Игорь Волгин - Алмаз королевы

— Это вы? — немец протянул ему фотографию. Тот дрожащей рукой взял снимок и поднес его ближе к свету.

— Откуда это у вас? — пробормотал он.

— Вы — Алексей Петров?

— А что?

— Вы знаете, что эта женщина, — Шредер ткнул пальцем в фотографию, — в настоящую минуту рожает?

Он задал этот вопрос и пристально посмотрел на незнакомца, ожидая, что тот сознается. Но тут не выдержала подруга.

— Ну и что? — закричала она. — Еще неизвестно, от кого она прижила ребенка! Правильно я говорю, Алексюнчик? — И она зло посмотрела на Шредера. — А вообще — кто вы такой? Что вам от него надо? Чего вы вмешиваетесь в его личную жизнь?

Шредер ликовал.

— Вы обязаны быть в Москве! — продолжал давить он на Петрова.

— Ничего он не обязан! — вопила женщина. Привлеченные криками, к деревьям подошли несколько ряженых и остановились в отдалении. Шредер увидел среди них «индейца» и поманил его рукой. Но Фриц почему-то остался стоять на месте. Наверное, выпил слишком много пива.

— Я приехал специально для того, чтобы разыскать вас и вернуть в Москву. — Шредер поднялся на ноги и попытался поднять с земли Петрова. — С вашей стороны это просто свинство — оставить в такой час беременную женщину!

Но тот вставать явно не желал.

— Да ничего с ней не сделается. В крайнем случае вызовет «Скорую»…

— Алексей Петров! Нас ждет машина! Услышав фамилию, которую выкрикнул Шредер, «индеец» вздрогнул и бросился прочь. Искатель алмаза проводил его недовольным взглядом: Фриц совсем спятил!

— Он никуда не поедет! — грубо выкрикнула женщина.

Шредер демонстративно не обращал на нее внимания.

— Петров, долго вы будете испытывать мое терпение?

— Ну что ты привязался? — пробурчал «Кинг-Конг». — Ты брат ее? Папаша? Что тебе надо?

— Прошу нас оставить наедине, — повернулся Шредер к красотке. — Нам предстоит мужской разговор!

— Если снова будете драться — позову ребят! — пригрозила она, однако отошла в сторону.

— Ладно, пошли, — тоже разозлившись, сказал Петров. — Только знай, что я не люблю, когда вмешиваются в мою жизнь. Смотри, как бы тебе не заработать по хлебальнику!

Они с Шредером спустились ниже по склону, в самую гущу деревьев.

— Так чего тебе, я не понял! — Скрывшись от глаз зрителей, Петров схватил Шредера за грудки.

Тот ловкой подсечкой уложил его на землю и навалился на грудь.

— Аппендицит тебе вырезали?

— Чего?

— Аппендицит, говорю, тебе вырезали? — повторил Шредер громче.

Несколько секунд Петров тяжело дышал и моргал глазами, не понимая, о чем его спрашивают. Наконец до него дошло. Он вспомнил, что когда-то в ранней юности ему действительно делали такую операцию.

— Вырезали, — пробормотал он.

— В Германию ездил?

— Ездил. Но при чем здесь Германия, я не пойму! — закричал окончательно сбитый с толку Петров. — Тебе вообще чего надо, мужик?

Но Шредер уже выдергивал из его брюк ремень. Перевернув Петрова на живот, он принялся скручивать ему руки его же ремнем.

— Не ори, а то будет больно. — И он надавил пальцем на солнечное сплетение своего пленника.

Петров сдавленно охнул и затих. Шредер разорвал на нем обезьяний комбинезон, заголил ему живот и засмеялся. Русские мафиози остались с носом! Он вынул нож.

Но едва он замахнулся, как рядом послышались торопливые шаги и крик:

— Вот он!

На него несся «индеец», скинувший с себя перья и маску. Это был не Фриц. Шредер узнал Крученого! За бандитом еще кто-то бежал, кого немец в первую минуту не рассмотрел в потемках.

