Сергей Самаров - Тридцать первый выстрел

– А вообще раньше с кем он дельтапланеризмом занимался? Есть у него какие-то друзья, кто здесь еще летает?

– В наших краях вообще никто больше не летает. Только один Гамид.

– Нам нужен адрес вашего сына, – потребовал я.

– Зачем?

– Чтобы убедиться в правдивости ваших слов. Если он в Москве, ему нечего бояться. Мы ищем дельтапланериста, который недавно летал здесь.

– У меня нет адреса, – сказала женщина. – Писем я не пишу. Зачем, если мы и так каждый день общаемся? У меня есть только его номер телефона.

– Говорите.

Номер вспомнить она, конечно, не смогла, но вытащила из кармана халата трубку, поискала в «справочнике» и протянула ее мне. Я посмотрел и сразу запомнил оба телефона: и сотовый, и городской номера. Все это выглядело естественным. Пожилой женщине запомнить два длинных номера может быть достаточно сложно.

– Спасибо, – сказал я. – Извините за беспокойство.

Но мне сильно не понравилось торжество в ее глазах. Вроде бы не было для него причины. Не наступил еще какой-то большой праздник на улице этого поселка, чтобы ее глаза так светились. И это торжество заставляло задуматься…

Честно говоря, у меня еще по дороге было такое чувство, что поездка окажется «пустышкой». Редко случается, что удача следует за удачей. Захватили пленников очень удачно, без единого выстрела, если не считать двух выстрелов из лазерной винтовки, отработали всю операцию. Конечно, хорошо было бы, напади мы на действительный след. Но неудача тоже, как говорят армейские мудрецы, приближает к удаче. По крайней мере, один след мы отработали и уже на него не собьемся. Это, конечно, служило слабым утешением – например, для того же генерала, – но от реалий никуда было не деться. Единственное, что я сделал на обратном пути, это набрал по памяти московский номер, полученный от пожилой женщины. В Москве мне тоже женщина ответила. Я попросил позвать Гамида. Через несколько секунд низкий голос с кавказским акцентом ответил:

– Слушаю.

– Гамид Баталович? – спросил я.

– Да. Я. Кто это?

– Что-то голос ваш не узнаю.

– Погода холодная. Простыл, охрип…

Я отключился от разговора. Гамид Абдурагимов в самом деле находится в Москве, и этот вопрос можно было больше не обсуждать, если бы не одно «но», которое заставило меня не обойтись простым звонком генералу, а заехать к нему, чтобы обсудить тему.

Я сам много раз сталкивался с ситуацией, когда мелкая и, казалось бы, пустяковая недоработка была в состоянии сорвать большую и хорошо проработанную, тщательно спланированную операцию. У нас же операция, по большому счету, и не началась. Более того, она еще и не проработана полностью и могла бы сразу пойти в неверном направлении. И подготовку мы до конца не закончили, а любая подготовка предполагает тщательный и кропотливый поиск, не терпящий суетливости и не знающий второстепенных деталей. Любая такая деталь была способна сорвать все последующие мероприятия. И потому нельзя было оставлять без внимания даже мельчайшую возможность для получения максимальной полноты данных. Из кучи фактов всегда легче выбрать соответствующие, чем в случае, когда выбирать не из чего. И потому я всегда предпочитаю иметь данных как можно больше.

– Товарищ генерал, можно еще раз попросить дознавателя обратиться к Набиеву?

– С Набиева как раз сейчас снимают его панцирь. Еще не поздно говорить.

– Пусть дознаватель поинтересуется, когда он в последний раз видел Гамида Абдурагимова. И где видел. Пусть скажет предельно точно. Если можно, пусть назовет свидетелей. Для подтверждения. И еще: необходимо проверить в Москве по адресу, действительно ли там находится сам Гамид. За него вполне мог отвечать другой человек. Причем эту проверку требуется провести тщательно, потому что человек может проживать там по документам Абдурагимова.

