Михаил Серегин - Когда стреляет мишень

— Не ори на меня, — строго сказала она, — и не выдирай мне руку. Ты же не хотел брать меня... вот я и сожгла все мосты.

— Зачем? Ты сошла с ума?

Она пожала плечами и перевела взгляд на Платонова.

— Скажите хоть вы ему, Петр Дмитриевич.

Я знаю, что к вашему мнению он всегда прислушивается, несмотря на то что, быть может, через несколько минут один из вас убьет другого. Скажите.., зачем я так поступаю? И есть ли смысл в моих поступках, если рано или поздно вы все равно прикажете устроить мне милую и добрую смерть?

Платонов улыбнулся.

— Она права, Свиридов, — проговорил он. — Ну что, Анна Михайловна, пройдем в вертолет.

Так, что ли, вы хотели поступить, ребята?

В вертолет сели четверо — Платонов, Фокин, Свиридов и Аня. Ничего не понимающий пилот получил хороший тычок автоматным дулом в спину и настоятельный совет, что неплохо было бы в ближайшую минуту поднять вертолет в воздух и направиться к Москве.

Никто не посмел предпринять что-либо в отношении террористов, потому что в руках этой страшной парочки, сумевшей вырваться даже из каменных объятий смерти, был сам генерал Платонов, один из самых влиятельных людей в Центральном аппарате ФСБ.

Никто.

Застрекотали винты, вертолет легко оторвался от земли и взял курс на Москву.

— И ты думаешь, Свиридов, что сумеешь осуществить свой план? — спокойно проговорил Платонов. — Ты рассчитываешь на то, что...

— Я ни на что уже не рассчитываю, — холодно ответил Влад. — А вот на что рассчитываете вы, когда говорите мне все это?

— Я еще только просчитываю варианты, — спокойно ответил Платонов.

Свиридов отвернулся от Платонова и посмотрел на Аню. Она сидела совершенно неподвижно, с неожиданно светлым и счастливым лицом, и только нервно подергивался уголок рта.

Почувствовав его взгляд, она подняла глаза и устало улыбнулась. Да, в самом деле, она была совершенно права — нельзя было поступить иначе.

— Ну что? — спросила она. — Я знаю, что ты скажешь. Что нас убьют, да? Что ты и Афанасий уже исчерпали лимит терпения божеского и человеческого? Все это я уже слышала. Ничего забавного.

— Это кто это нас убьет, хотел бы я посмотреть? — откликнулся сидящий у самого входного люка Афанасий. — Лично я уже сегодня умирал.., это на завтрак.., и я не желаю, чтобы у меня в день было больше смертей, чем приемов пищи.

Владимир, усмехнувшись, покосился на генерала Платонова.

— Иногда я вам просто завидую, — неожиданно сказал тот. — Особенно тебе, Свиридов.

У тебя есть такой друг и такая любимая женщина, что просто удивительно, как ты до сих пор еще жив.

При словах «любимая женщина» Владимир печально усмехнулся и отвернулся к стене.

В самом деле, Платонов прав. Он еще не успел задуматься над сегодняшними поступками Ани, череда стремительно сменяющих друг друга событий просто не оставляла такой возможности.

А ведь стоило задуматься.

— Кстати, — снова заговорил Платонов, — я получил поздравления по поводу генеральского звания, но ведь я был произведен в генералы уже достаточно давно, между тем как есть повод поздравить одного из нас с юбилеем, который приходится на сегодня.

— Это кто же? — встрял Фокин.

— Свиридову сегодня тридцать три года.

Я не ошибаюсь, дорогой именинник?

— Разве сегодня тридцатое сентября? — спросил Владимир.

— Тридцатое сентября. Я хорошо помню твои анкетные данные еще по «Капелле», так что ошибка исключена. Мои поздравления, — с блуждающей саркастической улыбкой проговорил Платонов. — Очень жаль, что на такой день приходятся не самые лучшие события в твоей жизни.

— День еще не кончился, — серьезно произнес Свиридов, — откуда знать даже вам, как он может завершиться.

— Лично я предпочел бы завершить его распитием алкогольных напитков где-нибудь в Мельбурне или Токио, — заявил Фокин.

— Хорошая мысль. Только что-то далековато.

— Не дальше, чем ад! — с великолепным апломбом брякнул Афанасий.

«Полковник» Платонов пристально посмотрел на него, но ничего не сказал. Потом пододвинулся к нему ближе. Фокин насупился и подозрительно посмотрел на своего бывшего шефа.

— Возможно, нам придется упомянуть тебя в числе заложников, — говорил тем временем Свиридов, не глядя на Аню, зато самым пристальным образом рассматривая окрестности — уже в непосредственной близости от Москвы. — Платонов — это, конечно, уже неплохо, но для солидности нужен еще один ценный человек.

— Хорошо, что хоть так меня ценишь, — иронично усмехнулась Аня, — а то я уж было подумала, что гожусь только для демонтажа краснокирпичных кладок.

В ее слова ворвался трубный звук, который в первую секунду можно было принять за неполадки в двигателе. На самом же деле Фокин, измученный наложившимися друг на друга приключениями, безумствами и мытарствами последних дней, захрапел, уткнувшись головой едва ли не в плечо Платонова.

Свиридов не обратил на это никакого внимания. Что толку.., все равно через несколько минут придется его будить, потому как настанет самая ответственная и рисковая для исполнения часть его плана.

— У меня предчувствие, — сказала Аня, — что все будет хорошо и мы...

Холодный порывистый ветер ворвался в вертолет, как группа захвата ОМОНа врывается на квартиру к преступному авторитету. Свиридов так и подскочил на месте и похолодел, но не потому, что его прихватило леденящим током воздуха.

Нет, просто он увидел, как Платонов, воспользовавшийся сном Фокина, разговором Ани и Владимира, а также тем обстоятельством, что они пролетали по фарватеру Москвы-реки, молниеносным движением распахнул люк и уже пружинисто согнул ноги, чтобы сделать роковой для них прыжок в реку, находившуюся в семидесяти метрах под ними. Свиридову уже было поздно что-либо предпринимать, потому как момент был бездарно упущен.

Но тут в пространстве между Владимиром и Платоновым молниеносно возникла огромная фигура. Вероятно, потоки свежего ветра благотворно воздействовали на сонливость Фокина, улетучив ее, и, приоткрыв глаза, Афанасий мгновенно среагировал на опасную выходку своего бывшего начальника.

Он вцепился ему в плечи и легко, словно бы играючи, повалил его на пол, но не очень удачно, так что голова и плечи генерала оказались уже за пределами салона вертолета и зависли над провалом в бегущие внизу волны Москвы-реки, а сам Фокин рискованно болтался в плохо зафиксированном положении, высунувшись из вертолета едва ли не наполовину.

Свиридов рванулся на помощь к своему другу, но в этот момент вертолет рвануло, Свиридов едва удержался на ногах, а Фокин с Платоновым скорее по инерции, нежели по какому-то злому умыслу, вывалились из вертолета...

— Афо-о-о-оня-а-а-а!!