Михаил Март - Агония страха

Виноградов снял трубку и попросил дежурного зайти. Через минуту капитан вошел в кабинет.

– Скажите, капитан, у вас есть задержанные в камерах предварительного содержания?

– Парочка пьяных и одна воровка.

– Какие происшествия произошли за последние трое суток?

– Крупная разборка в «Бригантине», трое убитых. На следующий день пристрелили официанта там же. Убита, точнее, задушена сестра Виталия Семеныча Маша, и тяжело ранен майор Скоков. Гранатометом сбита кабина подвесной дороги, но обошлось без жертв. Двоим пассажирам удалось выжить. Женщина исчезла с места происшествия, что с мужчиной, я не знаю, но жив.

– Кто выезжал на место происшествия?

– Подполковник Москаленко и капитан Татарский.

– Протокол сохранился?

– Не уверен, пока никакого дела не заводили. Гранатомет нашли в кабине пассажиры, там же лежал футляр от духового инструмента, кажется, трамбона. Преступник скрылся.

– Преступник не просто так палил по кабинам. У него имелась определенная цель. Попросите, пожалуйста, нам капитана Татарского.

– Одну минуту.

Капитан покинул кабинет.

– Мужчина и женщина, попавшие под обстрел снайпера – кто они? – задал вопрос Виноградов, глядя в окно.

– Журавлев и Ухова, – ответил Седов.

– Вот и я так думаю, Герман Феофанович.

– А тут и думать нечего. Вот фотографии. Возможно, они сделаны тем журналистом, что их принес.

– Да? А я их не заметил.

– Целая серия фуникулерного приключения. Снимки лежат сбоку. Вот и портрет убийцы, падение кабины. Правда, нигде не видно лица девушки.

В дверь постучали. Капитана Татарского, вероятно, предупредили, что его вызывают высокие чины из Службы безопасности и он предстал перед Седовым и Виноградовым в некоторой растерянности.

– Вот что, капитан, – резко пошел в атаку Седов, – дело серьезное, и давайте будем разговаривать откровенно. Вы выезжали на Садовую улицу, куда упала кабина фуникулера. Это известно. А теперь доложите подробно, куда делись пассажиры из этой чертовой кабины? Только без дураков. Четко и конкретно.

Капитан знал, что Москаленко ему уже не поможет, а рисковать погонами из-за покойного начальника не имело смысла.

– Женщина, очевидно, вылетела из кабины где-то в пути, но, честно говоря, мы ее даже не искали. Когда мы приехали на место, врачи были уже там. Мужчина не сильно пострадал – легкое сотрясение мозга. Виталий Семеныч узнал в нем подозреваемого. Правда, тот сбрил бороду и волосы на голове. Он мне сказал: «Мы слишком легко взяли добычу. Так дело не пойдет! Нам нужен хороший спектакль, а пока отвезем его ко мне в подвал». Мы погрузили Журавлева в машину и отвезли его домой к подполковнику. Спустили его в погреб, и Виталий Семеныч велел мне возвращаться в Управление и помалкивать.

– Адрес подполковника? – спросил Виноградов.

– Пушкинская, тринадцать, частный дом.

– Отвезите нас туда. Машина у нас есть.

– Слушаюсь.

Но выйти из кабинета они не успели. Их задержал дежурный.

– Тут таксист пришел. Мне кажется, его рассказ вас заинтересует.

– Пусть войдет, – ответил Седов. На пороге появился толстяк с рыжим ежиком на голове, страдавший одышкой.

– Что вы хотите нам рассказать? – спросил Седов, указывая на стул. Толстяк сел.

– Последнее время по городу много всяких слухов ходит. Народ шушукается и побаивается. Мол, выстрелы грохочут…

– Ближе к делу, пожалуйста.

