь скажу еще хоть слово о произошедшем, меня убьют. А сначала я увижу, как убьют всех моих домашних. Я родом с Сицилии. И я поверил позвонившему. Больше я не давал никаких интервью. И попросил Антонио приехать ко мне.