Караваешникова Елена - Офицеры-2

От дома Ставр перебрался под прикрытие ограды из панцирной сетки, которой была обнесена насосная установка над зарытым в грунт резервуаром с горючим. Здесь он залег и стал наблюдать за активной деятельностью грузчиков в одном из ангаров. У пирса было пришвартовано небольшое судно, по виду из тех, капитаны которых зарабатывают свой хлеб мелким фрахтом. Два автопогрузчика деловито таскали из ангара на пирс кубы из аккуратно сложенных темно-зеленых ящиков. Это была стандартная тара, в которую упаковываются изделия военных заводов. Рабочий цеплял груз к крюку крана, и, покачиваясь на талях, ящики опускались в трюм.

Ставр вспомнил доклад Фанхио о деньгах от какого-то Лапуа и распоряжение Советника начать погрузку товара. Похоже, этот таинственный Лапуа в самое ближайшее время получит свои игрушки. Все это еще раз подтверждало, что войну легче развязать, чем закончить, потому что она быстро начинает питать саму себя и очень хорошо кормит своих избранных чад.

Благодаря всей этой ночной возне Ставр был избавлен от необходимости искать способ пролезть в склад, наверняка надежно защищенный системами контроля доступа. Он уже видел достаточно, чтобы убедиться: в ангаре есть и оружие, и боеприпасы.

Ставр позволил себе немного помечтать, представив, какой грандиозный фейерверк можно устроить, имея под рукой такие средства, как резервуар с горючим и склад боеприпасов. Поистине это были пламенные мечты. Сейчас у него появился шанс достойно свести счеты с Советником за тот ужас на базе «Стюарт». В его воображении пронеслись картинки в жанре «Рембо-3», но он вынужден был отказаться от удовольствия немедленно воплотить мечты в реальность. «Не надо впадать в нездоровый азарт, разведчика украшает скромность», — урезонил себя Ставр и с сожалением покинул свою удобную лежку возле насосной установки.

До рассвета Ставр хотел успеть обследовать еще лифт и вертолетную площадку. Добираться туда пришлось опять в основном по способу пресмыкающихся.

На черной скале светилась прозрачная колонна элеватора лифта. Наверху она заканчивалась небольшим стеклянным павильоном. Справа от него, на краю автостоянки, возвышалась металлическая ферма с осветительной панелью. Прожектора бросали вниз мощный сноп света. Он выхватывал из темноты обнесенную невысоким мраморным барьером площадку у подножия скалы. Посреди площадки стоял изящный черный вертолет. Это был тот самый вертолет, на котором улетели гости Советника. Ставр видел, как он вернулся уже ночью и в свете прожекторов красиво зашел на посадку.

Пространство перед лифтом просматривалось двумя камерами. Следя за тем, чтобы не попасть в зону их действия, Ставр подобрался так близко, насколько было возможно. Пока он не знал, для чего может понадобиться лифт, но в любом случае это было важное инженерное сооружение, и если придется воевать здесь, то надо иметь его в виду.

— Вот, блин, — Ставр вдруг услышал речь соотечественников, — самая паскудная смена перед рассветом. Джексон мне полтинник проиграл, я говорю, отдежурь за меня две утренние смены — и в расчете. Не согласился, сволочь, даже баксы не пожалел.

— Если Длинный опять всю воду из холодильника вылакал, убью гада.

Голоса и шаги приближались. На освещенном пространстве перед лифтом появились два коренастых здоровых мордоворота в камуфляже.

«Прапора — они и в Африке прапора», — усмехнулся Ставр.

Подойдя к лифту, один из охранников достал из кармана магнитную карточку и сунул ее в прорезь кодового замка. Двери кабины бесшумно открылись.

