Михаил Март - Агония страха

– Придется нам, не откладывая в долгий ящик, побывать на квартире. Ты не учел одной детали: Ухов доверял дочери, она знала о его делах, помогала ему и работала с каталогом. Пусть так. Но зачем Ухову говорить дочери о существовании дубликата? Попади дочь в руки конкурентов, и лишние знания ей только навредят. Очень часто излишняя информация идет во вред делу, а не на пользу. Однако Ухов сам мог использовать квартиру дочери, не ставя ее в известность. Вполне возможно.

– Что будем делать?

– Где находится ее квартира?

– В Черемушках.

– Выряжаемся в форму РЭУ Юго-западного округа и едем на место.

Отличительной чертой Литвинова была оперативность и четкость, он ставил задачу и тут же приступал к ее решению, не задумываясь о сложностях. Подготовительный период занимал минимум времени.

Через полтора часа четверо мужчин уже находились в трехкомнатной хорошо обставленной и обжитой квартире. Обувь оставили у порога и переоделись в войлочные тапочки, прихваченные с собой. На руки были надеты хлопчатобумажные обтягивающие перчатки. Литвинов сделал обход и поставил очередную задачу.

– Исходить будем из следующего. Каталог в квартире. Прятал его Ухов. Прятал с учетом, что в доме живет женщина, следящая за чистотой и порядком. А значит, прятать надо там, куда рука хозяйки не дотягивается. Но каталог должен извлекаться из тайника быстро, а возможно, что и в присутствии дочери, но чтобы она этого не заметила, или в то время, пока девушка варит кофе отцу. Кухню осматриваем в последнюю очередь. Никита берет на себя туалет и ванную. Обрати внимание на облицовочную плитку, там может быть ниша, а также воздушную вытяжку, что менее вероятно. Алексей займется картинами. Все стены увешаны гравюрами, эстампами и фотографиями в рамках. Фотографии подождут. Девушка может менять их время от времени, а красивые гравюры, как правило, висят постоянно. Игорь занимается компакт-дисками. Здесь шесть стоек, в каждой по шестьдесят компактов. Мы не можем исключить, что каталог записан электронным способом. Меньше места занимает. Проверь все диски, соответствует ли название дисков этикеткам на коробке. Битлов, попсу, блюзы и джаз проверяй последними. Девушка наверняка слушает такую музыку. Смотри классику и всякое старье. Приступайте.

Работа началась. Литвинов ходил из комнаты в комнату, заложив руки за спину, и осматривал мебель, стены, окна, полы и потолки. От его пристального взгляда ничего не могло ускользнуть. В каком-то месте ему не понравился паркет, и он не ошибся. Так был обнаружен первый тайник, но в нем лежали только деньги, несколько тысяч долларов. Все сложили на место и продолжали поиски.

Спустя полчаса Игорь обнаружил следующую находку. Он подал Литвинову компакт-диск.

– На коробке написано «Шестая симфония Шостаковича», диск без этикетки. Обычная болванка, к тому же не дописанная до конца.

– Вставь в проигрыватель.

Но и это не помогло, музыки Шостаковича никто не услышал.

– Никита, включи компьютер. Проверим через CD-ROM.

Компьютер принял диск, но запросил пароль.

– Думаю, это то, что нам надо, но с паролем придется повозиться. Надо вызвать Ивана, он сделает это быстрей.

Литвинов достал сотовый телефон и дозвонился специалисту по компьютерам, назначив ему встречу на Арбате в штабе.

– Так, для первого визита достаточно. Уходим.

Прошло еще два часа, и стоявшие перед экраном монитора увидели то, за чем охотились.

– Отлично сработано, Ваня, – улыбнулся Литвинов.

– Ничего сложного. Ухов – экономист, а не хакер. Ничего нового или оригинального он придумать не мог.

– Сделай распечатку, а потом ее придется перепечатать на обычной пишущей машинке в одном экземпляре. Каталог должен иметь вид оригинала. Бумагу немного помусолим и придадим документу вид пятилетней давности. Все должно выглядеть так, чтобы комар носа не подточил.

Дверь открыл Монах.

– Привет, Бориска. Цел и невредим. Это хорошо.

– Мы тут за тебя беспокоились. Слишком ты долго добирался.

– А я заехал к приятелю во Владивосток, а потом вечерней лошадью через Австралию и Южный полюс вернулся в Москву. Воздухом свежим подышать захотелось. Слишком жаркое лето в этом году. Ребята все вернулись?

– Без проблем, и мотоциклы целы.

– Намек понял.

Журавлев достал из кармана ключи, взял руку мальчишки и вложил их в его ладонь.

– Сказано – сделано. Дерзай. Только не шустри, машина – зверь. «Судзуки» тебя устраивает?

– Врешь!

– Иди во двор. Перед твоим подъездом скучает.

Парень прошмыгнул у Вадима под рукой и помчался вниз, перескакивая по несколько ступеней сразу.

Гость хорошо знал квартиру и нашел хозяина там, где тот и должен был находиться. Несколько бутылок холодного пива на столе, вяленая рыба и пачка «Беломора».

– Домой не заходил? – вместо приветствия спросил старик.

– Нет, Максимыч, прямиком к тебе.

– Опыт-то с годами приходит. Клюнул жареный петух, и сразу поумнел.

– Значит, и в Москве не спокойно?

Вадим сел за стол и налил себе пива.

– Пасут твою квартиру, но не уголовка. Мои ребята проверяли. Скорее всего, комитетчики. С Бутырок малява пришла. Рамзеса в Лефортово перевели, а это плохой знак. Там его враз расколют. А значит, и тебя зацепят. Не зря же его архаровцы твою хазу посещали и на больничку налет устраивали.

– Понял. Мне только комитетчиков на свою голову не хватало.

– Ложись на дно, Дик. Ты в их деле не главное звено. Пусть без твоей помощи свои дела утрясают.

– Знал бы ты, Максимыч, как я устал от этой суеты. Хочу завязать. Дали мне на чайной ложечке кусочек другой жизни попробовать, свет белый увидел, душу распахнул, а мне финкой в бок.

– Ты птица свободная, с братвой не связан. Хочешь – воруй, хочешь баржи разгружай. Тут я тебе не советчик.

– То, что нужно от меня комитетчикам, я знаю. Они алмазы ищут. Только дохлый это номер. Банкира Басова и ювелирного короля Ромова в Ялте пришили, а представляешь, Максимыч, я пил с ними в одной компании. Утром после попойки просыпаюсь, а вокруг одни трупы валяются. Вот и началась игра в кошки-мышки. Насилу ноги уволок. Чекисты еще в Ялте хотели меня взять, но упустили. Реванш в Москве продолжится.

– Плохие новости, Дик. Стоит к ним только один раз в лапы попасть, и ставь на себе крест.

– А у меня противоядие есть. Ладно, Максимыч, спасибо за заботу и пиво. Буду позванивать, а пока попью пару неделек. На коньяк и шампанское у меня всегда найдется.

Вадим долго шатался по Москве, не заботясь о том, что его могут засечь. Он даже не предпринимал попыток избавиться от возможного хвоста. Наступила полоса депрессии и безразличия. Он думал только об Алисе и не сопротивлялся своим мыслям. Она снилась ему каждую ночь, и он ничего не мог с собой поделать и выбросить девушку из головы. Невыносимая тоска и хандра захватили его целиком. Ни выпивка, ни снотворное не помогали.