— Стоять! — заорал Крученый. — Стоять, падла! Шредер вскочил на ноги. В руке Крученого блеснул пистолет. Немец метнулся в сторону, и две пули, выпущенные бандитом, прошли мимо. Подручный Кащея стрелял на бегу, почти не целясь, да, впрочем, и не рассчитывая попасть. Он стремился прежде всего запугать противника. Но Шредер, когда цель близка, умел действовать как заправский спецназовец. Он метнулся к подбегавшему бандиту и подсек его ударом ноги. Крученый опрокинулся навзничь, выронив пистолет. Немец бросился искать упавшее оружие, нашел, но тут же получил сильнейший удар по затылку. На миг он нырнул куда-то в черную бездну, а когда сознание вернулось к нему, он увидел над собой бритую голову Кащея.

— Ну вот, хмырь, мы и встретились, — зловеще прошипел пахан. — Нашел, значит, Петрова? Спасибочки. Счас ты у меня сдохнешь!

Неожиданно Шредер обнаружил, что все еще держит в руке пистолет. Но осознание этого пришло слишком поздно. Резким взмахом руки Кашей выбил у него оружие. Пистолет улетел куда-то вниз по склону. Второй удар Кащей попытался нанести ногой, но Шредер успел перехватить его щиколотку и, зажав в «замок», вывернул ее. Со сдавленным воплем бандит рухнул, немец бросился на него, и они сцепились в яростной схватке.

Связанный Петров пополз в низину, где деревья росли чаще и темнота была особенно густой. Не в силах подняться на ноги, он ящерицей пробирался между разлапистыми корневищами старых сосен, стремясь убраться подальше от этих непонятных людей. Но, на его несчастье, вцепившиеся друг в друга Шредер и Кащей .тоже покатились вниз и в ту же сторону, что и он! Когда беглец попытался переползти большую изогнутую корягу, увлеченные дракой бандиты навалились на него и, в пылу схватки даже не замечая связанного, продолжали душить друг друга в объятиях.

На звуки выстрелов к месту происшествия бежали Фриц и Кречмар. Сюда же со всех ног несся Чурбан. Остальные представители враждующих банд находились слишком далеко, чтобы услышать стрельбу, которую заглушили музыка и фейерверк.

Крученый поднялся на ноги и огляделся в поисках своего предводителя. Но тут подоспели оба немца. Заметив, куда они бегут, Крученый попытался их задержать, однако совладать с двумя опытными в драке противниками он явно не мог. Ему на помощь неожиданно пришел Чурбан. В потемках под деревьями завязалась потасовка. Поскольку пистолетов ни у кого не было, в ход пошли ножи и баллончики с газом. Кащея и Шредера на какое-то время оставили одних.

Внезапно оба они осознали, что лежат на Петрове — живом сейфе, хранящем сокровище! Пораженные этой мыслью, они даже замерли на миг. Первым опомнился Кащей. Он обеими руками вцепился Петрову в живот.

— Уйди, гнида! — рявкнул он на Шредера. — Это моя добыча!

— Моя! — не согласился немец и попытался ударить противника по лицу, но тот уклонился и сам, в свою очередь, выкинул кулак.

— Удавлю, падла! — хрипел Кащей. — Замочу, как собаку! Зырь, пацаны мои сюда шпарят!

— Алмаз мой! — Шредер принялся отдирать руки противника от голого живота Петрова, но те словно прилипли к нему.

— Пусти-и-и-ите… — вздрагивая и извиваясь, выл пленник.

Оба бандита лихорадочно ощупывали, царапали и мяли его живот. Не в состоянии оторваться от этой тонкой стенки из кожи и мышц, за которой скрывалось сокровище, они готовы были перегрызть ее, разодрать ногтями, начисто забыв о ноже, который-имелся у каждого из них. Двадцать жадных пальцев ожесточенно рвали живое тело. Пленник ревел от боли. Где-то выше по склону кипела драка, визжала женщина, и весь этот шум перекрывал треск взрывающихся в небе шаров.