Александр Белов - Бригада 15. Тень победы

Таксист, разговорчивый латиноамериканец, все время что-то трещал на испанском или португальском, Белов не мог точно разобрать. Во всяком случае, тот никак не хотел переходить на более доступный английский. Саша терпеливо слушал его минут десять, потом сказал по-русски:

— Товарищ, я не совсем понимаю сути проблемы. В чем, собственно говоря, дело, товарищ? Объясните подробнее, товарищ.

Это сработало безотказно. То ли нд таксиста подействовало труднопереводимое, но абсолютно узнаваемое слово «товарищ», то ли выражение лица Белова, но он замолчал и больше не сказал ни слова. Это не могло остаться незамеченным..

— Уважают нашего брата. Даже в такой дыре, как Лас-Вегас, — с то ли с осуждением, то ли с гордостью сказал Степанцов.

— Поскорее бы свалить из этой дыры. Я лично успокоюсь только тогда, когда увижу «Шереметьево-2» и родные лица угрюмых таможенников, — вздохнул Альберт.

— Да уж, представляю, как мы испортим им настроение, когда прилетим налегке. Можно сказать, в чем мать родила. — Степанцов внимательно осмотрел свой наряд, словно всцоминал, в этом ли спортивном костюме и кроссовках он появился на свет.

— Да неважно. Главное — долететь, — махнул рукой Савин.

Водитель такси все время испуганно косился на сидевшего рядом Белова. Саше стало смешно, но он не показал виду, а наоборот, сделал суровое лицо, посмотрел на парня долгим немигающим взглядом. Латинос побледнел от страха и покрепче вцепился в руль обеими руками. Белов повернулся назад, к боксеру и его команде.

— Вы как хотите, ребята, а мне обидно, что за границей о русских сложилось такое мнение.

— Конечно, обидно, — подхватил Альберт. — Но мы сами в этом виноваты. Вспомните, раньше нельзя было никуда ездить. А когда стало можно, кто повалил первым? Скороспелые фирмачи да узколобые братки вроде Буцаева. По ним и судят.

Как ни грустно это было сознавать, но Белов согласился, что доктор прав. Разве он сам не был когда-то таким же?

«Был, — подумал он со смешанным чувством тоски и стыда. — Хотя... Какого черта я из-за этого переживаю? Вот именно — был. Я же сумел измениться. А многим это не удалось. Кто-то лежит на кладбище, как Фил, Космос и Пчела. А кто-то так и остался бандитом, топчет мордовскую землю за колючей проволокой и довольствуется тюремными университетами».

Они подъехали к аэропорту. Когда-то, в московском Шереметьеве, прежняя жизнь Белова оборвалась и началась новая. Но он даже представить себе не мог, что здесь и сейчас, в аэропорту Лас-Вегаса, ему суждено снова сделать резкий поворот и вернуться назад, во времена Бригады...

Эта четверка выглядела по меньшей мере странно. Буцаев, Гога и Хасан были одеты в дешевые футболки и шорты, купленные в китайском магазинчике по паре долларов за каждый комплект. Реваз надел униформу водителя, которую возил в багажнике лимузина, но она была ему велика, а фуражка постоянно съезжала на глаза, и он был вынужден перманентно поправлять ее указательным пальцем.

Не так давно, чтобы иметь официальное прикрытие, Буцаев открыл контору по прокату автомобилей. Нельзя сказать, чтобы этот бизнес был очень прибыльным, но, по крайней мере, надежным. К тому же у него был огромный гараж с множеством подвалов и потайных уголков, в которых так удобно прятать предосудительные, с точки зрения закона, вещички. Автомобильный парк делился на две категории. В первую входили подержанные, старые машины. Аренда их стоила немного, и жители Брайтона с охотой пользовались услугами конторы Буцаева, отмечая свадьбы, похороны и дни рождения. Это были машины, так сказать, общего пользования.

Вторую категорию составляли два новых «Кадиллака». Буцаев очень гордился, что они были совершенно идентичны президентскому лимузину, принадлежавшему Джорджу Бушу. Оба автомобиля были бронированы и снабжены всеми мыслимыми средствами спутниковой связи и навигации. На одном Буцаев ездил сам. Он ласково называл «Кадиллак» своим танком. Второй сдавался в аренду, но только очень солидным людям и за хорошие деньги.

Роман Остапович предоставлял лимузины исключительно вместе с водителем. Сам он остерегался подпускать к себе посторонних, поэтому за рулем его личного авто сидел Гога. Он наотрез отказывался надевать униформу, справедливо полагая, что это низводит его до уровня лакея; да и китель на животе никак не хотел застегиваться. Поэтому ненужная униформа и пылилась в багажнике.

На этот раз Буцаев заставил Реваза ее надеть. Коротышка поворчал, поворчал, но подчинился. Брюки и рукава пришлось подвернуть, но с фуражкой была просто катастрофа. Однако, по мнению босса, этот маскарад было просто необходим.

Едва они добрались до лимузина, Буцаев приказал Ревазу срочно связаться с Эдиком Маципуло. Реваз снял трубку спутникового телефона и поинтересовался у местного авторитета, в каком отеле остановился мистер Белов. Маципуло, используя свои связи, дал ответ через пять минут. Буцаев вытащил еще теплую бумагу из автомобильного факса. Там было написано: «Мистер , Белов и госпожа Донахью. Отель «Кристалл», номер...»

— В «Кристалл»! — скомандовал Буцаев, и Гога пришпорил почти четырехтонную машину.

V-образная восьмерка объемом 7,4 литра легко таскала на себе черный панцирь из стали и затемненного пуленепробиваемого стекла. Правда, имелись трудности с управлением этим броневиком на поворотах, но на прямой он двигалась более чем уверенно. До «Кристалла» им было как раз по прямой.

— Значит, так! — инструктировал своих джигитов Буцаев. — Реваз, ты постучишься в дверь...

— Почему я? — немедленно, спросил Реваз.

— Потому что у тебя самый приличный вид, — отрезал Роман Остапович.

Коротышка со скептической миной осмотрел свой прикид, потом перевел взгляд на легкомысленные шортики и футболки коллег, украшенные портретами Дональда Дака и Микки-Мауса, вздохнул и снова согласился.

— Как только она открывает дверь, врываемся, связываем, и...

— Вах, босс! Вще ящно, щлушай! — не выдержал Хасан.

Потеря зубов отрицательно сказалась на его дикции. Теперь Хасан заметно шепелявил.

— Ничего не ясно! — сказал Реваз. — Как мы будем ее выносить? Обязательно кто-нибудь заметит.

— Может, вы скинете ее из окна, а мы с Хасаном внизу поймаем? — предложил наивный Гога.

Буцаев взглянул на факс, присланный Маципуло. Номер, в котором жили Белов и Донахью, был четырехзначным. Первые две цифры — 14. Значит, они живут на 15-м этаже (в свое время Буцаеву пришлось долго привыкать к тому, что в Америке все не как у людей; первый этаж у них — «ground floor», второй — первый, десятый — девятый, и так далее). То есть предложение Гоги не катит. Скинуть-то они скинут, а вот сумеют ли Гога с Хасаном ее поймать?