Евгений Иванов - Кавказский транзит

Он засмеялся и на прощание протянул гостям руку.

Нарышкин вернулся в кабинет, когда на улице уже начало смеркаться.

— Тебя где носило, — спросил его Рыбаков, когда тот появился на пороге, — Парамонов, несколько раз спрашивал, где ты.

— А что меня искать, я ж ему вчера говорил, что с утра буду в горотделе, — снимая куртку, ответил майор.

— Он звонил дежурному еще перед обедом, но тот ответил, что ты уже вышел из отдела.

— Ладно, сейчас соберусь с мыслями и зайду к нему, — усаживаясь за стол, произнес Нарышкин. Он открыл сейф, достал оттуда несколько листов чистой бумаги и сразу же начал писать докладную записку по вновь полученной информации. Что-что, а отрабатывать документы Нарышкин умел. Для него не составляло особого труда грамотно и быстро изложить суть информации, не упустив даже малозначительные детали. При этом, параллельно в его голове формировался план мероприятий, необходимый для проверки и реализации полученных сведений. Ему не один раз говорили, что в нем умер великий аналитик, но он всегда отшучивался, утверждая, что не рожден для кабинетной работы.

Не успел он поставить завершающую точку в документе, как в кабинет вошел начальник.

— Юрий Александрович, а почему вы мне не докладываете, что прибыли и что сделали за сегодняшний день? — строго спросил он.

— Так вот, — Нарышкин непроизвольно указал рукой на исписанный лист бумаги, — Как раз готовлю документы на доклад.

Парамонов недовольно взглянул на сидящего за своим столом Рыбакова и, вновь обратившись к Нарышкину, буркнул:

— Зайдите ко мне.

Майор собрал в папку бумаги и направился вслед за начальником.

— Во-первых, — категоричных тоном начал Парамонов, — Почему Вы мне не докладываете, где находитесь в течение дня.

— Но Вы же знаете, что я был в горотделе, — попытался оправдаться майор.

— Вы еще до обеда ушли оттуда, я звонил дежурному.

— После посещения городского отдела я встречался с Демченко по очень важному делу, — спокойно ответил Нарышкин.

— Знаю я, какие у вас с Демченко «важные дела», по запаху слышу. — Он демонстративно помахал ладонью перед носом и, строго посмотрев на подчиненного, заявил:

— За употребление спиртных напитков объявляю Вам строгий выговор. Встречаться с Демченко запрещаю, отныне общаться с ним по служебным вопросам буду я лично.

— Не вопрос, — невозмутимо ответил Нарышкин, — Тогда этот материал примите в свое производство.

Он протянул исписанные листы начальнику. Тот с недоумением посмотрел сначала на Нарышкина, потом на документы и спросил:

— А что это?

— Читайте, — также невозмутимо ответил майор и отвернулся к окну.

Начальник несколько раз перечитал написанное и, подняв глаза на подчиненного, произнес:

— По поводу Демченко я погорячился, пока поработаете с ним сами.

— А по поводу выговора, — прищурив один глаз, спросил Нарышкин.

— Оставим пока в устной форме, — Парамонов вновь опустил взгляд в текст документа и сразу же продолжил:

— Завтра я поеду в Территориальное управление СБУ. Сами понимаете, этот материал выходит за рамки нашей компетенции и, посмотрим, какое решение примут там. Ну а Вы, продолжайте работать, сейчас нужно установить этого помощника капитана и отписать в отношении него все необходимые запросы.

— Я могу быть свободным? — вставая, спросил Нарышкин.

— Идите, — ответил начальник и вновь углубился в изучение документа.

Полученная Нарышкиным информация вызвала неоднозначную реакцию в областном управлении. Кто-то высказывал свои предположения о возможных сведениях в отношении чеченских боевиков, другие предполагали, что информация может касаться первых лиц Правительства Российской Федерации; третьи высказывали мнение о том, что готовится какая-то провокация. В конечном счете, был продуман новый комплекс мероприятий с привлечением всех имеющих сил и средств Управления. Кандидатура Максименко тоже не устроила областное руководство, и было принято решение привлечь к участию в проверке бывшего сотрудника аналитического отдела, а ныне, никому не известного в городе пенсионера. Вопрос теперь касался очередного захода судна в порт. Нарышкин каждое утро, заходя в отряд, интересовался у оперативного дежурного не только иностранными судами, стоящими на рейде, но и теми пароходами, которые прошли Керченский пролив. Наконец, только на десятые сутки прошла информация, что теплоход «Мевлана» прошел Керченский пролив. Сразу же Парамонов сообщил в Управление о предстоящем заходе судна в порт. На месте начались приготовления к встрече. Было оборудовано звукозаписывающей техникой помещение, где предполагалась встреча, проведен дополнительный инструктаж с Демченко о линии его поведения, силы наружного наблюдения были приведены в готовность. Спустя 2 часа оперативный дежурный погранотряда сообщил Нарышкину, что Керченский пролив прошел и теплоход «Беркен». Это уже никак не вписывалось в планы отдела.

— Этого только не хватало, взмолился майор, — то пусто, то густо.

— Что случилось? — испуганно спросил Парамонов, увидев посеревшее лицо Нарышкина.

— Ко всем нашим радостям в порт идет долгожданный теплоход «Беркен» с Челиком Абдулутом на борту.

— Черт возьми, — выругался Парамонов, — У нас на сегодня заказана только одна бригада наружного наблюдения.

Он нервно постучал ладонью по столу и, немного успокоившись, сказал:

— Ладно, для нас главное сегодня отработать тему с информацией для России, Челик от нас никуда не уйдет. Неделей раньше, неделей позже, отработаем.

— Константин Александрович, — обратился к начальнику Нарышкин, — я с Вашего разрешения, пойду в порт, и на месте буду контролировать ситуацию, а Вы уже держите связь с оперативным штабом.

— Давайте, Юрий Александрович, докладывайте мне через каждые полчаса. Даже если и не будет никакой информации, — попросил начальник.

Появления судна на рейде пришлось ждать около 4 часов. Однако, после его появления начались действия, неподлежащие никакому объяснению. Ровно в 18 часов диспетчер дал разрешение капитану зайти в порт, однако тот, отказался, сославшись на поломку системы рулевого управления. Руководство порта предложило прислать на борт специалистов по ремонту, но капитан вновь отказался. В связи с этим, было принято решение запустить в порт другие суда, стоящие в очереди. Среди них оказался теплоход «Беркен».

— Константин Александрович, — вышел по рации на связь Нарышкин, — сейчас идет оформление «Беркена», через час команда сойдет на берег. Может быть, стоит, чтобы наружка по нему поработала.

— Я уже поднимал этот вопрос с руководителем штаба, — полушепотом ответил начальник, — Но те категорически против. Считает, что Челик — это только наша головная боль, а они прибыли сюда работать по старпому «Мевлана». В работе задействован только один наряд наружного наблюдения. Поэтому, как всегда, принимайте решение самостоятельно. С Демченко я буду связь держать сам.