Иван Сербин - Сделка

Здесь Сулимо сделал знак остановиться. Повернувшись к сидящим в пассажирском отсеке боевикам, он указал им на распахнутый проем, потом на рацию. Это означало, что связь следует держать постоянно. Переговорные устройства у всех пятерых были подвешены на груди, под левой полой пальто. При желаний все пятеро могли быстро достать их, чтобы сказать пару слов, а затем так же легко спрятать от ненужных взглядов.

Убийцы все поняли. Один за другим они исчезали в дверном проеме, и уже через пять секунд вертолет резко ушел вправо и вверх. До прибытия электрички оставалось минут семь-восемь. «Вполне успеют добежать до станции, — решил Сулимо. — Даже если не будут сильно торопиться». Он показал пилоту «вперед», и вертолет плавно заскользил над шоссе, над окраиной городка развернулся и пошел по диагонали обратно, навстречу подходящей к станции электричке.

Сулимо поднял рацию к губам и принялся быстро, короткими конкретными фразами обрисовывать своим людям дальнейшую задачу. Широкоплечие молодцы не были дегенератами, идиотичными глыбами мяса, какими их любят изображать в чернушных фильмах или бульварных романчиках. Каждый из этих парней был способен решить задачу оптимальной поимки беглеца сам, в одиночку. Но взаимодействие группы всегда требует единого координатора.

Сулимо не собирался чересчур давить на них, он лишь хотел подстраховаться от срывов. В Поезде его людям придется действовать самостоятельно, при пассажирах доставать рацию и вести переговоры нежелательно. Значит, сейчас была последняя возможность дать необходимые указания, что Сулимо и сделал.

Алексей, повинуясь инстинкту, выскочил в тамбур, метнулся к правому окну, попытался что-нибудь разглядеть через него. Несомненно, они подъезжали к станции. Справа промелькнул какой-то домик, за ним — трансформаторная будка, потом постамент со стоящим на нем бронзовым безликим монстром, должным символизировать победу человечества над кем-то или над чем-то, о чем можно было догадаться по вздернутой в припадке гордости голове и по патриотически вскинутым кривым рукам-лапам, судорожно сжимающим то ли ружье, то ли лопату. Затем за окном опять поплыл лес, и Алексей перебежал влево, успев заметить в темной с червоточинками звезд вышине сероватое брюхо вертолета.

Игра явно шла в одни ворота. Ему ничего не приходило на ум, кроме как попытаться выскочить, когда электричка остановится у платформы. Наверняка убийцы станут рассматривать выходящих людей, но если таких окажется очень много, то, может быть, ему удастся проскользнуть. Если же нет… В таком случае Алексей и представить себе не мог, как ему поступать. В кино герой рванул бы стоп-кран и попытался выскочить, но для Алексея это было равносильно самоубийству. У него уже была возможность убедиться в том, что люди Сулимо — профессионалы, а не дураки. Они, конечно, сразу поймут, почему остановился поезд. А если не будут уверены, то пошлют кого-нибудь проверить — одного или, что хуже, двоих, — а остальные останутся и все-таки прочешут электричку. Нет, этот вариант не годился.

У него появилось дикое желание броситься в вагон и забиться под лавку. Но не предусмотренные сценарием визг и паника среди пассажиров, которые наверняка сочтут Алексея сумасшедшим, только привлекут внимание убийц. Сакраментальный вопрос: «Что же делать?»

Сейчас, на подходе к станции, электричка ползла со скоростью черепахи. Может быть, ему выбить стекло в двери и выскочить прямо тут? А ведь это выход! Пожалуй, так и следует поступить. Алексей примерился. Ему еще ни разу в жизни не приходилось вышибать стекла в электричках, он плохо представлял себе, какие усилия для этого нужно приложить и чем лучше стукнуть: плечом или, может быть, попытаться ногой. Времени на раздумья у него не было. Алексей прикинул, что ударить как следует ногой у него все равно не получится, а посему примерился и, повернувшись к стеклу правым плечом, ринулся вперед с отчаянием солдата, кидающегося на амбразуру.

Удар вышел вполне приличным. Стекло как-то странно загудело, но не вылетело и даже не треснуло. Алексей застонал от злости, подумав о том, что пальто — толстое старое дедово пальто — все равно сводит его попытки на нет. Разве что головой попробовать.

За окном замелькали фонари, и он понял, что времени осталось всего на одну попытку. Да и то, если осталось. Отойдя к противоположной двери, Алексей уже примерился для разбега, но в эту секунду дверь, ведущая из вагона в тамбур, распахнулась, и он увидел двоих мужичков, достающих на ходу сигареты и спички и невнятно болтающих между собой.

Все. Алексей с отчаянием посмотрел на плывущий за окном перрон. Он опоздал. Времени не осталось.

Электричка дернулась в последний раз и остановилась. Со змеиным шипением распахнулись двери. Наплыва народа, на который так рассчитывал Алексей, не случилось. Входящих в вагон было мало, выходящих — еще меньше. На всякий случай он выглянул из двери и тут же заметил одного из убийц, стоящего в центре платформы, внимательно рассматривающего торопливо шагающих мимо пассажиров. Ярко горели фонари, неоновые, расплескивающие вокруг себя белый холодный яркий свет. Шансов проскользнуть мимо широкоплечего неузнанным не было. Ни одного.

Алексей беззвучно выругался.

«Осторожно, двери закрываются, — заговорщическим шепотом вампира прогундосил динамик. — Следующая станция Шахтинск».

Алексей все еще по-заячьи высовывал голову из двери. Убийца выждал до последнего и в тот момент, когда створки с шипением двинулись друг дружке навстречу, шагнул в вагон. Алексей быстро повернул голову вправо — самое бы время выскочить, пусть себе едут, а он с удовольствием останется — и заметил еще двоих. Один, дублируя действия напарника, шагнул в первый вагон, второй остался стоять на платформе, крутя головой направо и налево.

«Понятно, — подумал Алексей. — Гады, предусмотрели даже это. Если бы я сейчас выскочил, то попал бы прямо в когтистые лапки этого «Ильи Муромца». — Он шарахнулся обратно в тамбур. — Ну, вот и все. Сейчас эти ребята начнут двумя группами прочесывать поезд, и никуда мне не деться. Труба. Кранты. Ладно, в любом случае не имеет смысла стоять здесь и дожидаться, пока меня застукают».

Нырнув в натопленное марево вагона, Алексей перебежал в следующий и быстро зашагал дальше, то и дело оборачиваясь, поглядывая через мутные стекла межвагонных стыков, не появится ли позади знакомая фигура в темном пальто. Он надеялся, что, может быть, электричка успеет доехать до следующей станции, прежде чем убийцы обнаружат его. Им ведь приходилось идти медленнее, внимательно рассматривая всех пассажиров: отвернувшихся, спящих, разговаривающих.