Караваешникова Елена - Офицеры-2

Следующий день Ставр провел так же, как и предыдущий: он наблюдал за виллой, прослушивал окна, фотографировал. Шхуна, в трюм которой ночью грузили армейские ящики, отбыла до рассвета. На причале и в районе ангаров почти не наблюдалось активности. Советник до завтрака поплавал в бассейне, затем, сидя в шезлонге, выпил чашку кофе и просмотрел газету. Арисса не появлялась, что было вполне естественно: она явно относилась к ночным животным, и утро было не ее время. Единственным, кто проявлял здоровую активность, был Макс. Ровно в восемь утра он появился в спортивных трусах, голый по пояс, и в течение сорока минут Ставр с одобрением наблюдал за его тренировкой. Еще вчера вечером, видя, как независимо, в отличие от подобострастного Фанхио, держится со своим боссом Макс, Ставр пришел к выводу, что этот человек занимает в команде Советника особое, привилегированное положение. Глядя на Макса, никто не заподозрил бы, что он светский человек и блестящий собеседник, поэтому следовало сделать вывод, что его ценят за другие качества.

«Если я правильно ориентируюсь, то этот здоровый мрачный придурок собственное КГБ господина

Советника, — решил Ставр. — Уж очень повадки знакомые. Он русский, но свои его, похоже, боятся, во всяком случае, держатся от него подальше. Ни разу не заметил, чтобы кто-нибудь заговорил с ним по своей воле. Когда доберусь до Москвы, надо попробовать прокачать его, может, на него что-нибудь есть».

Ставр пробыл на хорошо охраняемой базе почти два дня и остался незамеченным. Дольше пассивное наблюдение вряд ли принесло бы ценные результаты. Пора было выбираться отсюда и плыть в условленное место, где его должен был подхватить Кейт.

Ставр спустился в катакомбы очистных сооружений, вытащил из колодца гидрокостюм и акваланг и тщательно упаковал в водонепроницаемый мешок фотоаппарат, сканер и микрофон.

Обратный путь по трубе был несоизмеримо более легким. Течение само несло Ставра, ему не надо было хвататься за стены и напрягаться, преодолевая силу встречного потока. Впереди появилось мутное пятно, похожее на лунный диск, выплывающий из плотных облаков. Когда свечение превратилось в четкий круг света, Ставр затормозил, уперевшись в стены трубы, и, прежде чем сунуться к решетке, проверил, на месте ли тросик с присоской, удерживающий ее изнутри. Затем он освободил решетку и вынырнул из трубы, вызвав панику в стае полосатых рыб.

Вода в бухте была удивительной прозрачности, солнце пронизывало ее до самого дна, устланного мягким зеленовато-бурым мхом. Под прикрытием пирса Ставр отплыл подальше от причала. Теперь он мог не опасаться, что его заметят сверху, но не стоило сбрасывать со счетов неожиданную встречу с аквалангистами. Ставр был крайне осторожен, пока не добрался до кораллового рифа, отгораживающего бухту от моря. Риф сплошь зарос все тем же мягким мхом, похожим на зеленую овчину. Ставр перевалил через него и на предельной скорости поплыл к небольшому заливу, где его должен был забрать Кейт.

Скалистый берег был испещрен гротами и уступами, выбитыми в камне вечным прибоем. Здесь Ставр мог провести несколько часов, не опасаясь, что его обнаружат. Но ждать пришлось недолго. Вскоре он услышал звук двигателя, и в залив влетел катер. Описав полукруг, он остановился. Двигатель тихо пофыркивал на холостых оборотах. Убедившись, что это действительно Кейт, Ставр нырнул в воду и поплыл к катеру. Через минуту Кейт поднял его на борт.

— Ну как? — спросил американец.

— Нормально, все прошло по плану.

Не теряя времени, Кейт сел к рулю, а Ставр принялся снимать гидрокостюм. Из-под черной дельфиньей шкуры высвобождалось его ловкое мускулистое тело. Сильный загар у него был только на руках, лице, шее и дальше треугольником с размытыми границами спускался по груди.

Через полчаса Ставр и Кейт добрались до рыбацкой гавани, где на волнах покачивались бедные и весьма подозрительные лодчонки. На берегу виднелись какие-то строения под травяными крышами. В море тянулся хлипкий деревянный настил, сколоченный из всякой дряни, выбрасываемой на берег во время шторма. Как только катер причалил к настилу, из ближайшей хижины появился белый человек. Он перекинулся с Кейтом парой слов, прыгнул в катер и на бешеной скорости умчался в море. Взвалив на плечи акваланг и мешки со снаряжением, Ставр и Кейт пошли к хижинам. За одной из них стоял «хаммер» Кейта.

Пока Ставр занимался разведкой «Гранд Рифа», Кейт тоже не терял времени даром. Он крутился по своим делам весь предыдущий день и почти всю ночь провел в дороге, держался в основном на кофе, и уже было заметно, что он утомлен.

— С утра голова трещит, — пожаловался Кейт. — Может, ты сядешь за руль?

— Конечно. — Ставр был голоден как волк и полон энергии. Он обрадовался, найдя ей применение. — Я заметил, что среди преуспевающих торговцев оружием считается хорошим стилем летать на вертолетах. Какого черта ты не купишь себе вертолет, Джек?

— Я обдумаю твою идею в другой раз, тогда голова не будет болеть.

— У тебя в аптечке нет ничего от головной боли?

— Есть, но я никогда не принимаю никаких таблеток, даже аспирин. Это мой принцип.

От берега моря они довольно долго ехали без дороги, ориентируясь на свежий след, проложенный «хаммером» по пути сюда. Наконец выбрались на шоссе, Кейт указал, в каком направлении ехать, и передал Ставру термос с кофе.

Пурпурный шар заходящего солнца, длинные синие тени от пыльных пальм, плоско лежащие поперек шоссе и прыгающие на капот, проносящиеся по лобовому стеклу, — все это уже много раз было. Вот только руки сжимали руль «крокодила», а рядом сидел Шуракен. Когда сейчас Ставр думал о Шуракене, у него не возникло той камнем ложащейся на сердце тревоги, которая терзала его в лагере. Сила и свобода действий давали ему уверенность, что уже через несколько дней он появится в Москве с хорошей добычей в зубах и в обмен на шкуру Советника вытащит своего напарника из грязной истории с предательством их шефа и диверсией на базе «Стюарт». Определенно Ставр начинал чувствовать к Кейту душевное расположение: пусть Джек цэрэушник, а значит, партнер-противник, но все так удачно сложилось благодаря тому, что он решает свои проблемы как профессионал, а не как бандит. Теперь главное — не терять времени, и так его прошло слишком много.

Город свободно раскинулся вдоль побережья. На бульварах и центральных улицах кипела ночная жизнь. Сияли вывески ресторанов и баров, горели цветные фонарики, мерцали свечи на покрытых белыми скатертями столиках уличных кафе. Смело одетые женщины все казались красавицами. Но в воображении Ставра уже возникали другие улицы. В Москве сейчас зима, уютный двор его старого дома завален сугробами. Ставр ясно представил: ночь, такси, Ломоносовский проспект, облицованный желтоватой плиткой фасад углового дома, высокая арка подворотни, лязгающая железом дверь лифта в сетчатой клетке, третий этаж…