Михаил Март - Бездомный мрак

Дверь захлопнулась. Я был терпелив. Звякнула цепочка, ударившись о полую дверь, и она распахнулась.

Теперь я ее увидел. Высокая, очень худая, с бледным изможденным лицом, с затянутыми на затылке волосами, она не производила впечатления обаятельной дамы. Ее взгляд был словно у волчицы, когда в ее нору сует свой нос опасный враг.

– При чем здесь прокуратура? – спросила она немного растерянно.

– Мы еще не закрыли дело, которое вел ваш муж. На данный момент вскрылись некоторые обстоятельства, ранее нам не известные. По понятным причинам я не могу говорить о них открыто.

Она пропустила меня в полутемную переднюю и остановилась посредине.

Повернувшись ко мне лицом, Лиходеева уперла кулачки в узкие бедра. Похоже, она должна задавать мне вопросы, а не я. Выжидать не имело смысла, пока она придет в себя и сообразит, что к чему.

– Прошу извинить, что тревожу вашу свежую рану, но мне необходимо выяснить некоторые обстоятельства гибели вашего мужа.

– Вам у меня? – удивилась хозяйка.

– Именно так. Вы лично присутствовали на опознании трупа вашего мужа?

– Не только. Был представитель милиции. Почему вы спрашиваете?

Я видел ее напряжение. Что-то тут было не так.

– Вы его опознали?

– Я уже отвечала и даже расписалась в документах.

– У вас сохранилась опись вещей, найденных при обнаружении погибшего?

Она молча ушла в комнату и вернулась с конвертом. Передав его мне, она приняла ту же агрессивную позу.

В конверте лежала выписка из протокола изъятия:

"I. Бумажник из искусственной кожи черного цвета. Содержание:

– удостоверение МВД на имя Дениса Александровича Лиходеева, майора милиции, начальника уголовного розыска Центрального округа УВД;

– фотография ребенка (надпись смыта);

– четыре купюры достоинством в пятьдесят рублей.

2. Ключи от квартиры (связка шесть штук).

3. Пистолет ПМ с полной обоймой патронов, номер соответствует табельному оружию майора Лиходеева.

4. Перочинный нож с тремя лезвиями.

5. Размытая пачка сигарет «Жетан».

Одежда:

Серый пиджак в клетку (на подкладке бирка А-6215 от химической чистки).

Синие джинсы «Lee». Кроссовки белые с синим фирмы «Найк». Розовая рубашка".

Все, что я прочитал в реестре, было мне очень хорошо знакомо за исключением деталей.

– У вас на двери только один замок. Почему шесть ключей?

– От рабочего кабинета, сейфа, стола. Откуда мне знать?

– Вы получили все вещи по описи?

– Все получила.

– Я хочу взять у вас ключи. Мы проверим их на соответствие.

Она вырвала у меня бумагу и опять ушла в комнату. Через секунду в меня полетели ключи. Я едва успел их поймать, иначе они расквасили бы мне нос.

Ключи я убрал в карман.

– Что вам сказали патологоанатомы после вскрытия. Когда наступила смерть?

– Никто вскрытия не делал. Тут и без того все ясно. Падение в пропасть оставило от его лица и тела сплошное месиво.

На вешалке в передней висел тот самый клетчатый пиджак.

– Странно. Но одежда почти не пострадала.

Чуть ниже стояла обувь. Вот и те самые легендарные кроссовки. Я их поднял и осмотрел подошву. Сомнений не оставалось. Этих следов на моем участке больше, чем моих собственных. Там же стояли другие мужские ботинки, но они были размера на два больше, невооруженным взглядом видно.

– Может вы еще в моем белье покопаетесь? – это был крик отчаяния.

От неожиданности я выронил обувь из рук.

– В этих кроссовках его выловили?

– Убирайтесь вон! Все вы мне осточертели. Оставьте меня в покое.

– Держите себя в руках. Этим вы себя выдаете.

Не знаю, как эти слова сорвались с языка, но она растерялась. Я совершенно другое хотел сказать. Она замерла с открытым ртом. Воспользовавшись случаем, я задал свой последний вопрос.

– Где его похоронили?

– Не Щербинке, Двенадцатый участок южного кладбища.

– В закрытом гробу?

Она молчала. Я вышел из квартиры, хлопнув за собой дверью. У меня тоже были нервы.

Одно знал точно: вся одежда принадлежала моему шоферу Эрику Брылеву, уволенному пять дней назад.

Оставалось загадкой, каким образом вещи Лиходеева оказались у Брылева.

Вариантов сколько угодно, и один из них мне представлялся наиболее подходящим.

Машина сама привезла меня в гостиницу «Балчуг». На мое счастье, я нашел местного детектива.

В этот день они получали зарплату, а по ходу начальство устроило совещание, собрав разные смены вместе. Удобный случай. Я извинился и попросил Аркадия Баринова выйти на секундочку.

Очень недовольный, он вышел в коридор.

– Вы все еще не угомонились?

Я успокоил его двадцатидолларовой купюрой.

– Напряги память, приятель, пока трезвый, и ответь мне на вопрос. Какие сигареты курил майор Лиходеев, тот, что разбирался с делом об убийстве Екатерины Кислицкой?

– А что тут напрягаться. Такую гадость у нас мало кто курит – «Жетан».

Французские сигареты без фильтра. Наша «Прима» в сто раз лучше. Выкобенивался мужик. Мол, я не такой, как все.

– Отлично. Но мне кажется, что это не последняя наша встреча. Ты дежуришь так же, по ночам?

– С одиннадцати. Я не против получать по двадцать баксов в минуту, так что милости просим.

Он вернулся на собрание, а я уехал.

Какой черт меня дернул ехать на кладбище, я не знаю. Могилы не раскрывают своих тайн. Но я сам недавно вернулся из потустороннего мира, и мне казалось, что свежее захоронение заговорит.

Когда я парковал машину на стоянке, я увидел женщину, выходившую из ворот кладбища. Нет. Ошибиться я не мог, она слишком глубоко засела в моем сердце.

Сначала я хотел выскочить из машины и броситься ей навстречу, но что-то меня остановило. Я лишь замер, не отрывая от нее глаз.

Белла подошла к белой «восьмерке», села за руль и уехала. Она обещала мне следующую встречу, только не уточнила когда и где состоится наше свидание. Я чувствовал себя виноватым перед ней за ночь, проведенную с Татьяной, будто изменил жене. Кто мне Белла? Так, мимолетное знакомство, ни к чему не обязывающее. Но когда я думал о тихой жизни в Швейцарии, то всегда представлял ее рядом с собой. Почему? Не знаю, но я был уверен, что она должна ко мне приехать. Даже не так. Должна вернуться. Вернуться после столь долгой разлуки.

И это должно произойти как само собой разумеющееся.

Полный бред! Сколько же мусора у меня набралось в голове за несколько недель.

Происходило то, о чем говорил доктор Розин. Я начал накапливать свое новое прошлое, и мне уже было что вспомнить, на что оглянуться.

Я вышел из машины и направился к воротам. Участок и могилу я нашел быстро.

На могиле стояли свежие венки от друзей и сотрудников и ни одного от жены.

Я подошел к мужикам в телогрейках, орудовавших лопатами, и спросил: