Иван Стрельцов - Псы войны

— Что это? — спросил Татенков, высыпав на ладонь несколько таких таблеток.

— Это витамины, — ответил Кольцов. — Наша пища не слишком витаминизирована и не очень разнообразна. Чтобы не ощущать недостаток витаминов, принимайте каждый день по одной таблетке.

Одевшись в униформу, наемники выстроились перед Кольцовым в шеренгу. Глеб, рассматривая каждого из них, давал мысленно характеристику.

«Ископаемое, — отметил он, глядя на бывшего майора Татенкова, — но огромный боевой опыт. Да и крепок еще старик, обузой нам не будет».

Вторым стоял Вано Болонидзе, выпускник Ташкентского пехотного училища, воевал в Афганистане. За убийство афганского офицера (предателя) был осужден. После амнистии воевал в Карабахе, в Абхазии. Принимал участие в восстании грузин против Звиада. Отличный следопыт, но психически неуравновешен, садист. За жестокость Вано прозвали Янычаром.

За ним стоял Владис Улнис, прозвище Викинг получил не столько за свою национальность и подходящую внешность, сколько за храбрость в бою, граничащую с безрассудством. Безрассуден и в часы отдыха в каком-нибудь баре. Неизвестно, где опасней с ним столкнуться. Но был лучший пулеметчик в спецназе ГРУ. Как сказал Кутепов, «грех терять такого пулеметчика».

Следующим стоял Родион Лаптев, прозвище Лопата. Отличный специалист, на пулеметных курсах был инструктором, готовил пулеметчиков для афганской госбезопасности. Скрытен и мстителен, любит деньги. Когда Лаптев решил тоже подписать контракт, Глеб был против: зачем ему два пулеметчика? Но его снова уговорил Кутепов: «С Лаптевым у тебя будет полный комплект лучших специалистов СА и КГБ». Глеб и на этот раз уступил.

Следующий Георгий Шлосов. За время путешествия на яхте с ним подружился Улнис, одолжил денег и в тот же вечер проиграл их в карты Янычару. За поучительный тон Владис окрестил Шлосова Полковником, так это прозвище к нему прилипло.

Рядом со Шлосовым стоял Алексей Гудыма. О нем и Кольцов, и Кутепов знали только, что он боевой пловец, как и Улнис, когда-то служил на Черноморском флоте. Старший мичман, специалист по минно-подрывному делу. В армии был зам-командира специальной группы подрывников. Глебу нужен был специалист такого профиля, и поэтому его взяли.

«Сегодня посмотрим, что он умеет взрывать», — думал Глеб, глядя на Гудыму.

Замыкал эту шеренгу Олег Донцов.

«Это тоже чудо, „подкидыш Петровки, 38“, хлебну я горя с этим Пинкертоном, — подумал Кольцов. — И зачем я его только взял. Он ведь никакого понятия не имеет об армии, не говоря уже о войне. Ладно, к черту, сказал, что отлично стреляет из винтовки, владеет карате (это я и сам знаю), физически крепок, в МУРе его приучили к опасностям. Думаю, за три недели сделаем из него солдата».

Эта мысль успокоила его.

— Итак, — проговорил Глеб, — у нас на подготовку три недели, срок небольшой. Поэтому будем готовиться как можно интенсивней. Полдня общей подготовки, вторая половина — по своей специальности. Ясно?

— Ясно! — хором ответили наемники.

— Тогда вперед, — гаркнул Кольцов и рванулся в глубь острова.

И полетели дни, загруженные до отказа марш-бросками, стрельбами, перебежками, ползаньем по-пластунски, скалолазанием и преодолением препятствий.

Первую неделю все чертовски уставали, жили впроголодь. Ели холодные консервы, не хватало сил и времени разогреть. Страшно хотелось спать.

На второй неделе постепенно втянулись, несмотря на прежнюю интенсивность тренировок, уже разогревали на костре консервы и могли час до сна поболтать о всякой ерунде.

К началу третьей недели Лаптев и Татенков заявили, что им надоели консервы и безвкусные галеты и что они хотят разнообразия в пище. На что Кольцов пообещал им шикарный обед, только маленькая деталь — когда попадут на материк. Лаптев с этим не согласился, и неизвестно, чем бы этот конфликт разрешился, если бы Алексей Гудыма не достал из упаковки акваланг, ласты, маску и подводное ружье. Ушел в море и через полчаса принес две большие серебристые рыбины.

Всю третью неделю наемники больше готовились по своим специализациям. Весь день, а иногда и ночь на острове звучали пулеметные очереди, гремели взрывы мин, гранат, ухали гранатометы. Все три недели Олег учился искусству войны. Искусству убивать других и стараться самому выжить. По нескольку дней каждый из наемников обучал его своему искусству. Шлосов таскал его за собой по скалам и учил штыковому бою. Татенков объяснял правила стрельбы из гранатомета и доказывал эффективность его применения. Лаптев и Улнис давали уроки виртуозной стрельбы из пулемета. Гудыма знакомил его с типами мин, обучал методам их установки и маскировки, приведению в боевую готовность, а также обнаружению и обезвреживанию. С Алексеем Гудымой Олег проводил больше всего времени, ему нравилось, как Гудыма колдовал над своими «игрушками», а потом показывал их в действии на развалинах заброшенной казармы. Янычар объяснял Донцову тактику партизанской и контрпартизанской войны в условиях леса. Болонидзе был неплохим учителем, но слишком вспыльчивым и как-то в горячке замахнулся на Олега кинжалом, висевшим у него на поясе. И тут проявилась милицейская хватка Донцова. Только сверкнул клинок кинжала — и в ту же минуту рука Олега схватила запястье грузина. И на глазах удивленных наемников мелькнули руки, ноги Янычара, и он оказался на песке лицом вниз с вывернутой за спину рукой. Донцов сидел на нем, а кинжал валялся в песке.

Такой оборот дела развеселил всех: увидев в руках Вано кинжал, подумали было, что оплошность новичка будет стоить ему жизни. Даже Кольцов не успел сообразить, что к чему, когда Янычар был скручен и обезоружен, и кем — Аристократом, как Донцова окрестил Викинг. Болонидзе хотел возобновить поединок, для чего вытащил из голенища еще один нож. Но эту попытку пресек Глеб, ткнув Янычару в затылок свой «ТТ» и в случае неповиновения пообещав сделать в голове Вано сквозную дырку для выветривания глупых желаний.

Болонидзе, сверкнув глазами, пообещал продолжить этот разговор после того, как выполнят задание, в этом с ним никто не спорил.

Кольцов знакомил Донцова со всеми видами стрелкового оружия, какие только имелись у них. И кроме всего, они каждый вечер бегали на южный берег острова. Там, переплыв небольшую лагуну с прозрачной водой, добирались до песчаной отмели, где вдали от всех совершенствовали свои знания в боевом противоборстве.

Вот наконец пролетели три недели изнурительного солдатского труда. На следующий день за ними должен прийти «Ерш», а пока Глеб достал из тайника ящик баночного пива, который держал специально для этого случая. Сегодня праздник — день отдыха, каждый был вправе развлекаться как ему вздумается. Алексей Гудыма взял акваланг и ушел в море, Донцов завалился спать, возмещая себе те пять-шесть часов тревожного сна за три недели.