– Расстроил ты меня своим сообщением, но ладно… Следы не всегда ведут в нужном направлении. У нас и возможности не было выбирать эти следы; идем по тем, которые есть. И нужно искать новые. А проверку устроим. Я сейчас же позвоню. Пусть попытаются найти фотографии этого Гамида. Наверняка, когда он был студентом, фотографировался среди своих сокурсников. Можно проверить… Правда, время уже позднее, и сегодня едва ли что успеют. Мы тоже всю ночь ждать не будем. Поезжай пока, отдыхай с группой. Если что будет, я тебе позвоню. Но без дела постараюсь не беспокоить.

Отдых требовался всем, тем более что утром я намеревался опробовать мотодельтаплан. И пусть в воздухе не такое интенсивное движение, как на автомобильных дорогах, все же летать лучше со свежей головой и выспавшимся…

Генерал обещал не беспокоить до утра и слово свое сдержал. Но утром позвонил в половине шестого, как раз тогда, когда я обычно просыпаюсь в штатных обстоятельствах. Правда, умыться еще не успел.

– Ну что, Тридцать Первый, могу тебя поздравить. Нюх у тебя, надо заметить, отменный. Впрочем, я не должен удивляться, поскольку ты профессиональный разведчик.

– Я тоже привык уже этому не удивляться, товарищ генерал, – ответил я скромно.

– И хорошо. Значит, дело обстоит так. Набиев, которого допросили повторно, сообщил, что случайно встретился на улице с Абдурагимовым полтора месяца назад. Не полгода назад, а полтора месяца. Значит, мать пыталась ввести нас в заблуждение.

– Я так и предположил.

– И правильно предположил. Вчера, уже поздно вечером по моему приказу наши оперативники в Москве проверяли Гамида Баталовича Абдурагимова. Человек, которого они застали в квартире гражданской жены Абдурагимова, предъявил паспорт и даже водительские права на это имя. Ни один из двух документов подозрений не вызвал. Права тут же проверили по базе данных ГИБДД, они оказались действительными. Подозрение вызвал только возраст. Этому Абдурагимову сорок три года. Оперативникам показалось, что многовато для вчерашнего недоучившегося студента. Запросили нас. Мы к тому времени уже имели местные данные. Нашему Гамиду Баталовичу должно быть двадцать восемь лет. Московского Абдурагимова задержали на трое суток до выяснения личности. Утром проведут дополнительную проверку, опросят студентов, с которыми вместе учился наш Гамид. Они сейчас только-только заканчивают институт. Заглянут, кстати, и в клуб дельтапланеристов при МАИ, где занимался Гамид. Может быть, там что-то знают, может, фотографии имеются. Клуб это известный, с устоявшимися традициями…

– Я знаю, товарищ генерал, репутацию клуба МАИ. Кстати, мотодельтаплан «Пегас», который мне доставили, – их производства. Правда, мы его переименовали в «Полкан», но это сути дела не меняет. Значит, мы можем надеяться, что все-таки вышли на дельтапланериста. Если здесь летает именно он, пусть оперативники поговорят с дельтапланеристами в Москве, знающими Гамида. Неплохо было бы знать его стиль полетов. Может, вспомнят что-то особенное. Обычно у каждого дельтапланериста есть свой стиль, как, скажем, у боксера или футболиста. Мне это сгодится при охоте. И у меня сразу возникает дополнительный вопрос по поводу второго Гамида Баталовича. Я понимаю, что это, возможно, простое прикрытие. Но не такая уж величина Абдурагимов, чтобы его прикрывать. И вообще, какой в этом смысл? Слишком уж дорогое и чересчур сложное мероприятие для простых бандитов. Я думаю, там что-то иное. Хотя наверняка есть связь между нашим Абдурагимовым и московским, а следовательно, между бандитами, испытывающими или даже использующими суперлубрикант, и московским Гамидом. Невольно напрашиваются вопросы относительно происшествия на Минском шоссе. Пусть оперативники поволнуются по этому поводу.