Matthew Reilly - Семь чудес света

У Канады уже был свой представитель — Макс Эппер.

— От имени Объединенных Арабских Эмиратов я предлагаю кандидатуру своего второго сына, капитана Захира-аль-Анзара-аль-Аббаса, — сказал шейх Аббас.

Человек, сидевший подле Аббаса во время собрания, поднялся. Мужчина был плотный и невысокий. Некоторые назвали бы его упитанным. Густая черная борода. Тюрбан.

—Капитан Захир-аль-Анзар-аль-Аббас, владею тяжелым оружием, специализируюсь по взрывной части, служу в 1-м десантном батальоне. Я к вашим услугам. Зовите меня Саладин.

За ним встал представитель Испании — высокий, красивый, атлетического сложения. Он был похож па Рики Мартина, только покрепче.

—Лейтенант Энрике Велакрус. Испанский моряк. Специальность — подводные взрывы. Можете называть меня Матадором.

Ямайцы представили высокого человека с дредами на голове. Это был сержант Уэзерли, прозвище — Колдун.

Новозеландцы выдвинули богатыря с густой бородой, летчика по прозвищу Небесный Монстр.

Ирландцы выдвинули двух своих представителей, одним из которых оказалась женщина, единственная в отряде. Это были Зоу Киссэйн и ее брат, здоровяк Лайэм. Оба служили в прославленном ирландском Армейском крыле рейнджеров [4]. Оба они тоже представились:

— Сержант Зоу Киссэйн, занимаюсь освобождением за­ложников, имею познания в медицине. Прозвище — Кровавая Мэри.

— Капрал Лайэм Киссэйн, тоже освобождаю заложников, имею дело с бомбами и тяжелым оружием. Прозвище — Тер­рорист.

Они встали вокруг стола, представители восьми малень­ких государств. Все были готовы к главной миссии своей жизни.

Скоро к ним должен был присоединиться еще один член команды — Каланча из Израиля, хотя они его не выбирали.

Все приготовились к отъезду. Их ждал самолет, чтобы увезти из Ирландии в тайное убежище.

Аббас на пороге обратился к сыну Саладину по-арабски. Невысокий толстый солдат кивнул. Уэст, проходя мимо, сказал:

—Если вы говорите о ней, пожалуйста, перестаньте назы­вать ее девочкой. У нее есть имя.

—Вы ее назвали? — спросил Саладин.

—Да, — сказал Уэст. — Я назвал ее Лили.

Они отправились в путешествие к засекреченному дому.

Находился он в Африке, в Кении, но в целях предосто­рожности поехали они туда длинным кружным путем. Не­сколько дней — несколько перелетов. Во время одного поле­та Саладин сказал Эпперу:

—На собрании нам дали отрывок из книги. В нем расска­зано о Солнечном камне и пятне на Солнце, которое зовется Тартар. Что это за Тартар такой и какое отношение он имеет к Великой пирамиде и Солнечному камню?

—Хороший вопрос, — кивнул Эппер. — У Тартара с Сол­нечным камнем самые любопытные взаимоотношения, при­чем сейчас они обретают особенное значение.

—Почему?

—Потому что через десять лет, в марте 2006 года, мы увидим второй большой поворот Солнца. Последний раз та­кое событие произошло более четырех с половиной тысяч лет назад.

Бородатый араб нахмурился.

—Второй большой поворот Солнца. Можно поподробнее?

—Хотя мы этого не видим, наше Солнце вращается вокруг своей оси почти так же, как и Земля. Только орбита не плос­кая, как у Земли. Оно словно подпрыгивает во время враще­ния. Каждые четыре — четыре с половиной тысячи лет опре­деленная часть Солнца — пятно, которое называют солнечным пятном Тартар, — встает над нашей планетой. А это плохо.

—Почему?

—Потому что солнечное пятно Тартар — самая горячая точка на поверхности Солнца, — вступила в разговор Зоу Киссэйн. — Древние греки назвали его в честь мрачной части подземного мира. Другая часть носила название Елисейские Поля, и там царило вечное счастье, в то время как из проклятой половины подземелья доносились страшные вопли.

—Последние двадцать лет температура на Земле стабильно повышается, — сказал Эппер, — потому что к нам при­ближается пятно Тартар. Когда оно обрушит свои лучи на Землю (как уже было когда-то, температура за те две недели возросла до непереносимо высокого уровня — около 110 гра­дусов по Цельсию), то тропические леса засохнут, реки заки­пят. Человечеству на эту неделю придется спрятаться и не показывать носа наружу. Земля в буквальном смысле слова получит ожог, но выживет. Ледники растают, начнутся массовые глобальные наводнения. Уровень воды в океане подни­мется на пятнадцать метров. Многие прибрежные города страшно пострадают. Однако, как я уже сказал, все это мож­но будет пережить, если заранее подготовиться.

— Ну так... — сказал Саладин.

Эппер не дал ему продолжить.

— У нас есть геологические данные о глобальных подъемах воды в прошлом, особенно те, что произошли за пятнадцать тысяч лет, за десять с половиной и шесть с половиной тысяч лет до нашей эры. Наводнение, случившееся за пятнадцать тысяч лет до нашей эры, было вызвано гигантской океанской волной, возникшей в Персидском заливе. Второе наводнение принято называть Всемирным потопом, о нем мы знаем из религиозных текстов: Ноев ковчег в Библии, упоми­нания в древних шумерских текстах. Даже австралийские аборигены упоминают потоп в своем фольклоре. А наводнение, произошедшее за шесть с половиной тысяч лет до нашей эры, совпадает с эпизодом, который принято называть «фландрианской трансгрессией». Тогда береговая линия материков ушла под воду на двадцать метров.

Эппер подался вперед и с нажимом сказал:

— Все три потопа случились во время возвращения Тартара. Дело в том, что в 2570-м году до нашей эры, то есть в последнем упомянутом мною случае, массового глобального наводнения не было.

Саладин нахмурился.

— Вы хотите сказать, что катаклизм что-то остановило? И это связано с пирамидами?

— Да, — сказал Эппер. — Не так все просто. До царя Джосера — 2660 год до нашей эры — египтяне пирамид не строили. А перестали создавать эти гигантские постройки после Менкаура, в 2503 году до нашей эры. Странный факт: сто шестьдесят лет египтяне усиленно занимались строительством пирамид. Самой высокой была Великая пирамида. Потом они никогда больше этого не делали. Сразу после возвращения Тартара, с 2570 года до пашей эры возведение пирамид было остановлено. Позже египетскую архитектуру отличала внушительность и грандиозность, но пирамид больше не было.

— Значит, вы думаете, египтяне знали о приближении Тартара? — сказал Саладин. — Может, их посетили инопла­нетяне? Что подсказало им построить Великую пирамиду и поставить на ее вершине Солнечный камень?

Эппер театрально вскинул кустистые брови.

— Не знаю, почему египтяне начали строительство пирамид. Но они строили. Торопливо, причем такого размаха стро­ительства не знали ни до, ни после них. И по какой-то причи­не в 2570 году пятно Тартар не оказало влияния на планету Земля. К тому моменту была возведена Великая пирамида, и солнечное пятно не принесло вреда. После египтяне сняли Солнечный камень, спрятали его и прекратили строительство пирамид.