Борис Мишарин - Исцеление

Когда все расселись, Николай включил компьютеры, и на экране появилась незнакомая женщина, сидящая за столом и держащая перед собой обычный школьный журнал. Отец пояснил детям:

— Это ваша учительница, зовут ее Мария Николаевна.

— Здравствуйте дети, — начала Мария Николаевна, — сегодня вы приняты в гимназию имени выдающегося ученого современности, академика Михайлова, — Юля и Витя с гордостью взглянули на отца. — Здесь вы получите знания, научитесь многим правилам, наберетесь опыта. Все это пригодится вам в дальнейшей жизни, в ВУЗе, который вы выберете. Прошу назвать фамилии и имена.

— Михайлов Витя.

— Михайлова Юля.

Мария Николаевна записала их в журнал.

— Сегодня мы изучим некоторые вопросы этики поведения и выясним уровень ваших знаний по всем предметам…

— Пойдемте, не будем им мешать.

Николай встал, уводя за собой Аллу и Вику, оставив увлеченных детей наедине с учительницей. Когда они вернулись в холл, Вика высказала претензии:

— Коленька, я просто в шоке, ты ничего не сказал нам, принял решение, но это и мои дети! Не посоветовался, может лучше бы пригласить живую учительницу, а не эту теледаму… Я и сама пока справлялась с их подготовкой.

Вика, нервничая, поискала глазами, Николай догадался и налил ей апельсинового сока.

— Прости, милая, я, конечно, виноват, надо было переговорить заранее, но лучше поздно, чем никогда. Позволь мне объясниться.

— Да уж постарайся, дорогой.

Голос Вики смягчился, она не могла долго сердиться, на любимого мужа тем более.

— Я знаю, — решила дополнить Вика, — логически ты все равно окажешься прав, но по-человечески не забывай, что у детей есть еще и мать.

— Еще раз простите девочки. Все мы учились в школе, и наших знаний действительно пока хватает для обучения детей. Но владеем ли мы методикой обучения, насколько профессиональна наша педагогика? Учителям младших классов можно было бы и не учиться в ВУЗах, знаний бы хватило. Наши дети любят нас и с удовольствием учатся у нас. Занимаясь с ними математикой, ты, Вика, всегда держишь перед собой калькулятор и дети считают это нормальным. Но воспримут ли они учителя с калькулятором? Нет, естественно. Их любимое занятие — математика — перейдет в обыденность, кто поручится, что они вообще не потеряют интерес к занятиям?

— А эта… Мария Николаевна, она не пользуется калькулятором? Может лучше живое общение с ней, а не по видеосистеме? — еще продолжала сопротивляться Вика.

Николай улыбнулся.

— Позволь мне договорить, дорогая, если ты не согласишься со мной в конечном итоге…

— С тобой не согласишься… — усмехнулась Вика, — но молчу, молчу.

Николай продолжил:

— Сейчас другие дети обучаются в обычных школах, лицеях, гимназиях. Их программы разнятся по объему и уровню подготовки, качество обучения различное у каждого педагога.

Я взял все методики обучения, все школьные программы, учебники, дополнительную литературу и ввел все это в наш компьютер. Маша переработала информацию и создала более совершенную и качественно новую программу, основанную на мировом опыте. Собран и переработан опыт лучших методик Америки, Англии, Франции, Германии и многих других государств. И не просто собран и переработан, а именно для конкретных детей, детей вундеркиндов.

Юлечка и Витя не пойдут в обычном понятии в школу: я плохо представляю себе совместное обучение 10-летних отроков и годовалых детей.

Вы знаете, что в нашем доме стоит самый современный и мощный компьютер мира, не имеющий аналогов сейчас и минимум в ближайшие 50 лет. Даже фантастические компьютеры американских и других фильмов не сравнимы с возможностями нашей Машеньки. Мария Николаевна — это видеоматерилизованный образ Маши. Детям будет интересно с ней заниматься, она обладает знаниями всего человечества, собранные в единую систему, в единый блок, они представляют из себя могучую силу. Мария Николаевна соображает мгновенно, естественно, — он улыбнулся, — не пользуется калькулятором и не перегрузит детей ни умственно, ни физически.

Время от времени мы станем ходить на родительские собрания, Мария Николаевна расскажет об успеваемости детей, о степени усвоения знаний, наклонностях Юли и Вити. Мы сможем вносить свои коррекции, если потребуется, в процесс обучения, например, давать добро или отказывать в увеличении объема знаний и многое другое.

И еще, Мария Николаевна станет и твоим преподавателем, Вика, по всем предметам. Так что фактически у тебя будет очное обучение, она прочитает тебе лекции, проведет семинарские занятия, подготовит к сдаче зачетов и экзаменов. Ее «лицо» я заменю на другое: неудобно как-то заниматься у учительницы детей.

Николай замолчал, всматриваясь в любимые лица, стараясь уловить настроение и понять отношение к сказанному.

— Значит Мария Николаевна — это искусственный образ нашей Маши, — Алла помолчала немного, — сегодня была реклама по телевизору, показывали маленькие шоколадки «шок» — на них явно твоей фотографии не хватает, Коленька.

Алла подошла и обняла его сзади.

— Как тебя наказывать: ума не приложу. Решение принимаешь верное и нам не говоришь… Нет, на этот раз мы тебя обязательно накажем, придумаем что-нибудь с Викой этакое, — Алла повертела рукой из стороны в сторону.

Николай заметил, как у Вики загорелись глаза. «Видимо что-то придумала уже, — подумал он, хитровато улыбнувшись, — ничего, сейчас я уведу их от этой темы».

— Совсем забыл, я говорил, что тебя, Вика, встретит в Москве Степанов, но он вылетает к нам вечерним рейсом, я только что узнал об этом. Кстати, девочки, можете его поздравить: он получил звание генерала.

Алла забеспокоилась, Николай говорил, что Степанов и Пустовалов станут обеспечивать безопасность семьи. Значит, что-то случилось за это короткое время и что-то достаточно серьезное, иначе бы он не вылетал из Москвы в тот же день. Но что? Она решила спросить Николая напрямую.

— Коля, если Степанов вылетает сегодня же обратно, значит, что-то случилось? Не скрывай, пожалуйста, от нас правды, какой бы она не была горькой, нам легче перенести трудности, чем думать о них. Ты же знаешь — неизвестность тяготит больше.

Но Николай не собирался посвящать их в игры разведок и контрразведок, однако что-то существенное сказать необходимо. Иначе ему просто не поверит ни Алла, ни Вика.

— Дорогие мои, спецслужбы каждого государства гласно или негласно охраняют своих крупных ученых, деятельность которых может быть использована в военных целях. Это обычное явление, к которому вам нужно привыкнуть. Вспомните академика Сахарова, ему не разрешали свободно ездить даже по своей стране.

— Тоже мне, сравнил, — насупилась Алла, — ему не доверял ЦК и политбюро.