Сергей Самаров - Тридцать первый выстрел

Рассмотрев небо с крыльца столовой, я молча направился в сторону ангара, зная, что капитан Волоколамов пойдет за мной следом, а остальная группа отправится сначала в казарму, чтобы общим обсуждением и путем арифметического сложения мозговых извилин просчитать все варианты тренировки в условиях отсутствия трения. А потом, когда просчитают варианты и возможности, когда уляжется в животе пища после завтрака, отправятся искать место, где можно будет потренироваться. Я даже не стал предупреждать майора Желобкова. Он сам сообразит, что место это не должно просматриваться со всех сторон. Никто не должен видеть, чем группа занимается на тренировке, тем более на такой необычной. В этом залог нашего успеха в будущем. А мы с Никифорычем присоединимся к ним позже, когда разработается первая методология тренировочного процесса.

Распахивать ворота ангара мы с капитаном не стали – зачем выстуживать и без того не самое теплое помещение? Сразу выкатывать мотодельтаплан мы не намеревались, да и трудно было сделать это вдвоем. Двоим необходимо контролировать хотя бы концы крыльев, чтобы они прошли в подготовленные рабочими прорезы во входных колоннах. Но пока следовало подготовить машину к полету. В комплект поставки входили емкость для смешивания бензина с маслом и мерки, чтобы не ошибиться в пропорциях. Специальное масло от производителя двигателя тоже входило в поставку. Вопросами заправки мы и занялись. Это, впрочем, много времени не заняло. Бак вмещал всего пятьдесят шесть литров. Если летать, используя способность мотодельтаплана к планированию, то можно отдать этому делу целый день – и не истратить весь бензин. При этом, находясь в сидячем положении, пилот не уставал бы так, как устает дельтапланерист, который держит вытянутое тело в постоянном напряжении.

Бак мы заполнили полностью и даже приготовили запас уже смешанного с маслом топлива в канистре, которую пристроили за заднее сиденье. Правда, это место не прикрывалось бронежилетом, и пуля могла бы пробить «запасной бак», но главное, что она не могла повредить основной. Это вселяло уверенность. Наш мотодельтаплан превратился в летающий танк.

Мне внезапно пришла в голову мысль. Конечно, я доверял Волоколамову, как самому себе, но это я носил прозвище Тридцать Один Выстрел В Минуту, а не он. Капитан умел стрелять не просто неплохо, а даже хорошо, однако с моей скорострельностью сравниться не мог. И потому в случае обнаружения бандитов мне лучше было бы оказаться на заднем сиденье, чтобы иметь возможность использовать свои способности.

– Летать учиться будешь?

– А иначе для чего я, командир, здесь нахожусь? – вопросом на вопрос ответил Никифорыч. – Я мог бы заниматься вместе со всеми…

Хотя наш мотодельтаплан носил название учебно-туристического, он не имел учебного модуля, позволяющего пассажиру брать на себя функции управления. Теоретически пассажир мог протянуть руки через мою голову и в какой-то мере справиться с управлением, но при этом ему пришлось бы животом вдавить мне в плечи мою голову. Такой вариант сгодился бы на случай, если бы я вдруг потерял сознание. Но я в данном случае просчитывал другой вариант. Мне было необходимо иметь возможность стрелять в то время, когда второй пилот будет управлять «крылом». И наиболее подходящим вариантом в этом случае виделась смена мест. То есть я садился бы на заднее сиденье с автоматом на изготовку, а Никифорыч управлял бы дельталетом. Хотя возможно было бы и самим сделать какое-то подобие учебного модуля, чтобы капитан имел возможность управлять полетом над моей головой. Все-таки заднее сиденье у нашего мотодельтаплана значительно выше переднего, и, если устроить такое сооружение, что позволяло бы Волоколамову взять управление на себя, он мог бы делать это надо мной на такой высоте, что я имел бы возможность стрелять без помехи. Такие учебные модули я видел в природе. Просто в нашем варианте не предполагалось, что в группе есть еще один офицер, способный летать, и потому модуль не включили в комплектацию. Но в принципе сделать его не слишком сложно.

– Сможем соорудить для тебя систему управления? Или будем местами меняться? – спросил я мнение своего «второго пилота».

– Поменяться местами не всегда есть возможность. Лучше систему управления. Нужно пригласить вчерашних рабочих. У них бригадир толковый, что-нибудь придумает.

– Кто вчера привел рабочих?

– Серёня.

Я вытащил трубку, набрал номер старшего лейтенанта Мальцева и поставил ему задачу. И уже через пять минут стал слышен звук тракторного двигателя. Видимо, бригадир не любил ходить пешком и носить инструмент на руках. Теперь вопрос состоял в том, найдет ли он подходящий материал, из которого можно сделать учебный модуль.

Я ждал бригадира, соображая, как лучше все сделать, когда мне позвонил генерал.

– Как дела, Тридцать Первый?

– Осваиваем технику, товарищ генерал. Делаем кое-что дополнительно, чтобы обеспечить выполнение боевой задачи. А группа отрабатывает поведение в условиях отсутствия трения. Подготовку не прерываем.

Я умышленно сделал акцент на том, что мы не прерываем подготовку, чтобы генерал не вздумал опять сунуть нас в какую-нибудь постороннюю операцию типа вчерашней. Конечно, вчерашнее дело дало нам хоть какой-то след, и пусть он еще не отработан полностью, пренебрегать им все равно нельзя. Но и отвлекаться на посторонние дела тоже не хотелось. Однако генерал и сам все прекрасно понимал. Он звонил по другому вопросу.

– Мне позвонили из Москвы, там раскручивают эту историю. Конечно, московский и местный Абдурагимовы – это разные люди. Мы уже нашли здесь и следы московского. Он воевал в Чечне, потом сдался вместе со всем отрядом и попал под амнистию. Объяснить, что он делает в чужой квартире, где зарегистрирован наш Гамид Баталович, внятно не может. Говорит, что просто остановился там на время приезда в Москву. Цель приезда объясняет, как и все они, – ищет работу, чтобы обеспечить семью. Семья у него осталась дома, в Дагестане. Вроде бы придраться было не к чему, и нашим оперативникам стоило большого труда добиться санкции на обыск в квартире, где застали Абдурагимова. Рассчитывали найти там какие-то следы суперлубриканта. Такового, к сожалению, не нашли, но обнаружили целлофановый мешочек с драгоценностями, похищенными, предположительно, в ювелирном магазине, и пистолет-пулемет «Скорпион», который фигурировал во время ограбления, хотя там из него и не стреляли. Значит, идентифицировать невозможно. Но и одних драгоценностей хватило для оформления ареста. На всех них сохранились ценники с эмблемой магазина. Теперь стоит задача выйти на сообщников Гамида. Кстати, по нашим данным, к нему в Москву выехала поездом жена. Она пока находится в дороге, прибудет только завтра. Приезд жены – это один из вариантов давления на арестованного. Сам по себе он не слишком разговорчив, потому ожидать от него признательных показаний и сдачи сообщников не приходится. Но это все для тебя не важно. Главное, что наш местный Гамид Абдурагимов находится здесь и, по всей видимости, летает.