Михаил Март - Театр мертвецов

Наконец в комнате появился Верзин. Адвокат сел в кресло напротив, но расстояние оставалось значительным. За спиной у Железняка стояли двое его мучителей.

– Не скажу, что мне приятно тебя видеть, Гарри, но обстоятельства вынуждают.

– Что вам от меня надо? Живу, никого не трогаю…

– Так и дальше жить будешь, но на несколько дней мы изменим твой образ жизни. Тебе придется поработать.

– Какой из меня работник? Я тяжелее стакана ничего поднять не в состоянии. Меня ветром с ног сшибает.

– Надрываться мы тебе не позволим. Просто тебе придется побыть трезвым в течение недели и делать вид, что ты человек и даже умеешь разговаривать. Я буду твоим адвокатом и помогать тебе отстаивать твои права. Работенка нетрудная. Хорошо ее сделаешь – заработаешь пятьсот долларов. На несколько дней тебе хватит.

– Неплохие деньги. А что делать-то надо?

– Требовать от следствия труп своей жены. Анна умерла. А они утверждают, будто к ее телу нет доступа – заразная. Но по закону они обязаны допустить тебя к телу. Ты имеешь право на опознание. А то ведь так каждый мент сможет убивать кого угодно, а родственников посылать к чертовой матери. Они обязаны предоставить тебе все акты экспертизы, выдать свидетельство о смерти, допустить к опознанию и позволить похоронить труп. Это твое законное право.

– Вы чего? Правда, что ли? Анька умерла?

– А ты не верь, и мы не верим. Нас водят за нос, и кому-то это выгодно. А может, ее пытают в застенках? Мы ее друзья и хотим знать правду, и ты нам поможешь в этом деле.

У Гаррика навернулись слезы.

– Да вы чего?! Анька здоровее всех нас! Она не могла умереть! Сколько раз я в нокауте валялся от ее ударчиков. Вранье!

– Вот и мы так думаем. А сейчас ты напишешь заявление в прокуратуру. Я тебе продиктую.

– Налейте сто пятьдесят. Трясучка. Я ведь ничего написать не смогу.

Верзин немного подумал, потом кивнул.

Допрос Фишера должен был состояться на Петровке в десять утра. Предварительно следственная бригада собралась в кабинете генерала Черногорова, куда был приглашен полковник Хитяев из управления по экономическим преступлениям. Трифонов уже беседовал с ним и имел представление о деле, осталось скорректировать совместные действия и уточнить детали.

– Иван Данилыч, что вы можете инкриминировать Фишеру? – обратился Черногоров к Хитяеву.

– По большому счету, ничего. Соучастие придется доказывать. Мы проделали огромную работу, Виктор Николаич. Нам удалось выйти на главаря подпольной лотереи Казбека Агеева. Оставалось протянуть только руку. Агеев играл роль главного идеолога и руководителя. Сам он с клиентами не расплачивался. На него работала целая сеть распространителей, сборщиков денег, своя черная касса, бухгалтерия, курьеры и почтальоны. Работали очень аккуратно. В деле задействовано десяток посредников. Мы сами стали клиентами рулетки, но это не помогло. В Москве организовано двадцать точек, где принимались ставки на актеров «Триумфа», почти в каждом округе. Но там тусовались только шестерки, распространители. Я делаю ставку на Ольшанского. Плачу тысячу долларов, мне дают взамен тысячную ассигнацию, похожую на лотерейный билет, заносят меня в список, где указывают имя, на которое я сделал ставку, и на билете ставят мой номер. После того как в газете появляется имя погибшего, я знаю, выиграл я или проиграл. Проиграл – значит, рву свой билет и прощай тысяча баксов. Выиграл – иду на точку, где сдаю свой билет, его сверяют со списком, и я получаю выигрыш, иногда до десяти тысяч долларов. Азарт растет, я все деньги вкладываю в новые билеты, и так до тех пор, пока остаюсь без штанов. Принцип ипподрома, где ставки делают на темных лошадок. Но дальше нижней цепочки менял-продавцов мы подняться не смогли. Рассказывать можно очень долго.

Скажу о главном – мы вычислили типографию, где печатались билеты. Сейчас мы знаем, кто делал эскизы и клише для билетов, нашли поставщиков госзнаковской бумаги и знаем, какой тираж билетов выпущен. Страшно подумать – на пятьдесят миллионов долларов! В работе было задействовано даже ФСБ. В итоге мы вышли на главаря, но Агеева взять голыми руками не так просто. Сам лично он с деньгами не работал, билетов при себе не держал. Все распоряжения отдавал своим капитанам, а те по цепочке дальше. Главное в другом – Казбек заранее знал, кто станет следующей жертвой, но скрывал это от партнеров. Он передавал эти данные своим особо доверенным лицам, те скупали билеты на колоссальные суммы и выигрывали. Таким образом, он получал свою долю от партнеров плюс стопроцентный выигрыш. Вчера мы сумели довести всю работу до завершающей стадии. Мы ждали только сигнала из газет. Как только в прессе появилась заметка о гибели Птицына, мы приготовились. И Агеев попался. Он поехал к своему казначею и снял сумму в триста тысяч долларов. Для кого?

Передача денег состоялась в автобусе. Агеев поставил свой чемоданчик в проходе и попросил стоявшего рядом мужчину передать деньги на билет. Тот передал, но вместе с билетом всучил ему еще какой-то клочок бумаги. Он сделал это очень ловко, и мы не заметили бы хитрого трюка, если бы Агеев не уронил листок, сунув его мимо кармана. Далее все проходило достаточно банально. Мужчина поднял с пола чемоданчик и вышел на остановке, Казбек поехал дальше. Брали мы их в разных местах по отдельности.

С Агеевым работается легко. У него достаточно врагов. Мы накрыли всю сеть. Партнеры сдают Агеева с особым удовольствием, он их нагрел на большие деньги. Что касается Фишера, то тут дело посложнее. При нем находился только тот самый чемоданчик с тремястами тысячами долларов. У Казбека мы нашли тот самый листочек, переданный ему Фишером. На нем было имя «Анна Железняк».

Теперь мы можем утверждать совершенно определенно, что имена будущей жертвы Агееву передавал Фишер, но доказать этого не можем. Фишер не скрывает, что он получил деньги, но как игрок. Он сделал ставку и выиграл. А кто ему передал деньги, он понятия не имеет. Что касается записки, то он ничего об этом не знает. Автобусный билет передавали из рук в руки десяток пассажиров; что он получил, то и передал. Свидетелей у нас нет, о пассажирах никто не подумал. В этом смысле Агеев ему подыгрывает. Он понятия не имеет, кто давал сведения о следующей жертве. А за то, что Фишер играл в рулетку, за решетку его не упрячешь. Пол-Москвы с ума посходило. Тюрем не хватит, да и законов тоже.

Агееву мы предъявили обвинение в незаконном предпринимательстве. Он даже на мошенничество не тянет, у нас нет ни одного заявления от потерпевших. Все играли в рулетку добровольно и сами отдавали свои деньги. Это даже не пирамида наподобие мавродиевской. Ни один игрок не требует своих денег назад. Игра есть игра. Художник не подделывал денежные знаки, это обычные картинки, но с ним мы еще разберемся. Типография делала заказ по официальному договору. Погорят только поставщики гербовой бумаги, но и у них найдутся лазейки. Бумагу с водяными знаками можно заказать. За деньги все можно сделать, не нарушая законов. Нам попался очень твердый орешек.