Илья Рясной - Право выжившего

Косарев, развалившись в кресле, читал материалы оперативного дела по убийству очередного отморозка — восемнадцатилетнего бойца из группировки «зеленых» и его любовницу взорвали гранатой Ф-1, которую подбросили через окно прямо на ложе любви.

— Ясно, — вздохнул Косарев. Как пить дать, грохнули бойцы из конкурирующей группировки — «разгуляевцы». У «зеленых» и «разгуляевцев» война идет уже который месяц. Что они делят — никто не знает. Но бьют друг друга методично и четко. Такие убийства раскрываются с трудом. А здесь вообще получалась комедия. Косарев вышел на убийцу первого павшего «разгуляевца», приехал с омоновцами его брать и застал еще теплый труп злодея. Возбудили дело уже по этому убийству. Пока установили нового убийцу, его тоже успели расхлопать. Потом установили следующего убийцу — с тем же результатом.

Ну и так далее. Так уже получалось, что до момента задержания киллеры не доживали. Ничего не попишешь — жесткая борьба, закон джунглей.

Косарев взял авторучку, вписал в план оперативно-розыскных мероприятий очередной пункт. Щелкнул пальцем по носу стоящего на столе сиреневого металлического пингвиненка. Сиреневых пингвинов не бывает, поэтому Косарев подозревал, что и не пингвин это вовсе, а какая-то загадочная птица. Этой игрушке много лет, побывала она с ним и в Афганистане, и на Севере.

Пингвин не был талисманом. В талисманы Косарев не верил, поскольку многих знакомых ему людей они не сберегли.

Однако можно было допустить, что сиреневый пингвин отгоняет-таки от него и от тесного, заставленного столами, стульями, несгораемыми шкафами кабинета злых духов.

— С Алексеичем беседуешь? — спросил, заходя в кабинет, майор Мартынов. Алексеичем он прозвал пингвина за его внешнее сходство с заместителем начальника областного угрозыска.

— Убийство Сталлоне пытаюсь раскрыть на кончике пера.

— Не напрягайся без нужды, — Мартынов, отдуваясь и пыхтя, как паровоз, что неудивительно при его ста пяти килограммах веса, плюхнулся на стул и вытер лоб. — Скоро «зеленые» и «разгуляевцы» друг друга под корень выведут…

— Ага. И на их место влезут казанцы. Конца и края этому не видно.

— Что ты хочешь. Неуничтожимость мирового зла.

— Когда они друг друга мочат — это их не пугает. На место одного отморозка еще пятеро придут. Пацанва еще в школе мечтает бандитами стать. А вот когда мы их мочить начнем — тут они быстро по щелям попрячутся. Поймут, что за них не шпана с соседней улицы взялась, которую на место можно поставить, а государство.

— Как же, начнем мы их мочить, — усмехнулся Мартынов. — Да и зачем? Если государству ничего не надо, почему у нас должна душа болеть ? Дело бандитов — убивать. Наше дело — ловить. А дело судей — пойманных отпускать. И все при делах… Ты мне лучше скажи, у тебя сотни три до зарплаты не найдется?

— Вчера же получка была, куда ты ее дел?

— Ох, лучше не вспоминать, — махнул рукой Мартынов. — Пришел домой, как положено порядочному отцу семейства, положил деньги на стол. Сидим со Светой на кухне, и чую я, что непорядок какой-то — дочки долго не слышно. Пошел посмотреть, а Леночка в туалете зарплату мою на мелкие клочки рвет и бросает. Прям в унитаз…

Не скажу, что все изничтожила. Сто рублей Осталось.

— А зачем порвала? — спросил Косарев, протягивая три сотенных бумажки.

— Не говорит. Три года всего, а упрямая. Может, бессребреницей растет, а?

— Может.

— Как ночь прошла?

— Мумию бомжа нашли. Кстати, — Косарев посмотрел на часы и потянулся к телефону, набрал номер. — Але. Бюро судебно-медицинских экспертиз? Кто вскрытие по неопознанному ночному трупу делал? А можно его к телефону?

— Граерман слушает, — послышался в трубке знакомый голос судебного медика.

— Иосиф, здоров. Косарев.

— А, привет. Надо чего или по-дружески звонишь?

— Надо по-дружески. Ты вскрытие неопознанного бича закончил?

— Ага.

— Акт не подготовил?

— Смеешься.

— Черкани хотя бы бумажку, что признаков насильственной смерти не имеется.

— Не имеется, да? — саркастически осведомился судмедэксперт.

— А что? — почуяв неладное, спросил Косарев.

— Что?! Вы привозите труп без головы, и заявляете, что нет признаков насильственной смерти!

— Как без головы? — опешил Косарев.

— Повторяю, без головы.

— Так, кажется, была голова.

— «Всадник без головы» читал? Так это вторая часть — «бомж без головы».

— Понятно.

Через полчаса Косарев был снова в подвале с замом по розыску отделения милиции.

— Вот она, — кивнул тот, носком ботинка выкатывая из-за трубы голову.

— Е-мое, — Косарев покачал головой.

— Санитары, когда грузили, она оторвалась — труп-то весь высох, хрупкий стал. И ненароком закатилась.

— Повезу Граерману. А то он с ума сойдет, — Косарев сунул голову в пакет…

Время близилось к семнадцати часам, и Косарев уже подумывал, что недоразумение с бомжом — последний сюрприз за сутки. Спокойное дежурство — это подарок. Только в последние годы таких подарков становится все меньше и меньше.

— Труп с признаками насильственной смерти в пригороде, — сообщил в семнадцать тридцать — за полчаса до окончания дежурства — дежурный по области.

— Полчаса подождать не могли, — поморщился Косарев.

— Беда не ждет, — глубокомысленно заметил дежурный, и Косарев мысленно послал его к чертям.

«Форд» — фургончик дежурной группы с полчаса крутился по проселочным дорогам, пока не выбрался к широкой просеке. Там уже стоял дежурный «УАЗик» Черняховского РОВД и «Жигули» его начальника, похожего на таксу, длинноносого с печальными глазами, подполковника лет тридцати пяти. За годы службы он поднабрался цинизма и язвительности и не уставал их демонстрировать.

— О, здорово, гроза злых чечен, — начальник РОВД хлопнул по плечу Косарева. Они вместе были в прошлом году в Чечне.

— Привет.

— Принимай по описи, — хмыкнул начальник отдела. — Красивое дело. Неопознанный труп. Кавказец. Зацепок — ноль. Документов — никаких. Раскроешь — отличишься.

— Вместе с твоими сыщиками. Чтоб не было как обычно в первые дни все работу изображают, а потом ни одного человека не найдешь, чтобы отработку жилсектора закончить, — произнес Косарев,

— Ты меня с кем-то спутал. Мои сыскари бьются над глухарями до последнего.

— Как труп нашли?

— Рабочие совхоза «Пролетарий» отыскали. Он был скрыт тонким слоем земли и ветками. Бродячие собаки, почуяв запах, разгребли, а рабочие их разогнали.

— Собаки?

— Их столько в последнее время развелось. Селяне боятся в лес ходить. Псы в стаи сбиваются, на людей начинают нападать.

— Интересное что-нибудь обнаружили при осмотре?

— Вон там, за кустами, — начальник РОВД показал рукой, — следы протектора. По ширине колеи — «Жигули». Может, на них жмурика этого и привезли?