Михаил Март - Роковое соглашение

Колечки покупал, обещал машину купить, за это я с ним на дачу ездила. У него в погребе, где он вино хранил, тайник есть. Громадный погреб с такими каменными сводами. Там тысячи всяких бутылок.

Однажды он напился и полез на меня. Я ему сказала, что не дам, пока не получу тысячу баксов. Славка меня терроризировал, требовал деньги, а я его боялась. Он и убить мог, если не кольнется. Короче говоря, Сава согласился дать мне деньги и куда-то вышел. Я проследила за ним и так узнала, где его тайник.

На следующий раз клофелина ему подсыпала. Он отрубился, а я в подвал. Там такая куча денег, ахнешь. Ну я взяла пять тысяч. Думала, не заметит. А потом он привез меня в лес и избил до смерти. И сказал, что если я не верну ему деньги, то он меня убьет. Ну я все рассказала Славке. А он и говорит: «Посмотрим, кто кого убьет раньше!».

Прошло три дня и Уткин упал с балкона. Я спрашиваю Славку, это ты его скинул, а он только многозначительно усмехался. Когда Уткина убили, я поехала на дачу. Ключи Славка сделал по слепкам. Ну я и вычистила его тайник. Двести тридцать тысяч там было. Славке я сказала, что нашла пятьдесят. Мы купили машину и рванули на юг. А чем дело кончилось, вы знаете. Деньги я в Москве спрятала. Я их отдам. Только не сажайте меня. Я все честно рассказала.

– Хорошо, Катя. Мы решим, что с тобой делать, но пока посидишь в камере.

Тебе полезно подумать о себе, о жизни и о том, что произошло.

Задорина вызвала конвой. Катю увели.

– Ну и что скажешь, Степан?

Марецкий ничего не сказал. Пришел помощник дежурного по городу и доложил:

– Получен анонимный звонок, Степан Яковлевич. В «Клубе гурманов» на третьем этаже замечен Дмитрий Рогозин. Готовится какая-то заваруха.

– Хорошо. Подготовь мне оперативную бригаду к выезду. Мы сейчас идем.

– Неужто пропавший муж Любовской объявился?

– Сама слышала.

Марецкий снял трубку и позвонил Тюничу.

– Стас, что ты знаешь о «Клубе гурманов»?

– Кто это?

– Извини, это Марецкий. Только что виделись.

– "Клуб гурманов" – полуофициальный притон. Мы держим его под контролем, но прикрыть не можем. Им пользуются высокие чиновники, назвать фамилии, так ты все равно не поверишь. Так что и напрягаться не стану.

– Напрячься придется. Получен анонимный звонок. В клубе Рогозин сшивается, и готовится свара. Мне непонятно только, почему анонимщик мне просил передать информацию, а не тебе. Мы собираемся ехать в клуб. Жажду познакомиться с господином Рогозиным. Ты с нами?

– О чем речь. Жду вас внизу.

Познакомиться с Рогозиным не получилось. Район был оцеплен милицией.

Машина с оператив никами с трудом пробилась к месту происшествия.

Часть стены здания на третьем этаже была вырвана с мясом и обожжена.

– Надо поторопиться, – сказал Тюнич. – Пока не приехало большое начальство, а то нам тут же начнут ставить палки в колеса.

Возле входа стояло несколько машин «скорой помощи». Капитан местного отделения тут же доложил обстановку.

– Взрыв произошел в четырнадцатом номере. Трое человек погибли. Двое мужчин и женщина. Тела так изуродованы, что опознанию не подлежат. Одного в клочки разнесло, но его-то имя нам известно. Это он пришел в номер и оставил свой паспорт охране. Некий Орлов Григорий Васильевич. Еще один паспорт нашли под обломками в номере на имя Рогозина Дмитрия Александровича. Стену завалило в соседний номер, придавило еще двоих. Мужчину и проститутку. Их уже увезли в тяжелом состоянии. На месте работают эксперты. Капитан передал паспорта Марецкому.

– Надо вызвать сюда Любовскую, – предложила Задорина.

– Обязательно, – кивнул Марецкий. – Веди нас, капитан.

Они вошли в клуб. Тюнич тут же дал распоряжение разыскать директора заведения. Ему ответили, что директор дома и его уже вызвали.

По дороге наверх Задорина позвонила Любовской. Ей повезло, и она застала Вику дома.

Ксения, не вдаваясь в подробности, попросила ее срочно приехать и назвала адрес.

То, что им предстояло увидеть, невозможно описать. От номера остались только руины, части тел и кровь.

Задорина тут же отдала распоряжения.

– Мне понадобятся анализы крови. Необходимо вызвать судмедэкспертов. Нам нужно установить личности погибших как можно точнее. Паспорта – еще не доказательство.

– Сохранились и кое-какие вещи в гардеробе, – добавил капитан. – К счастью, пожара не возникло.

– Что очень странно, – хмыкнул Тюнич. – Подрывников и саперов тоже придется задействовать. Задорина повернулась к капитану.

– В связи со всеми этими мерами предосторожности, потайными дверями, охраной возникает вопрос: каким образом некий камикадзе пронес в номер такое количество взрывчатки?

– Охранник, дежуривший внизу, сказал, что они обыскивали Орлова. Но чисто символически. Распоряжение пропустить Орлова к Рогозину поступило от директора клуба, после чего он уехал домой.

Наконец-то и директор появился, представ перед следственной бригадой. Это был самоуверенный тип лет пятидесяти, полный, с прикрывавшей лысину челкой от затылка до лба. Милиция его не очень тревожила, скорее, он думал об ущербе, нанесенном зданию.

Минут пять он охал и ахал, а потом все же попал в сети следственной бригады. Долг, что называется, обязывал.

– Лев Борисыч, – окликнул его Тюнич. – Между прочим, мы вас ждем.

– И что? Видите? Это мой дом! Вам-то плевать, а здесь большие деньги вложены.

– Я даже могу сам сказать сколько. Но рулетка и шлюхи вам все сполна покрывают.

Директор с презрением глянул на Тюнича.

– А кто вы такой, собственно говоря?

– Подполковник Тюнич Станислав Ульянович, начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями Главного управления МВД…

– Подполковник, значит?

– Нет, если вы не хотите со мной разговаривать, то, пожалуйста. Я передам ваше досье со всеми финансовыми аферами Генеральному прокурору Российской Федерации и приложу к нему список всех ваших высокопоставленных клиентов с перехваченными видеозаписями. Помните, как в песне поется? Человек очень похожий на генерального прокурора или человек очень похожий на министра легкой промышленности. Все эти похожие уйдут в отставку, а вы останетесь голым, похожим на самого себя с большим багажом авантюр, афер с незаконным вывозом средств за рубеж и прочей макулатурой, занимавшей, как говаривал Руцкой, тридцать чемоданов.

– Хватит меня пугать. Пуганый уже. Так чем я могу вам помочь?

– Вы дали распоряжение пропустить некоего Орлова к Рогозину, после чего поторопились уехать. Выкладывайте подробности. Только не упустите деталей.

– Пройдем в мой кабинет. Я не могу смотреть на этот кошмар.

Все четверо, за исключением капитана, отправились в кабинет, а точнее, в апартаменты господина директора. Вряд ли президент страны имел такие условия для работы.