Михаил Март - Бездомный мрак

Таня казалась мне очень убедительной, я верил всем, кто бы что ни говорил.

Но почему Антон выдал мне Ефима за Максима? Он же повесил на него все убийства, которым я был свидетель. Вот кто больше всех знает. Но он слишком осторожен, к нему не подступишься.

– Значит, у Макса не было шрамов?

– Вы задаете вопрос или делаете выводы? Но Максим, как и все мы, тоже был порядочной сволочью. Ведь я до последнего времени не знала о его связях с Катей Кислицкой.

– Вы имеете в виду шантаж?

– Конечно. Он мог мне все рассказать. Но струсил. С ней можно было легко справиться. Конечно, мне пришлось бы пойти на кое-какие жертвы. Но не слишком большие.

– Что вы имеете в виду?

– Я ведь тоже не святая. В этом мире, в наших кругах все происходит легко и непринужденно. И на многое смотрят сквозь пальцы. К примеру, я могу сказать, что Тимур Аракчеев не убивал свою жену Екатерину Кислицкую, и могу присягнуть на библии. Будем считать, что вы Тим. Так вот, я снимаю с вас обвинение, и вам ничто не грозит.

– Откуда такая самоуверенность?

– Дело в том, что в ночь убийства Кати Тимур находился в моей постели. Я могу поклясться в суде. Тем более что мой жених уже мертв. Но думаю, что он и об этом догадывался. Если Тим сам ему не рассказывал подробностей, когда лежал в постели с Максимом. Тимур прирожденный лидер и хозяин. Он любил издеваться над своими рабами, доставляя им боль и страдания. Великосветские ужимки присущи нашим боссам. Мы лишь мечтаем о их снисходительности и обязаны все терпеть.

Терпели Максим, Ефим, Антон, мой отец, любовницы, жены и прочие. Один отец терпеть не захотел, так Тимур загнал его в гроб и забил гвозди.

Что же вокруг меня творится? Все они друг друга ненавидят и, чередуясь, ложатся в постель, не пугаясь перепутать имена в разгар страстей. Кончается все трагически. Но это не излечивает оставшихся в живых. Практически у каждого имелся повод убить Катю. И вряд ли я докопаюсь до истины. Я новичок в этом мире, сотканном из интриг, ненависти и лжи. Нас разделяет слишком большая дистанция. Я еще не созрел для понимания таких тонкостей. Но чем больше я погружаюсь в эту жизнь, тем отвратительнее она мне кажется.

А безумный майор с болезненным честолюбием жаждет мести за унижения и мечтает посадить миллионера за решетку. Ему тоже истина ни к чему. Своих проблем хватает. И в итоге, никому нельзя верить. Кругом фальшь! Боже! Как же хорошо мне жилось в больнице. Тишина, хорошая еда, ни забот, ни хлопот, и кино по вечерам. Вышел на свободу, к которой так стремился, и вернулся в туманный мрак, из которого возродился. Вместо света – сплошная тьма с кровавыми проблесками.

– Скажите, Таня, вы можете предположить, что Екатерину убил Максим?

– Могу. Если это не вы. И если потеря памяти не блеф.

– Я сказал все, что знал.

– Вы сами ничего не знаете. Но я могу вам помочь разобраться в некоторых деталях.

– Каким образом?

– Если вы Тимур Аракчеев, то должны хранить меня как бриллиант. Я единственный свидетель вашей невиновности. Ваше алиби. Если вы Максим Круглов, то вам лучше меня убить, как Катю. За измену и за то, что я автоматически становлюсь свидетелем обвинения. Ведь если ее убил не Тим, значит… Вот и решайте.

– Я не собираюсь никого убивать. Глупости. Все, что я хочу, – так это понять, кто я сам и в чем моя вина. Мне надоело ходить без собственного лица. Могу я в конце концов это знать?

– Конечно. И тут вам без меня не обойтись.

Она встала с кресла и подсела ко мне на диван. Так близко, что я видел красные прожилки в ее глазах. Аромат духов пьянил меня. Она взяла мою руку и положила на свое колено, а потом повела вверх медленно, медленно. Чулок кончился, и моя ладонь соскользнула на нежную бархатную кожу. Она провела своей щекой по моему лицу и прильнула к уху. Мои глаза видели только шелковые волосы, опутавшие как миллионы змей все вокруг.

– Не надо так дрожать, – шепнул ее голос мне на ухо. – Все будет хорошо, мой милый мальчик. Надеюсь, что авария задела только твою голову, а в остальном ты в порядке. Я же тебе сказала, что не святая и ничто земное мне не чуждо. Кто бы ты ни был – Тим или Макс, я знаю обоих, а одинаковых мужчин не бывает.

Близость определит все и поставит все на свои места. Не вижу причин отказываться от эксперимента. Почему бы нам не развеять тайну и не получить при этом удовольствие.

Таня порывисто задышала, терзая меня губами, ее острые когти впились в мою спину, и мы свалились на ковер.

Через некоторое время мы измученные лежали на полу и молча смотрели в потолок. Наконец, она приподнялась, взяла сигарету, закурила и, повернувшись ко мне, долго меня разглядывала.

Я, не шевелясь, ждал своего приговора.

– Ты бесподобен. Я не выпущу тебя. Сегодня ты мой.

Так оно и получилось. Она не выпустила меня. В эту ночь мы так и не встали с ковра.

Когда я проснулся, Татьяны Русановой рядом со мной не оказалось. Несмотря на жесткое ложе, я отлично выспался. Впервые мне ничего не снилось, и я прекрасно себя чувствовал. Стрелки часов на камине показывали четверть второго.

Неужели я столько проспал? Я встал, оделся, подошел к часам и прислушался. Они работали нормально, ритмично, тикая в такт движения секундной стрелки.

– Таня, где ты?

Ответа не последовало. Пришлось обойти ее огромную квартиру с множеством комнат, коридоров и холлов, я даже выглядывал на лоджии и балконы, но никого не нашел. Я позвонил ей на мобильный телефон, но она не ответила. Не знаю причин, по которым девушка оставила меня одного и унесла свою тайну с собой.

Единственное, чего я добился, – подтверждения того, что я не убивал свою жену и у меня есть твердое алиби на сей счет. И только? Немало, конечно, но с моим аппетитом недостаточно. Меня интересовала вся правда. До конца. Иначе моя жизнь превратится в ад. Слишком мало времени оставалось до отъезда, а я топчусь на месте. Стоит мне пересечь границу, и я уже никогда не смогу вернуться, а значит, останусь в дураках. Такой роскоши я позволить себе не мог.

Я покинул дом Татьяны, сел в машину и уехал. Машина, словно сама, вновь привезла меня в район старых Кузьминок. Очевидно, мной, как игрушкой с дистанционным управлением, руководит подсознание, которое не желает раскрывать свои тайны. Согласен подчиняться, если это делается во благо моих целей.

Я вновь вошел в вонючий подъезд и поднялся на четвертый этаж.

Сегодня мне повезло больше, чем вчера. На первый же звонок дверь приоткрылась. Сквозь узкую щель я увидел женщину.

– Вы Галина Лиходеева? Я к вам по поручению старшего следователя по особо важным делам Московской городской прокуратуры Задориной Ксении Михайловны.

Прозвучало очень убедительно. А главное, что я сам еще не знал, как представлюсь. Как-то само собой получилось.