Сергей Самаров - Пуля для ликвидатора

Писатель надеялся, что с ним поступят так же, если ему придется выезжать в страну, входящую в Интерпол. А современные дела, вероятно, заставляли его иногда совершать короткие, но необходимые поездки.

После выезда за пределы России активная деятельность Писателя не завершилась. В последнее время он неплохо зарабатывал, собирая через свою агентуру бывших чеченских боевиков, не пожелавших остаться на родине, где их ждало обязательное возмездие, по всему миру и предоставляя уже полностью готовые к боевым действиям отряды сирийской оппозиции. Порой эти отряды были даже вооружены и полностью экипированы. В правительстве Республики Ичкерия Писатель отвечал за создание собственного оружия пусть не на промышленных предприятиях, которых не осталось, но хотя бы в каких-то мастерских, имеющих минимальное оборудование. Под его прямым руководством было налажено производство чеченских пистолет-пулеметов «Борз» и крупнокалиберных снайперских винтовок «Al'Battar», что переводилось как «меч Пророка». Винтовки эти выпускались в двух вариантах, под стандартный для КСВ калибр 12,7 миллиметра и под более мощный калибр 14,5 миллиметра. В годы чеченских войн и во время похода в Дагестан боевики с помощью этих винтовок уничтожили несколько российских вертолетов и бронетранспортеров. Предположительно, с помощью такой же винтовки, калибра 14,5 миллиметра, и был застрелен Ваха Исрапилов. Только сомнение вызывала пуля «дьябло», которая под эти калибры не выпускается промышленностью. Но сделать, например, магазин патронов с такой пулей можно без проблем в любой мастерской. Хотя, наверное, проблемы были, но изготовителю удалось их решить. Обычно пули «дьябло» используются в пневматических и в гладкоствольных охотничьих ружьях. И не калибра же 14,5 миллиметра. Впрочем, пуля «дьябло», конечно же, теряет свои баллистические качества с увеличением дальности стрельбы и не предназначена для КСВ, которые иногда еще называют дальнобойными винтовками. Но кто сказал, что стреляли обязательно с максимальной прицельной дальности «Al'Battar'а» в тысячу четыреста метров? Могли стрелять и с более короткой дистанции, с которой даже пуля «дьябло» справилась. Главное, что нельзя не отметить, стрелял высокопрофессиональный снайпер, сумевший выбрать дистанцию, с которой пуля «дьябло» не отклонится от траектории и в то же время звук выстрела не привлечет внимания охраны, и охрана не поймет, откуда стреляют и кого следует искать.

Отряды боевиков, отправляемые в Сирию, вооружались в том числе и этими винтовками, комплектуемыми венгерскими оптическими прицелами с возможностью ночной стрельбы. Где их добывал Писатель, было неизвестно. В самой Чечне их уже давно не производили. Но есть данные, что именно из такой винтовки был подбит один из вертолетов МИ-8 сирийской армии. Поскольку официально маленькая страна, в которой Писатель обосновался, КСК не производила, резонным было предположить, что делались винтовки опять каким-то кустарным методом в небольших мастерских. Следовательно, уже была возможность предъявить Писателю обвинения в уклонении от налогов. А в этой маленькой стране это серьезное обвинение. Но это требовало дополнительного поиска данных. А такой поиск данных мог бы затянуть время проведения всей операции неизвестно насколько. Значит, следовало выбирать и применять другие варианты. Например, узнать, как вообще в этой стране относятся к торговле нелицензированным оружием. Это был один из вариантов, с помощью которого можно управлять Писателем. Но и в этом варианте следовало проявлять осторожность. Связь Писателя с сирийской оппозицией могла осуществляться с помощью местных спецслужб, которые всегда прикроют своего человека любым способом, вплоть до физического устранения тех, кто сует свой нос в чужие дела. Маленькая арабская страна сирийскую оппозицию поддерживает открыто и с горячностью.

Пока Виктор Сергеевич читал досье, у него в голове уже созревали определенные варианты, которые можно было использовать. И даже множество вариантов, из которых предстояло выбрать лучший или наиболее приемлемый. Хотя, конечно, все стоило хорошо обдумать, чтобы не сваливать в одну кучу не всегда совместимую информацию. Путей возможного подхода к Писателю было несколько, и следовало провести качественный анализ ситуации и выбрать наиболее подходящий и наиболее действенный вариант. И, разумеется, в первую очередь необходимо было обсудить со своими офицерами новости, чтобы выслушать их мнения и предложения. Одна голова хорошо, а три всегда лучше. Эту истину понимал даже Змей Горыныч.

Майор набрал на мобильнике номер телефона старшего лейтенанта Щетинкина:

— Николай Валерьевич, заскочи к Юрию Владимировичу, и — на выход. Я жду вас у фонтана.

Высказано было вполне обычное приглашение, но оно высказывалось командиром, и потому они восприняли это как обычный приказ, и оба явились в течение двух минут. У того и у другого головы были мокрые. Значит, они, в отличие от командира, успели принять душ.

— Читайте… — передал Плешивый полученные документы.

Капитан со старшим лейтенантом читали одновременно, хотя бумаги держал в руках только Щетинкин. И одновременно закончили чтение.

— Ознакомились? Теперь выслушайте мои варианты, и будем просчитывать различные ситуации. А их может возникнуть множество. Мы плохо знаем характер Писателя, к сожалению, аналитики ГРУ не прислали нам его психоробот, и потому нам неизвестно, что сможет его заинтересовать, что не сможет. Но попробовать стоит. А теперь слушаю ваши предложения…

Полковник Страгник сам позвонил, когда вернулся. И сразу довольно резко потребовал к себе майора Плешивого. Раздражение полковника чувствовалось по телефону. Виктор Сергеевич захватил с собой бланк полицейского заключения, понимая, что речь пойдет именно об этом эпизоде сегодняшнего дня, и отправился в кабинет полковника.

Страгник выглядел сильно загорелым даже зимой. Удивляться этому не приходилось, потому что в этой стране даже зимнее солнце намного сильнее печет, чем летом в России. Но, видимо, загар вообще очень легко ложился на восточное лицо полковника. Однако краснота от возбуждения просматривалась даже сквозь загар.

— Ну и как, хотелось бы мне знать, вы собираетесь дальше работать, если уже со всех сторон засветились?! — сразу полковник начал с претензий. — Как, скажите мне!

— Противной стороной была произведена обыкновенная «проверка на вшивость», — спокойно, словно вообще ничего экстраординарного и не произошло, ответил майор Плешивый. — Я еще утром предупредил своих офицеров о возможности такой проверки. И мы готовы были к любой провокации.