Илья Рясной - Ловушка для олигарха

— Вообще я пришел спускать с тебя шкуру, — кинул я небрежно.

— Что? — собеседник выпучил на меня свои и без того круглые темные очи.

— План по сдаче шкур у меня не выполнен. Тебя сразу убить? Или лучше помучаешься?

— Э, Тим, брось так шутить, — обиделся он.

— Знаешь, что я больше всего не люблю. Когда мне врут. Камешек вранья может вызвать обвал.

— Ты о чем?

— Ты не сказал, что был перед первым исчезновением Михаила Зубовина в его компании.

— Ну, был… А ты не спрашивал.

— Ну-ка, выкладывай все. И без запинки.

— Вождь наш на тусовке в «Голубой бездне» выступал. Твердил, что геи, если он станет президентом, официально получат канал на телевидении, театр Вахтангова и будут признаны политической партией. Потом облобызался с одним из них, отказался уединиться, хотя у того бедолаги аж ресницы от вожделения дрожали.

— А Михаил Зубовин?

— Он тоже там был. Вождь и с ним обнялся. Обещал, что когда у геев будет свой телеканал, то директором на нем будет Зубовин.

— Дальше?

— Зубовин и тот гомик, с которым вождь лобызался первым, — он танцор в «Бездне», уехали вместе.

— И что?

— И все. Позже я узнал, что Зубовин исчез. Потом он нашелся. И теперь исчез.

— Он с тем танцором накоротке?

— Как сказать. Зубовин официально вроде как и не гей, просто сочувствующий, и в «Голубую Бездну» вроде бы опустился, чтобы осветить встречу Ширшиновского с электоратом…. И никто не знает, что они вдвоем уехали. Я покурить вышел, видел, как они обнимались у выхода. Потом каждый в свою машину сел. Конспираторы. Мне кажется, у них давняя страсть. Обнимались как-то по-семейному,

— Кроме тебя кто видел это?

— Скорее всего, никто не видел.

— Как ты умудряешься все время совать всюду свой нос.

— Умею.

— Чего раньше молчал?

— Не хочется лезть мне во все это, — вздохнул Депутат. — Такой гнилью от всей этой карусели тянет…

— Как того приятеля Зубовина из «Бездны» найти? — осведомился я, вытаскивая конверт с деньгами и бросая на журнальный столик. Услуги Депутата должны оплачиваться, иначе он растеряет весь свой энтузиазм.

— Это Лева Бландинц, Он достаточно известный танцовщик. В шоу с Борисом Моисеенко участвовал.

— Он сейчас выступает в «Голубой луне»?

— Нет. Выступал полгода назад. Но потом завязал. Сейчас в каком-то кабаре для голубых.

— В каком? Ты как партией уполномоченный должен знать подобные места.

— Не знаю. Сейчас их тьма, этих баров, — Депутат раскрыл пакет с деньгами, радостно хмыкнул.

— Ну так узнай, — приказал я.

— Узнаю…

Пара высших чиновников страны со свитой прибыли на ежегодную тусовку в Австрии — форум экокомического развития Европы, К ним же присоседился Олигарх всея Руси и несколько акул рангом поменьше. На этих форумах российская делегация занимала почетное место, поскольку уже десять лет там и на других подобных тусовках Россию удачно продавали по частям и, к изумлению мировой общественности, никак не могли допродать, и тогда опять начинались разговоры о загадочной русской душе и таинственной заснеженной стране.

Так как цены на Россию в последнее время чуть упали, Абрам Борисович Путанин на пресс-конференции подал свой суровый голос — мол, неча тут нас учить. У нас шестьдесят процентов мировых запасов ядерного оружия. И если что… После этого Россия пошла по более приличным ценам.

Сам Президент России ни в какую Австрию не поехал. Он с трудом выбрался в Кремль с дачи в Завидякино, тут же снял пару министров и отбыл обратно. Мне вспомнилась песня Высоцкого:

Од согнал министров с кресел, оппозицию повесил, и скучал от тоски по делам.

За последние три года сменилось около двух сотен министров. И с каждым разом в желанных креслах рассаживались все более странные люди. Поговаривали об амнистии за экономические преступления — именно таким образом будет покрыт дефицит необходимых чиновничьих кадров, которых сейчас так не хватает.

Из двух новых министров один был родственником Абрама Путанина, другой — бывшим сокамерником по следственному изолятору, задним числом оправданным, известного финансового монстра, считавшегося олигархом номер два.

В «Новостях» опять показали мое лицо, после чего начался «Музыкальный час» и завыла жалобно, слабо и трогательно — так просят подаяние — Маргарита Брузайтис, дочка Алины Булычовой, жена арабского миллионера. Интересно, что ее голос считался на эстраде в последнее время эталонным, а там сделать карьеру, имея вокал хоть ненамного лучше, весьма проблематично.

После нее показали танцевальный номер. Тут, конечно, исполнение было на уровне. Танцор летал по сцене с партнершами легко, как перышко. Чувствовалась хорошая школа. После представления у танцора взяли интервью. А звали танцора Лева Бландинц! Тот самый!

Я нажал на кнопку видеозаписи.

— Где вы танцевали раньше? — спросила Бландинца обозреватель «Музыкального часа» — атлетического сложения девица, затянутая в черную лакированную кожу, вся в железяках и заклепках, похожая на магнит, который сунули в ящик с металлическим мусором и гвоздями.

— В Российском ансамбле народной пляски, — ответил танцор. — Но там меня недооценили.

— Козни завистников? — подалась вперед обозреватель.

— Там люди с достаточно застойным, ретроградским мышлением… Мы не нашли общего языка…

Ясно. Начал вязаться к кому-нибудь из танцовщиков с непристойными предложениями, за что художественный руководитель, лауреат двух Ленинских премий и человек, безусловно, выдающийся, выкинул его за дверь, как нашкодившего котенка.

— Где вы сейчас выступаете?

— Сопровождал одно время известных эстрадных певцов. Работал с Борисом Моисеенко.

— В клипе «Эта голубая планета» вы снимались, да?

— Хореографическая постановка моя… Сейчас выступаю в клубе «Кукарачча».

— Так что почитателей вашего таланта можно пригласить туда?

— Ну, — танцор хитро прищурился. — Не всех. Не всех. Многим там может не понравиться.

— Почему?

— Там место для тех, кто любит настоящих мужчин, — он кокетливо передернул плечиками.

Итак, клуб «Кукарачча».

Внизу поползла бегущая строка «Повтор передачи от 25 апреля». Старая передача. Много воды утекло.

Я залез в компьютер, вышел в справочную программу по московским фирмам и учреждениям. Сделал запрос — «Кукарачча». Тут же выскочил целый ряд названий. «Московский Кукарачча» — компания по торговле сахарным тростником… «Кукарачча» — банк экономических инициатив… «Кукарачча» — клуб. И адреса, и телефоны.

Я взял телефонную трубку. Настучал номер клуба. И, придав голосу жеманность, спросил:

— Это клуб «Кукарачча» ?