Сергей Самаров - Парад скелетов

Дело осталось за малым: дождаться прихода полковника Михайленкова…

Однако ко мне пожаловала преподавательница английского языка. Что это именно она, догадался по английской фразе, которой она меня приветствовала, переступив порог палаты после стука в дверь и моего последующего приглашения. Я ответил на фразу, в результате чего преподавательница сморщила нос, как кошка, получившая щелчок. Но я эту преподавательницу по носу тридцать три раза не щелкал. Более того, ее мимика вызвала у меня непроизвольную улыбку, мне даже показалось, что вполне безобидную, после чего молодая женщина, как мне показалось, по-детски содрогнулась.

— Все понял, — сказал я предельно серьезно по-русски. — Обещаю не улыбаться. Вы же в ответ должны пообещать не морщить нос, иначе…

— Нос? — не поняла она.

— От моего оксфордского произношения вы морщите нос и становитесь похожей на кошку. Невольно начинаешь искать глазами усы. Это очень смешно.

— Извините, от вашего утверждения, что произношение у вас оксфордское, я, возможно, начну непроизвольно икать, — не осталась она в долгу.

— Это можете, — разрешил я. — На икоту не буду улыбаться.

Теперь улыбнулась она. Кажется, мы нашли общий язык.

До начала занятий Ирина Анатольевна, так ее звали, вручила мне почти торжественно планшетный компьютер, как и обещал полковник Михайленков, и попыталась, слегка путаясь, объяснить, как пользоваться оперативной системой «Android». Из объяснений я понял мало, но рассчитывал сам разобраться. Правда, при объяснении работы с интерактивной программой обучения английскому языку она уже не путалась. Видимо, с подобными программами она работает постоянно. И, если что-то нетвердо знала, то находила подсказку интуитивно. Во мне зародилась надежда, что мы, совместными усилиями, с этой программой справимся.

А потом началось мучение. Если осколки взрывного устройства террористов по какому-то недоразумению не поразили мою челюсть, я начал опасаться уже после первого академического часа занятий, мне вскоре наложат гипс и на жевательный аппарат. Может быть, даже на язык. Ирина Анатольевна старательно прикладывала к этому усилия. Я долго не сдавался, предпочитая оксфордский акцент американскому, но был в итоге сломлен ее упорством и старанием. И начал учиться. Что-то даже стало получаться.

— Хватит на сегодня? — спросила она, глянув на часы.

Мои глаза, наверное, были красноречивее стрелок.

— Если вы не возражаете, — все же ответил я вполне обтекаемо.

— Вечером продолжим?

— Если вы не устали. — Этот мой ответ был уже не таким обтекаемым и конкретно говорил о том, что я готов пережить языковые страдания ради достижения цели.

— В какое время подойти?

— Восемнадцать часов вас устроит?

— Вполне. Буду у вас. Ждите. Пока можете позаниматься самостоятельно. Программа на планшете это позволяет. Завтра я принесу USB-модем, чтобы вы могли проводить занятия через Интернет. С программой работает целый ряд интернет-роботов. Они и произношение поправят, и на дельные подсказки способны.

— Не нужно модем. У меня в палате Wi-Fi есть.

— Это хорошо. Будем прощаться?

— До восемнадцати часов…

Она ушла, и теплилась надежда, что в восемнадцать часов вернется. Я же без труда подключился планшетом к Wi-Fi и даже сумел без чужой помощи настроить систему, установив в новом соединении собственный пароль.

Раньше мне никогда не доводилось пользоваться планшетным компьютером, и я даже предполагал, что это нечто похожее на большую трубку сотового телефона с расширенными возможностями. Но скоро убедился в собственной неосведомленности. Услуги, предлагаемые планшетом, были даже шире услуг обычного компьютера. Для любителя компьютерных игр там вообще простор великий. К счастью, я не только никогда не играл в эти игры, но даже не умею в них играть, потому что с детства отношусь ко всему заразному отрицательно и стараюсь от этого уберечься. Пока это удавалось. Была возможность на госпитальной койке и множество фильмов на любой вкус просмотреть. Но я не относил себя и к любителям продукции кинематографа, понимая, что выдуманная жизнь — это вообще не жизнь, а набор нелепостей, которые крутятся в голове какого-нибудь сценариста, и не больше. И счастье, если сценарист не совсем дурак и хоть что-то знает о жизни. Чаще он не знает, а только выдумывает ее. Эти возможности планшетного компьютера мне тоже не были нужны. Но новостные и спортивные сайты все же посмотрел, с обычным своим недоверием к наполовину лживой, а наполовину выдуманной информации, которую нам традиционно предлагают все средства массовой информации. Даже читая о спорте, обычно стараюсь или только результат узнать, или уж смотреть спортивное событие целиком и составлять собственное мнение. В данном случае мнение составил только о том, что было достойно интереса. При этом помнил, что планшет мне предоставили не для преодоления скуки. Слегка позанимался с программой по изучению английского языка в американском вульгарном варианте, а потом стал по «поиску» отыскивать сайты, которые в состоянии осветить мои пробелы в образовании и рассказать хоть что-то порядочное о психотронном оружии. Это оказалось достаточно интересным, хотя во многом и противоречивым. Мнения специалистов узнать удавалось крайне редко, больше было или откровенной фантастики, или вообще шарлатанства. Тем не менее пытался везде найти «золотое зернышко». И искал его до самого прихода полковника Михайленкова, хотя даже не уверен был, что он в этот день появится. А он появился…

— Слушаю вас, товарищ полковник, — начал я с нестандартного для армии приветствия.

— Нет, дорогой, это я тебя слушаю. Докладывай…

Мне нравилось, что полковник Михайленков разговаривал со мной уважительно на «вы». Обычно в войсках старшие по званию предпочитают разговоры с младшими исключительно на «ты». И спецназ ГРУ не исключение. Как-никак, мы именно армейская разведка. Но этот полковник оказался культурным, не как армеец, а как настоящий разведчик. Мне доводилось с настоящими встречаться на занятиях. Общение понравилось.

— Что докладывать? — не понял я.

— А что ты от меня хотел услышать? — Все, перешел на «ты».

— Вы обещали какие-то китайские хитрости раскрыть.

— Препараты?

— Кажется.

— Я передал заведующему отделением под роспись и со строгим журналом учета. После каждой процедуры, то есть после приема каждого препарата, ты должен будешь расписаться в журнале. Как за секретные документы.

— Зачем такие строгости? — не понял я.

— Чтобы врачи не воровали. Все препараты обладают сильным омолаживающим эффектом. Себе и женам захотят взять. Буду каждый день проверять. Пузырьки опечатаны. Вскрывать будут в твоем присутствии. При пропаже даже одного пузырька препарата я обещал заведующему отделением всех местных врачей отправить работать в Китай санитарами. Заведующий сейчас инструкцию читает. По нашим данным, эти препараты способны поднять тебя на ноги в три раза быстрее, чем обычное лечение. Давать начнут утром. А теперь ты докладывай.