– Около полутора часов назад я тут проезжал мимо вашего Управления. Ко мне подсели двое, хлопец лет тридцати и дивчина, но помоложе. Назвали адрес и попросили ехать побыстрее. Ну я трошки поднажал. Приезжаю и вижу, что это дом нашего начальника УГРО. Я ведь баранку уже два десятка годочков кручу. Важные адресочки знаю. Ага, думаю, внуки приехали. Велели ждать. Жду. Потом дивчина выходит и просит подсобить. Я пошел. А там паренек на полу возле погреба лежит. Бритый, белесый, как брюхо камбалы. Отнесли его в машину. По пути он оклемался. Велели ехать к Дому торговли, а по дороге все говорили, будто им час времени дали, а потом капкан захлопнется. И еще – там их ждали какие-то пацаны на мотоциклах. Через перевал хотят проскочить. Лысый сказал, что это опасно, мол, Москаленко облаву устроил, а второй пацан говорит, что все пройдет нормально, дескать, подполковник их уже не ловит. Вот я и пришел до него узнать, кто это по его дому шастал и знает ли он про мотоциклы.

– Все ясно. Спасибо за помощь. Можете идти, мы примем меры.

Толстяк вышел.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами капитан. – Это что же получается – Виталий Семеныч сам отпустил убийцу, отдал кому-то ключи, а потом застрелился?

– Ключи? – переспросил Седов.

– Ясное дело. Он подвал на надежном замке держит. А как иначе с убийцей поступить?

– Хорошо, капитан, идите и попросите зайти сюда дежурного. Поездка к подполковнику отменяется.

Капитан пожал плечами и ретировался.

– Вот вам и шантаж, Олег Петрович. Такого мужика, как Москаленко, не просто скрутить в бараний рог.

– Меня другое смущает, откуда у Журавлева набралось столько помощников? Журналист с уникальными фотографиями, знающий больше нас с вами. Целая команда мотоциклистов, готовая на прорыв кордонов. Целая команда. Не прозевать бы нам Журавлева, ведь он уже выскочил из города.

Вошел дежурный.

– Соединитесь со всеми постами Южнобережного шоссе, а главное – с Перевальным. Необходимо задержать группу мотоциклистов.

– Извините, товарищ подполковник, но дополнительные посты везде сняты. Наряды работают в обычном режиме. На Перевальном трое человек и одна машина. Подполковник Москаленко дал такое распоряжение в тот же момент, когда передавал для вас папку.

– Почему же вы промолчали, капитан?

– Вы ни о чем не спрашивали, а тут же поднялись в кабинет покойного.

Седов тяжело вздохнул.

– Ладно, сделайте, что сможете. Их нужно задержать, а также всех мужчин с бритой головой и их спутниц. Возраст от тридцати до сорока. Действуйте!

Раскрасневшийся дежурный вылетел из кабинета пробкой.

– Что мы можем сделать, Герман Феофанович? – безнадежно спросил Виноградов.

– Сейчас я свяжусь с нашим Управлением в Симферополе. Они блокируют въезд в город. Так или иначе, но мы их перехватим. Перевал проскочат, но из Крыма ни одна мышь не вылезет. Слишком мало времени прошло, далеко они не ушли.

До Алушты они добрались без приключений, и вся команда Журавлева встретилась у рынка. Мотоциклисты, имевшие коротковолновые рации, сообщали Монаху обстановку, а Монах шел следом за «фиатом» и в любую минуту мог предупредить Алису о предстоящей опасности. Однако все прошло чисто. Предчувствие не обмануло Журавлева. Посты дорожной милиции еще не знали о гибели Маши, и многие из постовых отдавали честь, когда «фиат» проезжал мимо. На высокой скорости, свойственной движению на шоссе, трудно разглядеть водителя за рулем. Но знаменитая соломенная шляпа, в которой любила разъезжать хозяйка «фиата», и ее темные очки снимали любые подозрения, правда, таковых ни у кого не возникало. Но Алушта не конечный пункт, а треть пути, намеченного для полного выхода из капкана. Так считал Журавлев, и остальные с ним согласились.