Анатолий Афанасьев - Монстр сдох

— Вы с кем затеяли ваньку валять? Вы хоть понимаете, сученята?

— Не моего ума дело. Мне сказано, я выполняю. Почему вы сердитесь?

— Я сержусь?.. Ишь ты! Не дай тебе Бог, девушка, оказаться рядом, когда рассержусь. А ну выкладывай, кто вы такие?

— Никита Павлович, я честная девушка. На что вы думаете, за мной не водится. Зарабатываю, как умею. Иван сказал, поехай, привези этого.., ну, вас, то есть, — тридцать баксов обещал.

— Тридцать баксов, говоришь? Круто. А вообще сколько он тебе платит?

Лиза потупилась.

— Смотря за что... Когда как... У него все по настроению.

— А если не привезешь меня?

Лиза испуганно вскинулась.

— Отметелиг, конечно... Он вроде сказал, вы заинтересованы...

Никита Павлович мягко взял ее под руку, повел вниз в переход. Кисть замкнуло, как в капкане. На пятачке возле Боровицких ворот, запрещенном для стоянки машин, одиноко красовалась ярко-красная "аудюха".

Никита впихнул Лизу в салон на заднее сидение, сам, кряхтя, опустился рядом. За баранкой — кривая какая-то рожа с большими ушами, как у резиновой куклы.

— Во, Петро, гляди, какую рыбину отловил. Счас потолкуем немного, потом тебе отдам. Хочешь такую?

Водила обернулся, хмыкнул:

— Спасибо, не нуждаюсь.

— Чего так? Погляди получше, погляди какие сиськи, — Никита Павлович распахнул на ней куртку, потискал груди, заодно прошелся ладонями по бокам. Но сумочку не тронул. Лиза жеманно попискивала.

— Ну что, девушка, запоешь? Или отвезти в другое место?

— О чем, Никита Павлович?

— Все о том же. Чем промышляете со своим Иванушкой-дурачком? Откуда взялись?

— Я-то приезжая, всего год в Москве. Хотела учиться поступить, какое уж теперь учение, сами знаете. Ванечка подобрал, и то спасибо. Хоть не бедствую. Но про его дела я ничегошеньки не ведаю. Будет он со мной делиться, как же! Ему проще меня пристукнуть. Он, когда напьется, очень злой бывает.

— Как тебя зовут?

— Лиза, — сказала она. — Лизавета Демьяновна.

— Значит так, Лиза. Поедем на Пресню, ладно. Но пойми одну вещь своим куриным умишкой. Если какую пакость придумали, жизнь твоя сегодня и оборвется. Но не сразу. Сдохнешь в ужасных мучениях. Будешь умолять, чтобы добили. Улавливаешь смысл моих справедливых слов?

У Лизы из глаз пролились два ручейка.

— Никогда пакостей никому не делала, — пролепетала сквозь всхлипы. — Не водится за мной такое. За Ивана я не ответчица. Он чего хочет учудить, мне не докладывает...

— На что намекаешь? Что он может учудить?

— Ох, он бывает такой шалун. Третьего дня обиделся, чего-то борщ ему не понравился, так всю кастрюлю на меня и обрушил. Хорошо хоть не кипяток. А борщ нормальный, по матушкиному рецепту. И свеколка в нем, и чесночок, все, как надо...

Петя Хмырь за баранкой сдавленно хрюкнул.

— Поехали, — распорядился Никита.

* * *

...На улице Герцена, в узком месте, где ее из года в год ремонтировали, Сергей Петрович вырубил "хвост".

Действовал не мудрствуя, некогда мудрствовать. Он видел, как за красной "ауди", куда боров усадил Лизу, потянулся зеленый "опель" — пикап, набитый под завязку боевиками. На своей "шестерке" быстро его дожал, пристроился в затылок. Немного понаблюдал: ошибки нет, свита палача. Двигался пикап уверенно, отставая от хозяйской красной строго на три машины. Напротив продмага, где с одной стороны за деревянной оградкой рабочие в оранжевых куртках третий год долбили асфальт, а с другой проезжая полоса изгибалась верблюжьим горбом, Сергей Петрович аккуратно "подрезал" пикап и ткнулся носом в тротуар, заклинив дорогу.

Движок, естественно, заглох.

Включив аварийный сигнал, Сергей Петрович вылез из машины задумчивый. Уже к нему ринулись из попавшего в ловушку пикапа двое братанов, изрыгая несусветную брань. Оба искрили от праведного возмущения, но бить его сразу не стали.

— Убирай, падла, тачку, убирай немедленно! — услышал он наконец членораздельную речь.

— Она почему-то сломалась, — ответил Сергей Петрович беспомощно.

— Чини, сука, отодвигай! — завопили братаны в один голос. К ним на подмогу примчался третий братан, какого-то совсем уж звероподобного обличья.

Этот не стал разбираться, с разгону ткнул майору мослом в брюхо, тот еле успел сгруппироваться. Для видимости Сергей Петрович присел на корточки, жалобно прогудел:

— За что, братцы?! Я разве виноват?

Бандюга ринулся его добить, но товарищи удержали, ухватили с двух сторон за бока.

— Погоди, Гарик. Пусть сперва тачку отодвинет.

На улице образовался солидный затор. Рабочие в оранжевых куртках побросали инструмент, воспользовавшись забавным происшествием для перекура.

Сергей Петрович не торопился вставать, но звероподобный братан, ухватя за ворот, рывком поднял его на ноги. Дыхнул перегаром.

— Две минуты даю! Или ляжешь под свою телегу.

Сергей Петрович сказал:

— Может быть, на руках перетащим? Вон туда, на тротуарчик. Для таких парней — это же раз плюнуть.

Братаны загалдели, обсуждая предложение. Звероподобный, могучим усилием переборов желание врезать Сергею Петровичу в ухо, первый нагнулся над бампером. Братаны помогали, а Сергей Петрович бегал вокруг и давал советы.

— Пожалуйста, поаккуратней, мужики. Второй день как из ремонта.

Вокруг собралось с десяток зевак, в основном, водилы из затора. Некоторые взялись за работу вместе с братанами. Общими усилиями "жигуленка" притиснули к деревянной оградке. Но пространство освободилось недостаточное для проезда.

— Надо все же на тротуар ставить, — глубокомысленно заметил Сергей Петрович. — Там попросторнее.

— Все, достал, — багровый от натуги горилла-братан распрямился. — Начинаю гаденыша мочить.

— Погоди, — попросил майор. — Вдруг заведется.

Он сел в машину, включил зажигание, движок ровно запел, — и рванул с места на второй передаче.

Под зеленую улицу вырулил на Калининский проспект, свернул направо и дворами выскочил на Садовое кольцо.

Конечно, он отсек "хвост" ненадолго: у бычар радиосвязь с шефом, но все же это лучше, чем ничего.

Подъезжая к конспиративной квартире, издали заметил припаркованную красную "ауди", нырнул в соседний двор и удачно устроился между двух мусорных баков.

* * *

Лиза осталась в машине с Петей Хмырем. Никита Павлович велел:

— Пригляди за ней, Петро, чтобы не шебуршилась.

Такого поворота сюжета ни Гурко, ни она самане предусмотрели. Архангельский, уточнив квартиру, пошел в подъезд один. Лиза незаметно поторкалась в дверцу — пустой номер. Дверной пульт на передней панели, без водителя не выйдешь.

— Молодой человек, — обратилась к нему Лиза. — Позвольте закурить?

Петя Хмырь развернулся боком, близоруко щурясь.

Его давно не называли "молодым человеком", в этом обращении ему почудилась издевка.