Виктор Степанычев - Бежать с острова

Сложная конструкция не вызвала у Викинга никаких сомнений. Это устройство предназначалось для радиорелейной связи. Если здесь есть такая антенна, значит, в доме находится и соответствующее ей оборудование, так как для иного типа радиостанций – длинноволновых, коротковолновых, УКВ – эта штука являлась малоэффективной и ненужной. Особенность радиорелейной связи, в отличие от других типов передатчиков, состояла в том, что сигнал передается в строго определенном направлении и засечь его, если ты находишься в стороне от азимута связи, практически невозможно.

Единственный недостаток этой аппаратуры: она может работать только на дальность прямой видимости. То есть, чем дальше ты хочешь передать сигнал, тем выше должен поднять антенну или поставить промежуточную станцию. Если судить по высоте и направлению, на глаз прикинул Викинг, связь установлена с материком, причем на небольшое расстояние – примерно на тридцать километров. Ближайшим населенным пунктом на побережье на плато являлся тот самый городок Сантино, куда первоначально хотел направиться Викинг после освобождения Надежды Алексеевны.

Дом надо было обходить, чтобы не попасть под прицел камер. Осмотревшись, он выбрал маршрут, пролегающий мимо пристройки. Кабель от антенны заходил именно туда, и появилось неодолимое желание поближе познакомиться с этим помещением, тем более что боковое окно, как заметил Викинг из своего укрытия, было открыто и его створки торчали наружу.

Прикрываясь кустом от объективов камер слежения, он ползком попятился назад и, достигнув более густых зарослей, поднялся и, пригнувшись, начал обходной маневр. С камерами у него едва не случился прокол, поэтому он стал более внимательно осматриваться перед каждым новым шагом, чтобы не нарваться на очередной сюрприз. Бог ли миловал, а может, просто помогла самоуверенность или беспечность местных обитателей, но до пристройки он добрался спокойно и, судя по всему, вовремя.

За углом послышались громкие и раздраженные голоса. Двое мужчин, споря между собой, быстро прошли в пристройку. Их внешний вид и экипировка были очень схожи с обликом ребят Элиаса, сопровождавших адвоката во время допроса, и никак не напоминали аборигенов из войска Россета. Кажется, на острове существовали два клана вооруженных людей. Одни создавали впечатление массовости и бестолковости, а другие, более цивилизованные и обученные, занимались чем-то серьезным и пока непостижимым для Викинга.

Он подобрался поближе к открытому окну и прислушался к разговору в помещении. Говорили на английском. Один чисто, а другой с небольшим акцентом, выдающим европейца, причем уроженца Дании, Нидерландов или Бельгии, в общем – североевропейца.

Спор шел по поводу вызова помощи для поимки беглецов. Знали бы они, что один из этих беглецов сейчас находился совсем рядом и внимательно слушал их ругань. Хрипловатый голос доказывал, что они своими силами смогут выловить этих нарушителей спокойствия, так как с острова им деться некуда. Его оппонент беспокоился за какого-то пропавшего «Адлера» и доказывал, что нужно немедленно вызывать помощь, так как если у того упадет хоть один волос, то лично им это грозит потерей минимум скальпа, если не самой головы.

Викинг услышал команду кому-то третьему связаться с Кондором. Зашелкали тумблеры, и голос радиста начал взывать к этой самой птичке.

Так как разговор шел явно об их группе, то пресловутый Адлер, если он может лишиться волос, существо человеческого образа. К родному черноморскому курорту это вряд ли имеет какое-то отношение. Если отбросить Надежду, Христу и его самого, остаются трое. Старушку Лоуренсию, в связи с явным несоответствием пола мужскому имени или кличке, а также по возрасту, можно исключить из числа подозреваемых. Дювалье, сидючи в тюрьме, свои курчавые волосы мог терять сколько угодно, и никого это особенно не волновало.

Оставалось одно: Адлер – это наш уважаемый сэр Элиас. Открытие, а вернее сказать – предположение, весьма интересное, однако пока не представляет никакого практического смысла.

Связь наконец установилась. Радист пригласил хриплого к трубке. Переговоры вызвали у Викинга неподдельный интерес.

– Кондор! Кондор! Это остров. Ты меня слышишь? У нас серьезные проблемы. Вырвалась на волю группа заключенных и захватила с собой заложником Адлера… Как это произошло – не знаю. Двое наших выведены из строя и еще несколько местных. Охрана сообщила, что сам Адлер живой… Нет, я думаю, это случайность. Подбор людей не тот. Две перепуганные бабы, семидесятилетняя местная старуха, матрос-француз, за которым три недели гонялись по острову – вы в курсе этого происшествия, и еще один мужчина, кажется, русский. Его только вчера этот идиот Россет притащил. Я сомневаюсь, что они могут быть связаны с нашими делами. Просто стечение обстоятельств и халатность… Меры принимаем. Если бы не Адлер, можно было пропустить остров через сито и уничтожить их. Я сейчас, как могу, cдерживаю Россета, чтобы его дикари не начали косить все, что шевелится в кустах. Нужна от вас квалифицированная помощь. Человек пятнадцать, не меньше… Согласен, группа Идальго подойдет. Хватит, отдохнули. Опыт в таких делах у них имеется хороший. Добавь ему своих людей и экипируй соответственно. Думаю, учить тебя не надо. Когда ждать их прибытие?… Хорошо. Все понял. Завтра в шесть встречаем «стрекозу». Погода не должна подвести. До этого времени действуем своими силами. Сообщи о случившемся Лукасу. Когда он может появиться?… Надо к этому времени Адлера найти, иначе он нас живыми в землю закопает, хотя мы и не виноваты. Кажется, все решили. Ждем. Конец связи!

Викинг осторожно, ползком, начал удаляться от окна. Он услышал много интересного. Гораздо больше, чем можно было ожидать. Однако этого не хватало для полного осмысления обстановки. Подобное состояние можно было охарактеризовать анекдотическим тремином «перенедопил» – выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел.

То что Адлер – это сэр Патрик Элиас, после разговора стало совершенно бесспорно. Ясно пока одно: ситуация начала резко закручиваться в сторону ухудшения. И так положение беглецов не из легких, но, кажется, они вляпались во что-то более серьезное, чем придурь уездного помещика-самодура.

Ох, как тут все не просто! Ребята на дилетантов совершенно не похожи. Одна радиорелейная связь говорит сама за себя, не считая «стрекозы», прибывающей по первому требованию. Это как минимум вертолет, хотя, по количеству вызываемых людей, транспорт смахивает и на более серьезный летательный аппарат. Похоже, охота на них принимает новый характер, который прогнозировать невозможно.

Этот злочастный адвокат, с одной стороны, хотя и усугубил положение беглецов, с другой стороны, пусть ненадежная, но защита. Переговоры хрипатого с Кондором показали, что его жизнью дорожат. Этот факт по мере возможности необходимо использовать. У них есть несколько часов форы до прибытия группы некоего Идальго, и к встрече нужно подготовиться как следует.