Виктор Степанычев - Бежать с острова

Оказалось, что старушка прекрасно понимает по-испански и просьбу о сборе плодов восприняла благожелательно. Она уверенно скрылась в дремучих зарослях, ведя за собой измученного и грязного следователя российской Генпрокуратуры.

Викинг сам отправился на поиски воды. Действительно, метрах в пятидесяти от их лагеря бил родник. Утолив первую жажду прохладной, горьковатой на вкус водой, он начал искать сосуд, в который можно было ее набрать. Взгляд между густо растущих ветвей остановился на продолговатых плодах, похожих на зеленые недозревшие тыквы. Может, они и были тыквами, только в тропическом исполнении. Примерно в таких же индейцы хранили жидкости, он видел в одной из командировок к латиносам.

Забравшись на дерево, Викинг сорвал плод, срезал макушку и начал выковыривать ножом внутренности. Семечки у него были мелкие и черные, а мякоть – жесткой и вяжуще-безвкусной. Емкость, правда, получилась довольно солидная и, соорудив две эрзац-фляги, Викинг набрал в них воды и отправился в лагерь.

Шалаш Жака к этому времени превратился в поместительный вигвам, и команда строителей сооружала стенку, разделяя мужскую и женскую половины. Прибытие воды было встречено с энтузиазмом, и одна фляга очень быстро опустела. Треск веток под ногами бросил Викинга в укрытие, но это возвращались добытчики продовольствия. Тревога оказалась ложной, и он опять сел, уложив «АКМ» на траву.

Если знакомые, можно сказать родные, бананы, которыми нынче завалены все российские рынки, отрицательных эмоций не вызвали, то мелкие серые плоды и корни, смахивающие на морковь, но подозрительного фиолетового цвета, вызывали некоторые сомнения. Сеньора Лоуренсия, заметив это, помыла корни, очистила тонкую кожицу с плодов и с удовольствием начала их грызть. Все остальные, за исключением адвоката, который, вероятно, был еще сыт завтраком, состоявшимся в поместье, с великим энтузиазмом присоединились к старушке.

Люди устроены, накормлены, напоены. Теперь можно было приниматься за дело. Усталости Викинг не чувствовал. Успешное начало улучшило настроение и добавило сил. Уточнив с Дювалье маршруты движения, он оставил его в лагере старшим и отправился в путь. Перед ним стояло две цели: провести разведку и отвлечь погоню.

Подогнав удобнее ремень автомата, Викинг напоследок окинул взором свою инвалидную команду. Его глаза встретились с глазами Надежды. Может быть, Вадиму показалось, но всегда холодный взгляд женщины стал мягче и беззащитнее, а непроизвольное, почти детское движение ее губ выдало желание что-то сказать ему. Правда, через секунду они сомкнулись, и никаких слов так и не было произнесено. Викинг ободряюще улыбнулся и поднял на прощание руку. Эта улыбка была адресована всем, но, подсознательно, в большей степени все-таки Надежде.

Надо было спешить. Он сразу взял быстрый темп. Ноги привычно находили места, где не было сухих веток, которые могли его выдать треском. Лавируя между деревьев, Викинг ни на секунду не терял выбранного им направления.

Викинг тонко и остро ощущал запахи и шумы леса, которые мозг мгновенно анализировал и выдавал команды: «свой – чужой», «безопасно – опасно». Пока проходили только первые части сигналов, и он безостановочно двигался вперед и вперед.

Минут через сорок заросли начали редеть, и сквозь влажную, обволакивающую тело атмосферу тропического леса стали прорываться легкие свежие дуновения морского воздуха. Почва с каждым шагом становилась все более рыхлой, и скоро под ногами заскрипел песок.

По расчетам Викинга, он должен был выйти на побережье километрах примерно в трех от поместья Россета. Следовало соблюдать осторожность, так как ему были неизвестны масштабы паники или наоборот – ярости, охватившей остров дураков.

Издалека послышался шелест прибоя. Между деревьев мелькнула и пропала сине-зеленая полоска воды. Викинг остановился и сосредоточился, прислушиваясь.

Никаких посторонних звуков, кроме естественных, слышно не было. Он стал передвигаться еще медленнее, замирая и припадая к земле.

Берег, скрытый редкими кустами, был пуст. По ориентировке Дювалье, слева на небольшой косе должен находиться маяк. От него до поместья не более километра. Осторожно выглянув из зарослей, Викинг обнаружил, что вышел в заданную точку, чуть отклонившись вправо. Десятиметровая толстая труба с большим, сияющим на солнце фонарем наверху одиноко торчала на фоне пологих волн прибоя. Рядом с маяком виднелась серая полоска с перилами, уходящая в воду. Судя по конструкции, это был причал. На тонком флагштоке, прикрепленном на его дальнем краю, безвольно болтался узкий тонкий флаг, цвет которого издалека различить было трудно. Зная навязчивую приверженность Генри Россета к американской символике, нетрудно было предположить, что это звездно-полосатый штатовский стяг. Форма, правда, странная – какой-то длинный и узкий.

Дальше начинались обжитые места, и спешить не стоило. Немного углубившись в лес, Викинг начал продвигаться параллельно берегу в направлении маяка. Ствол автомата ходил из стороны в сторону, готовясь выплюнуть свинец при первых же признаках опасности.

Метрах в сорока впереди мелькнули признаки цивилизации. На фоне зелени четко выделились знакомые полоски колючей проволоки. До траверза маяка, по его расчетам, оставалось примерно метров триста. Викинг лег на землю и застыл, прислушиваясь к звукам. Посторонних шумов он не услышал и осторожно пополз к ограждению.

Влажная атмосфера серьезно поработала над металлом. Трудно предположить, как давно натягивали проволоку, но ржавчина уже доедала железо, и колючки были более опасны заражением крови от случайной ранки, чем представляли трудность для преодоления самого препятствия.

Раздвинув слабо натянутые нити, Викинг без труда пролез в образовавшуюся щель и не спеша двинулся дальше. Заросли поредели, и между стволами деревьев он увидел фасад одноэтажного кирпичного дома. Это было жилое здание, но не тот особняк, который он видел с причала при высадке со сторожевика. Дом был намного меньше, явно жилой и по всем внешним признакам не предназначался для прислуги. Шторы и кованые решетки на окнах, пара наружных кондиционеров, вымощенные камнем-дикарем дорожки, площадка величиной с половину футбольного поля, ухоженные газоны вряд ли предназначались для рядовых служащих Россета.

Куст, за которым залег Викинг, не давал достаточного обзора, и он начал раздвигать ветки, но знакомый предмет, неожиданно бросившийся ему в глаза, заставил немедленно прекратить это занятие и аккуратно привести все в прежнее состояние.

Справа под крышей он разглядел камеру наружного наблюдения. Домик был явно не простой. Викинг стал осматриваться более внимательно. На левом коньке обнаружилась еще одна такая же камера, а за пристройкой нашлась совсем интересная вещь. На фоне зелени крон торчала телескопическая стойка с мощной ветвистой антенной.