Благодаря своему маскировочному костюму Ставр был почти неразличим на фоне скалы, он не шевелился, чтобы случайно не привлечь к себе внимания, но мускулы ног были напряжены и пружинили, как у зверя, готового и к нападению, и к бегству. Ставр следил за манипуляциями охранника с карточкой и вдруг почувствовал опасность. Он ясно ощутил чье-то присутствие позади себя. Ставр оцепенел, ожидая выстрела, или приказа встать, или какого-нибудь сигнала охранникам у лифта. Но ничего не случилось. Охранники спокойно вошли в кабину, двери закрылись. Ставр решил, что опасность за спиной померещилась ему от нервного напряжения, и все же он оглянулся.

Из мрака на него смотрели два глаза. В них горела такая неумолимая злоба, что на миг Ставр был буквально парализован ужасом. В лицо смотрела смерть.

Ставр еще не понял, кто перед ним, но рефлексы как всегда работали безотказно. Не разгибая колен, он одним движением развернулся навстречу опасности. Пистолет уже был в руке, словно сам прыгнул из кобуры в ладонь.

Из мрака послышалось глухое рычание. Затем раздался прерывистый звук частого дыхания и снова — угрожающий рык. Это была всего лишь собака. Ставр выругался сквозь зубы.

Угольно-черная, как пантера, собака казалась сгустком того мрака, из которого возникла. Но теперь Ставр видел или скорей угадывал очертания крупной головы с короткими висячими ушами. Призрачные блики скользили по выпуклостям мощной мускулатуры лап и спины. Ставру никогда раньше не приходилось на такой короткой дистанции сталкиваться с фила-бразильеро. Даже имея в руке пистолет, он почувствовал большое облегчение, когда понял, что его и собаку разделяет сетка. Ставр отчетливо представил, что испытывали черные рабы, бежавшие с кофейных плантаций, когда их настигали эти огромные псы, специально выведенные для охоты на человека. С парой таких охотников-убийц не могли справиться даже двухметровые полудикие негры. Но Ставру все же повезло, что Советник или прежний владелец «Гранд Рифа» обзавелся именно этим роскошным живым оружием, а не обошелся просто сворой овчарок, которые, учуяв его, подняли бы бешеный лай. Благородные убийцы фила-бразильеро расправляются с жертвой с безмолвием крокодила.

«Черт возьми, — Ставр сунул пистолет в кобуру на бедре, — я думал, после генерала Агильеры ни одна черная морда не сможет произвести на меня такого сильного впечатления».

До рассвета оставалось около часа. Наступила удивительная тишина, стих даже шум бьющихся о причал волн. Ставр решил, что, пожалуй, стоит немного поспать. Единственным подходящим для этого местом были очистные сооружения, с которых он начал свой рейд по владениям Советника. Под землей находился настоящий лабиринт из каналов, отстойников, резервуаров, оснащенных насосными станциями и шлюзами. Все это нуждалось в регулярном обслуживании или по крайней мере осмотре, поэтому тут были площадки и даже небольшие помещения, где Ставр мог поспать.

Было холодно и сыро. Слышался однообразный шум воды и ритмичные вздохи насосов. Погасив фонарь, Ставр очутился в кромешной мгле. Он не сразу смог заснуть: мешала усталость и ноющая боль в мускулах, перетруженных непривычным передвижением по способу пресмыкающихся. Но хуже всего было назойливое мелькание перед мысленным взором обрывков того, что он видел сегодня и что вообще происходило с ним. Психиатры называют это ретроспекциями, и Ставр знал, что это тревожный сигнал о перегрузке нервной системы. Все-таки испытания, которым подверглись за последнее время его выносливость и выживаемость, не прошли даром. Не зажигая фонарь, Ставр на ощупь отыскал в мешке небольшую плоскую флягу с виски и сделал пару глотков. После этого расслабил все мускулы и сосредоточился на приятном ощущении растекающегося по венам тепла. Ставру показалось, что он только успел поудобней пристроить голову на мешок со снаряжением, как таймер на часах оповестил, что отведенные на сон два часа истекли.