Сергей Самаров - Парад скелетов

Медсестра так и стояла, держа в руке тот предмет, который достала из кармана. Ахматхан сначала не обратил на нее внимания, выхватил свой пистолет, и, пользуясь медлительностью моих движений, дважды выстрелил мне в грудь. Пули били сильно, и было больно, но экзокостюм пистолетные пули держал. Третий выстрел… Медсестра упала рядом с машиной, а Ахматхан побежал в сторону своего «Форда Фокус», сел в машину, быстро и ловко развернулся на не слишком широкой дороге, и, резко набирая скорость, рванулся в сторону Москвы…

— Слушаю, капитан Лосовски.

— Как дела, капитан? — спросил Ахматхан. — Мои пули не слишком тебя потревожили?

— Какие пули? — не понял Лосовски.

— Я рад, что ты жив и мои пули достались кому-то другому. — В голосе кавказского бандита уже совершенно исчезли яростные нотки возмущения и агрессии. Видимо, голос собеседника производил на него благотворное впечатление. — Я пять минут назад пустил тебе или твоему двойнику, не знаю уж точно, кому из вас, две пули в грудь. Если у него есть сердце, обе пули попали туда. Больше у тебя не существует двойника. Если хочешь, могу послать тебе его фотографии. По моей просьбе были сделаны. Могу показать, когда ты прибудешь. Готов оказать тебе гостеприимство.

— А это значит… — голос Лосовски требовал продолжения.

— А это значит, — продолжил Ахматхан, — что я снимаю свои к тебе претензии. У этого типа, при всей вашей похожести, нет на теле твоей татуировки. Ты не зря выставил в Сети свою фотографию. Теперь я знаю, как вас различать. Хотя уже нет необходимости.

— А это значит, — сам развил мысль капитан, — что мы можем спокойно работать вместе.

— Можем, — согласился кавказский бандит. — Ты хотел что-то сказать мне.

— Ты в картах разбираешься?

— Разбираюсь.

— У тебя есть компьютер?

— У меня смартфон.

— Электронный адрес сообщи. Я пришлю тебе карту, где будет обозначено место нашей встречи и время. Это на границе с Грузией. В Чечне.

— Проще переходить границу из Абхазии. Там всегда можно пограничников купить. И сразу — в Карачаево-Черкесию, там я встречу, а оттуда проведу в Кабардино-Балкарию.

— А мне вообще-то нужно в Дагестан.

— Да, тогда лучше переходить границу в Чечне, — согласился Ахматхан. — А наши разговоры не прослушиваются? И твою почту не просматривают?

— И моя трубка, а теперь и твоя, под контролем. И электронная почта тоже.

— Что, невозможно нас подслушать?

— Только через спутник. Тебя космическое управление ГРУ не разыскивает?

— Если только спецназ ГРУ, но они не знают моего имени. Они ищут Казбека. Тем более не знают моего номера.

— Вот и отлично. Больше в России никто спутниками для прослушивания не пользуется. У вас в моде простая система СОРМ-2, но ее наши операторы блокируют. Ты, кстати, не пугайся, если вдруг разговор прервется и услышишь в трубке только писк. Это значит, что система определила прослушивание и отключила разговор. Система реагирует на подключение за одну двадцатую долю секунды. Ничего сообщить не успеешь.

— Это меня радует. А электронная почта?

— Твой адрес проверят. И возьмут под свой контроль. Если будет подключение, твой номер сразу заблокируют, и почту никто не сможет прочитать. Кстати, и ты тоже. Потому советую сохранить где-то карту. Не в почтовом ящике.

— Я переброшу на ноутбук. Он у меня без Интернета. Старенький.

— Договорились. Диктуй адрес…

Ахматхан продиктовал латинские буквы…

Только после этого я поднял пистолет полностью, пошевелился сам, опершись на плечо Михайленкова всей тяжестью не активированного экзокостюма, и ногами вперед стал выбираться из машины. Выбрался, посмотрел на Светлану. Пуля пробила ей лоб, оставив аккуратное черное отверстие, и разворотила на выходе затылок. А на лице застыла гримаса удивления. Так, в удивлении, она и умерла. Это, наверное, легче, чем в испуге. Вот так вот все мы не знаем, когда настигнет нас кончина. Ходит по улице мужик, дышит широкой грудью так, что вокруг него никому кислорода не хватает, и жизнью наслаждается. И уверен, что больные и хилые умирают, а он будет жить вечно… А у него в жаркую погоду сосудик в голове лопается, и нет человека. И ничего он не успел, и перед всеми в долгах остался, всех всегда обижал, а теперь и прощения уже попросить не сможет. Наверное, и Светлана также считала, что она будет жить если не вечно, то долго-долго. Помочь ей было уже невозможно. Я вытащил из ее руки то, что она хотела передать Айтмырзаеву. И рассмотрел. Понял, что это радиомаяк. Айтмырзаев за нами вплотную не ехал. Он только смотрел в монитор компьютера и видел, где мы находимся. И выбрал место для засады. Значит, медсестра Светлана предала нас. Меня лично предала. И с этим отправилась в иное царство. Как ее там примут?

У полковника зазвонила трубка. Он сам вышел из машины, даже не вышел, а выбрался, но почему-то с закрытыми глазами. Точно так же, не открывая глаз, подал мне шлем, упавший ему на колени, и лишь потом вытащил трубку.

Мне выслушать разговор полковника не довелось, потому что я и сам, только шлем нацепив и почувствовав, что контакты встали в гнезда, обрел нормальную способность к движению и тут же поспешил в сторону водителя. Радиомаяк я сунул в руку полковника. Пусть полюбуется.

Водитель начал в себя приходить. Он слегка, видимо, ребра себе повредил о руль. Дышал тяжело. Осколки стекла каким-то образом никого из нас не задели, хотя в машине вообще ни одного стекла целого не осталось. Я отстегнул ремень безопасности водителя и помог тому выбраться. Только после этого, уже с открытыми глазами, подошел полковник Михайленков, на ходу убирая трубку. Другой рукой показывал мне радиомаяк.

— Это откуда?

— Медсестра в кармане таскала. Отдавала Айтмырзаеву, но он у меня в руке пистолет увидел, в меня дважды выстрелил, потом в нее. И убежал. Испугался.

— Чего? Чего ему пугаться?

— Я ему улыбнулся.

— Тогда понятно. Захватить его ты не пытался?

— Шлем слетел. Я с трудом в своем «скафандре» шевелился.

— Айтмырзаев спутал тебя с капитаном Лосовски. И посчитал, что вы с капитаном — одно лицо. Подумал, что ты его в ловушку заманиваешь. А твоим убийством он пытался проверить настоящего Лосовски. Проверил. Значит, операция не сорвалась. Мне только что сообщили. Я вызвал новую машину. Попросил в район учений ничего не сообщать. Пусть играют в свои игры. У нас игры серьезнее.

— Как бы не заиграться. Он мог вместе со мной и в вас пострелять, и в водителя.

— Мы ему были не интересны. Кстати, как костюм? Выдержал пули?

Я потрогал грудь. Пули пробили обивку из мягкого пластика и расплющились о внутреннюю металлокерамическую пластину.

— Если я стою на ногах, то это неплохой бронежилет. Хотя слышал, что жилеты не бывают с рукавами. А тут и с рукавами, и со шлемом. Еще бы шлем с головы не падал…