Александр Белов - Бригада 15. Тень победы

Протяжно, на одной высокой ноте. Хасан засуетился.

— Подожди, слушай! Чего ты так кричишь, дорогая! Я еще до пяти не досчитал!

Он сунул бутылку под мышку и принялся загибать толстые волосатые пальцы.

— Раз... Два... Три...

Из другой кабинки вышла еще одна женщина. Она увидела, что здесь творится, и тоже закричала, сразу же попав в унисон с первой солисткой.

— Четыре... Пять... Вах! Успеть бы!

На этот раз появились сразу две женщины — из двух противоположных кабинок. Они не стали долго разбираться что к чему — присоединились к голосистому дуэту мигом превратив его в квартет.

— Шайтанки вы, а не женщины! — Хасан трясущимися руками сорвал кольцо.

Шампанское оглушительно хлопнуло. Пробка ударила в потолок. Пенная струя описала замысловатую кривую и плеснуло на кафельный пол.

И тут... Произошло немыслимое. Казалось, теоретически это невозможно. Но жизнь в который раз посрамила скучную теорию, доказав, что на практике может случиться всякое. Женщины, не сговариваясь, взяли на октаву выше и заверещали в два раза громче. Хасан, опасаясь, что у него сейчас лопнут барабанные перепонки, бросился прочь из женского туалета.

— Ты слышал это? — один из «горилл», стоявших перед раздевалкой русского боксера, повернул голову.

— Крик, — ответил второй.

— А этот хлопок? Похожий на...

— Что вы здесь стоите? — раздался грубый окрик.

«Гориллам» пришлось опустить головы, чтобы

увидеть, кто говорит.

— Какой-то маньяк открыл стрельбу в женском туалете! — размахивая руками, кричал лысый коротышка с табличкой сотрудника казино на лацкане пиджака. — Есть жертвы! Скорее! Все туда!

— У нас распоряжение Майка Боумена... — начал один из громил.

— Я все знаю! — перебил его коротышка. — А я, по-вашему, на что? Я покараулю этого боксера. Ну, если разобраться, кто к нему сунется, а? Я спрашиваю, кто сунется к здоровенному боксеру? Это все равно, что охранять от посетителей тигра в зоопарке. А там... —

он ткнул пальцем себе через плечо, и голос его задрожал от жалости и возмущения. — Там... Несчастные женщины! Они ждут помощи! А маньяк, это свирепое чудовище, насилует их одну за другой, одну за другой. И время от времени стреляет, не забывайте!

Громилы переглянулись. Они запустили здоровенные ручищи под мышки и достали такие же здоровенные пистолеты.

— Я первый, Вес! — сказал один. — Выломаем дверь. Ты меня прикроешь!

Крадучись, на цыпочках, они двинулись в сторону женского туалета. Из-за поворота вылетел Хасан и с размаху угодил одному из охранников головой в живот. Охранник положил руку ему на плечо:

— Что там?

Хасан страдальчески поморщился.

— Лучше не спрашивай, дорогой! Не приведи Аллах иметь такой гарем...

. Охранник отпустил его, переглянулся с напарником и приложил палец к губам.

«Действуем, как договорились», — показал он на пальцах.

«Понял», — так же, жестом, ответил напарник.

Движения их стали еще более медленными и осторожными. Теперь они напоминали двух танцоров, вальсирующих под водой. Подождав, пока они скроются за углом, Буцаев, Хасан, Гога и Реваз ворвались в раздевалку...

Альберт со злости зашвырнул чемоданчик в самый дальний от себя угол.

— Ты мог бы предупредить! — кричал он Савину. — Столько лет, столько сил — и все псу под хвост!

— Я не уверен, что от этого стало бьг кому-нибудь лучше, — пытался оправдываться тренер. Бесполезные боксерские перчатки он по-прежнему держал в руках, словно не знал, куда их девать.

Они уже и не помнили, когда оставались после боя втроем. Только боксер и его команда — и больше никого. Раздевалка победителя всегда полна. Там толкутся репортеры, импресарио, менеджеры, рекламации, — словом, всякая шушера, желающая заработать на спортсмене. А что можно заработать на неудачнике? Ничего.

В душе шумела вода. Савин прислушался.

— Если бы ты... — начал Альберт.

— Да пошел ты... — беззлобно махнул тренер.

Альберт нахмурился. Он внимательно посмотрел

на Савина, подом подошел ближе и положил руку ему на плечо.

— И давно ты мочишься розовым бульоном?

— С тех самых пор, как вернулся. Им чем-то не понравились мои почки.

Альберт в задумчивости почесал затылок.

— Теперь они мне тоже не нравятся.

— Вот видишь? Но других у меня нет, — тренер развернулся и пошел в душевую.

От порога он сделал несколько шагов и остановился. Большое помещение было перегорожено тонкой кирпичной стенкой, выложенной кафелем.

Савин прошелся вдоль ряда душевых кабинок. В одной из них кран был закрыт неплотно, и вода капала. Он прикрыл кран и вернулся обратно.

— Сергей! Ты меня слышишь?

Боксер, стоявший по другую сторону тонкой перегородки, молчал.

— Я... Наверное, я должен объяснить... — слова давались Савину с трудом. Горло перехватывало, и тренер боялся, что в самый ответственный момент вместо нужной фразы вырвется жалкий всхлип. — Ты имеешь полное право винить меня. Да, я струсил. Признаю. Но я испугался не за себя. Поверь. Я очень боялся за тебя. Я видел этих людей. Они готовы на все. Они хотели, чтобы ты лег в пятом раунде...

— Поэтому ты дал мне неправильную установку? — шум воды затих, затем раздалось шлепанье босых ног по мокрому полу.

Из-за перегородки вышел Степанцов. Савин старался на него не смотреть.

— Сергей! Я понимаю, как это звучит, но поверь, я сделал это ради тебя.

Степанцов сжал кулак и что было сил хлопнул им по раскрытой ладони. Этого выброса энергии ему хватило, чтобы выпустить пар и взять себя в руки.

— Теперь я знаю, — сказал он. — Всегда, когда люди хотят тебя предать, они говорят, что делают это ради твоего же блага. Точно! Это выглядит именно так! — он прошлепал мимо Савина, взял с вешалки большое махровое полотенце и отправился в раздевалку.

Савин подошел к ближнему душу, включил холодную воду, сунул седую голову под жесткие, как спицы, струи и некоторое время так стоял. Затем выключил воду и, мокрый и жалкий, поплелся за боксером.

— Сергей! — снова начал он.— Ну, дай же мне шанс...

В это время дверь раздевалки распахнулась и на пороге появились четверо мужчин. Всех их Савин знал в лицо. Сергей и Альберт до этого видели только двоих: Буцаева и Реваза. Двое незнакомых угрюмых кавказцев производили устрашающее впечатление. Гога и Хасан сразу шагнули в стороны и заблокировали фланги. Руки они держали за пазухой, под левой мышкой. Не нужно было обладать аналитическим складом ума, чтобы догадаться, что именно можно искать в том месте, где обычно висит подплечная кобура. Буцаев вышел вперед и ехидно улыбнулся.

— Это снова я, друзья мои! — он поискал глазами Савина. — Ну что, старик? Ты нарушил наш уговор.

А это нехорошо. Я очень не люблю, когда меня обманывают.