Дмитрий Петров - Рокировка

Выйдя на воздух, Наташа несколько раз порывисто вдохнула всей грудью и почувствовала себя немного лучше. Ну наконец-то, больше ей не придется ходить по моргам.

– Это он… – с трудом произнесла она, сморкаясь в платочек. – Это Игорь… Боже, как он изменился!

– Вы в самом деле опознали вашего супруга? – с сомнением в голосе уточнил следователь. Он никак не мог побороть в себе неприязни к этой парочке.

Угадав настроение следователя, Наташа решила проявить осторожность:

– Он так изменился! Просто не узнать. Но я уверена – это он. Игорь…

Вот, удовлетворенно подумала Наташа, такая осторожная и аккуратная формулировочка. В случае чего, не придерешься. Женщина, убитая горем, после посещения морга в целях опознания трупа говорит, что тело «не узнать», а потом добавляет с надрывом, что она «уверена – это он».

– Пройдемте сюда…

Следователь повел Наташу в кабинет. Он хотел остаться с ней наедине, без сопровождающего мужчины, но это ему не удалось. Мужик с перстнями на руках нахально полез следом за гражданкой и расположился на стуле рядом с ней.

– С одной стороны, конечно, странно, – задумчиво сказал следователь. – Труп найден в Нарве – выше по течению от того места, где разбилась машина. Не могло же мертвое тело плыть против течения! Вы твердо уверены: это действительно тело вашего мужа?

Следователь пристально взглянул на Наташу. Она поняла, что это последнее и решительное испытание: сейчас или никогда. К черту осторожность! То, что она бормотала прежде, не имеет значения. Теперь ей нужно дать твердый и однозначный ответ.

– Это он, – решительно произнесла она и опустила глаза.

– Вы готовы подписать соответствующий акт опознания? – осведомился следователь.

– Конечно… Только давайте скорее, я прошу вас.

Следователь недовольно хмурился. С одной стороны, уверенные слова женщины, опознавшей труп мужа. С другой стороны, очевидный факт: трупы плавать вверх по течению не могут.

– Наташа, ты выйди-ка на воздух, подыши, – вдруг вмешался в разговор Вадим. – А то тебе опять плохо станет.

Наташа поднялась со стула, намереваясь выйти, и спросила:

– Так мне подписывать протокол? Где?

– Сейчас. – Следователь нерешительно перекладывал на столе бумаги. Он почему-то не хотел давать Наташе акт об опознании. Что-то мешало ему – то ли явная торопливость вдовы, то ли информация о местонахождении трупа.

– Ох, я больше не могу! – Наташа медленно двинулась к двери, уверенная, что Вадим сейчас все быстро утрясет.

Так оно и вышло.

– Вы понимаете, гражданин следователь, – замялся Вадим, как только Наташа скрылась за дверью, – тут такое дело. Если уж человек все равно погиб, к чему излишние формальности? Вы поймите, – Вадик театрально приложил руку к сердцу, стараясь расположить к себе следователя, – фирма ведь стоит. Нужно как можно скорее вступать в права наследования. Там скопилось столько дел.

Говоря это, Вадим наблюдал за выражением лица ивангородского милиционера.

Следовало принять безошибочное решение – давать взятку или не давать. С одной стороны, если дать, то следователь скорее оформит все документы. Но с другой – не всякому можно предлагать. Легко все дело этим испортить. Человек может обидеться, что-то заподозрить. Да мало ли что! И вообще, незнакомому человеку взятку давать опасно.

В конце концов Вадим решил, что давать не следует. Следователь производил впечатление честного человека. Такие еще встречаются в провинции. Тем временем следователь открыл сейф, достал оттуда плотный черный конверт и вытащил на стол содержимое.

Это были сильно испорченные водой документы Игоря, которые удалось достать пограничникам при осмотре затонувшей машины. Там, в «бардачке», все и лежало: заграничный паспорт, водительское удостоверение. Но документы пробыли в реке много времени, и прочитать что-либо было почти невозможно. Оставалось только рассматривать смазанные фотографии на паспорте и на удостоверении.

На фотографиях еще можно было что-то различить. Следователь взглянул на них еще раз. Он попытался сравнить лицо на фотографиях с останками человека в морге.

Следователь понимал: если жена опознала труп мужа, то с этим не поспоришь.

Конечно, можно было возразить, вызвать из Питера других людей для опознания. Но что в результате? Чего он добьется? Даже если удастся доказать, что погибший не является мужем этой женщины, ничего не изменится. Она скажет, рыдая, что ошиблась, а милиции придется хоронить покойного за свой счет. Кому нужна такая морока?..

А если он перестанет воображать себя Шерлоком Холмсом и спокойно даст подписать акт опознания, то не будет никаких проблем. Они заберут труп, похоронят его сами. В конце концов, какая ему разница?

– Позовите вашу… гражданку, – принял решение следователь. Перед словом «гражданка» он запнулся, так как не знал, в каких отношениях находятся этот бугай и зареванная дамочка. В любом случае парочка не нравилась ивангородскому следователю, вызывала у него неприязненные чувства. Да и подозрения не исчезли.

Следователь положил перед Наташей акт об опознании. Как только она подписала его, он уточнил:

– Когда тело будете забирать? У нас морг маленький, сами видели, так что мы не можем его долго держать.

– Что с ним случилось? – не отвечая на вопрос, стала выяснять Наташа. – Отчего он погиб? Почему все так странно вышло? Он ведь ехал по делам в Таллин, и вдруг оказалось, что утонул в реке.

Наташа говорила тихо и растерянно, глядя на следователя заплаканными глазами, – само воплощение женственности и покорности судьбе.

У следователя даже помягчело что-то в груди, ему стало искренне жаль Наташу, хоть она ему и не понравилась сначала. Да и как не пожалеть несчастную женщину?

– Не знаю точно, – развел он руками. – Может, решил остановиться по дороге, искупаться. Забрался в воду, сверху на него машина упала.

Следователь понял, что сказал какую-то глупость, и неловко улыбнулся. Он пожал плечами:

– Одним словом, не знаю. Так когда тело будете забирать?

Наташа вышла из кабинета и закурила. Вадим остался у следователя еще на некоторое время. Он договорился о фургоне для перевозки трупа в Петербург и забрал бумаги, необходимые для официального признания смерти Игоря. Об этих бумагах его специально предупреждал Миша.

Как верно рассчитал Миша, именно Вадим должен был сделать необходимое распоряжение в Ивангороде. Если бы сама Наташа стала этим заниматься, это показалось бы окружающим неестественным. Ей следовало изображать скорбящую вдову и не отвлекаться на улаживание формальностей.

После оформления бумаг Вадим на всякий случай с приятной гримасой сунул стодолларовую купюру в карман следователя.