Елена Караваешникова - Офицеры

В один прекрасный вечер официантка привокзального ресторана заметила за столиком у окна очень интересного молодого мужчину. Вначале ее внимание привлекли длинные светлые волосы — она была неравнодушна к блондинам. Впечатление несколько портили очки в дешевой пластмассовой оправе, но совершенство, как она уже успела убедиться на собственном жизненном опыте, не достижимо. Одет блондин был в дешевые джинсы и явно китайского происхождения рубаху неопределенного цвета с множеством ни к чему не пригодных карманов.

Нельзя сказать, что в этом люмпене невозможно было узнать Ставра, но он выглядел как собственный брат-неудачник, причем не из-за парика и очков, а главным образом благодаря совершенно не характерному для него выражению лица — меланхоличному и безвольному. Официантка, рассудивши, что на безрыбье и рак рыба, подошла к незнакомцу.

— Извиняюсь, вы, наверное, московский поезд ждете?

— Да, московский, — ответил Ставр с извиняющейся улыбкой, при этом его желтые, как у кота, глаза лениво прошлись по фигуре официантки.

Да, фигура была лучшим, что она сохранила в свои тридцать с большим лишком лет; лицо гораздо откровеннее выдавало все секреты ее возраста.

— Я это к тому, что московский будет только через три часа. Может, вам еще пива принести?

— Да, пожалуйста, если вас не затруднит.

— Скажете тоже, затруднит. С удовольствием.

— Простите… А вы… Когда вы освободитесь? Официантка оценивающе и несколько свысока

посмотрела на незнакомца, давая понять, что он — не орел, но шансы у него есть.

— Не скоро, — ответила она.

— Жаль. — Ставр отвернулся, давая понять, что разочарован и потерял интерес.

— Но я могу договориться с напарницей и уйти ненадолго — поспешно сдала позиции официантка.

— Договорись, пожалуйста.

Пока Ставр охотился в ресторане за потенциальным информатором, каковым в данном случае была официантка, Шуракен внедрялся в бригаду грузчиков. Разведчики действовали, как нелегалы на территории противника, — стремились вжиться в местную реальность, слиться с местными. Грузчиков не хватало, поэтому бригадир не стал вдаваться в подробности, сразу подписал с Шуракеном трудовое соглашение, выдал спецовку и велел приступать к работе.

Ставр заранее наметил, куда он приведет официантку. Лавка стояла в темном закутке возле платформы у служебного входа, которым обычно пользовался военный комендант Петренко. Здесь всегда стояла его машина. Сюжет на лавке развивался много быстрее, чем Ставру хотелось. Он рассчитывал просто поболтать с официанткой, случайно поднять тему Петренко и послушать, что она расскажет о коменданте. Но официантка явно рассчитывала получить все, и как можно скорее. Выбрав себе маску люмпена, думающего только о сексе и выпивке, он поймал действительно распутную бабенку.

— Тебе обязательно ехать в Москву? — прижимаясь к нему, прошептала она.

— Не знаю… может быть… не сегодня.

— Пойдем ко мне.

— А как же напарница?

— Да и черт с ней.

— Когда завтра первая электричка на Москву?

— Даже и не думай. Слишком рано.

Но Ставра беспокоила сейчас совершенно другая проблема. Он думал, что идея с париком оказалась в данном случае не самой удачной. Официантке нравились живописные светлые лохмы, и она норовила запустить руки ему в волосы. Женщина вдруг напряглась, отстранилась и поправила юбку.

— Я что-то не так сделал? — спросил Ставр.

— Нет, что ты! Просто там вон Полкан.

Ставр обернулся и посмотрел туда, куда указала официантка. Он увидел на перроне человека в военной форме.

— Твой бывший? — спросил Ставр.

— Да ты что! Он военный комендант. Всем тут мозги проел со своей секретностью.

— У нас секрет можно сделать даже из расписания электричек.

— Полкан бы сделал. Его на прежнем месте обидели — должность не дали и в звании не повысили. Теперь тут выслуживается. Я думаю, он запойный.

— Здорово пьет?

— У них, у запойных, знаешь ведь как — вроде ничего, ничего, а потом как начнет гудеть.

— И часто с ним такое случается?

— По-разному. Сейчас у него, похоже, период трезвости. Вот и ходит вынюхивает, шпионов ищет.

— Да вроде это не дело военного коменданта, его задача обеспечивать прохождение военных грузов.

— Вот он и обеспечивает. У нас тут в лесу какой — о военный объект ужасно секретный.

«Да, — подумал Ставр, — у нас секретом называется то, что каждая собака знает».

Тем временем Полкан спустился по лестнице с платформы и направился к служебному входу. На вид ему было сорок — сорок пять. Коренастый, среднего роста, комендант еще сохранял хорошую военную выправку, но впечатление портили изрядно обрюзгшее лицо и раздавшаяся талия. Когда он проходил мимо лавки, Ставр привлек случайную подругу к себе и стал целовать. Так что, подозрительно присмотревшись к парочке на скамейке, Петренко не увидел лица парня, а официантку, конечно, узнал. Он решил сказать директору ресторана, чтобы тот или уволил к черту эту шалаву, или следил за тем, чтобы она не занималась похабными делами в служебное время. А Ставр, как только за Петренко закрылась дверь служебного входа, решил, что пора рвать завязавшиеся на лавке интимные отношения. Он уже выяснил все, что его интересовало.

Вагон, который в эту ночь разгружала бригада, был заполнен мешками с какой-то строительной смесью. Шуракен, бегавший кроссы с тридцатикилограммовым рюкзаком, полагал, что легко справится со своей новой работой. Но через некоторое время он стер руки до крови, а затем и взмок, как ломовая лошадь. Он был моложе, выносливей и сильней других грузчиков, но заточен под другую работу. Поэтому пришлось перенимать приемы местных профессионалов: как берут груз, как несут, сколько отдыхают. Работать стало легче.

Оплата по договору была аккордной. После окончания смены бригада собралась в закутке, где было устроено место для отдыха. Пока мужики переодевались, бригадир заполнил ведомость и начал вызывать грузчиков по именам. Шуракен по своим новым документам значился Василием. Бригадир назвал его имя, и Шуракен подошел к столу. Когда он взял ручку, чтобы расписаться в ведомости, то обнаружил, что пальцы с непривычки едва гнутся. Рядом с бригадиром стоял Витек — парень лет тридцати, ничем вроде не примечательный внешностью, но с какой-то неприятной цепкостью во взгляде. Пока Шуракен расписывался и получал деньги, въедливый взгляд Витька ощупывал его лицо и руки.

— Видал грузчика? — ехидно сказал он, показав бригадиру на ободранные руки Шуракена. —

У рабочего человека не бывает таких рук.

— Ладно тебе, Витек, вязаться. Парень нормально работает. Василий, — обратился бригадир к Шуракену.

— Я, — ответил тот.